Вероника Царева – Эта девочка Моя (страница 5)

Если бы у нее были мозги, если бы она была чуточку поумнее, она бы давно бежала куда подальше, поджав хвостик.

Игорь стоит близко, слишком близко, наклоняется и что-то шепчет ей на ухо. Ее глаза расширяются от удивления, она закусывает свою пухлую нижнюю губу, сегодня он выкрасила их в красный цвет.

Я смотрю на эти губы, волосы, это сексуальное, изящное тело. В моих фантазиях она извивается подо мной, ее маленькая, тугая щель заглатывает мой член.

Мне интересно, как она будет выглядеть с широко раскинутыми ногами, сдавливая мой член своей теснотой.

Господи. Голова становится тяжелой, а виски начинают пульсировать.

На хуй Игоря. И ее туда же. Он может забирать ее себе, вырвать ее сердце… вырвать и разбить его на мелкие кусочки.

Дышу размеренно, рассуждая сам с собой. Она не имеет значения, она никто и ничто.

Она разбила твое сердце. Напоминаю себе в который раз.

Глава девять

Да, она разбила мне сердце, но, несмотря на это, я не могу перестать думать о ней. Она внутри меня. Сжимаю руки в кулаки, забывая о девушке передо мной, о вечеринке, о гребаных людях, что толпятся вокруг меня.

По какой-то неведомой причине я не могу стереть ее из памяти. Когда он наклоняется чуть ближе, и его губы почти касаются ее губ, я теряю контроль. Мое тело реагирует на происходящее независимо от моего разума, оно готово действовать, не задумываясь о последствиях.

— Эй, ты куда?! — Аня кричит мне вслед, но я отмахиваюсь от нее, как от назойливой мошки.

Где-то глубоко внутри, я говорю себе, что Диана меня не волнует, мне плевать. Единственное чего я хочу, это заставить эту девушку, чувствовать ту же потерю, которую я ощущал последние три года. Она не может прийти сюда и наслаждаться жизнью у меня на глазах.

— Я передумал, — рычу Игорю прямо в лицо и хватаю Диану за ее тонкую руку.

Ее кожа приятна на ощупь, и она так приятно пахнет ванилью. Этот аромат врезается в меня и плотно обволакивает. Притягиваю к себе и наблюдаю, как ее лицо в одно мгновение меняется от смеха и счастья до гнева и замешательства. Целый калейдоскоп эмоций.

— Игорь, сделай что-нибудь, — она смотрит на нас обоих с удивлением и возмущением.

— Кир, — как-то слабо возражает Игорь, его глаза выглядят умоляюще, как будто он знает, что я собираюсь сделать.

Я качаю головой, не давая ему продолжить. Мне плевать, что он скажет. Она была моей, и всегда будет, и у нас есть своя история. Она моя хотя бы для того чтобы уничтожить ее, моя, чтобы сломать. Ощущаю, как Журавлева начинает сопротивляться моей стальной хватке.

— Отпусти меня, — шипит она сквозь зубы, пытается упереться ногами в пол.

Неужели она думает, что достаточно сильна, чтобы противостоять мне? Я на две головы выше и намного сильнее, и если она хочет посоревноваться, то я без проблем докажу ей это.

Ухмыляюсь своим мыслям и сосредоточиваюсь на той кипящей боли, которая сейчас контролирует мои действия.

— Я предупреждал тебя, Ди, говорил, что если не будешь держаться от меня подальше, то будут последствия. Это не моя вина, что у тебя проблемы со слухом.

— Ты мне не указ! К тому же, меня пригласили на эту вечеринку. Почему ты не можешь просто оставить меня в покое? Ты не можешь контролировать меня или говорить, куда я могу идти, а куда нет, ты что, господь бог? — кричит она, пытаясь переорать музыку, звучащую в доме.

Ее напористость злит и заводит меня. Крышу срывает, и я начинаю тащить ее сквозь толпу, чувствую, как она спотыкается, не успевая за мной, но я крепко держу ее руку, это все что отделяет ее от падения.

Пройдя комнату насквозь, я открываю заднюю дверь и вытаскиваю ее на тускло освещенную террасу. Холодный воздух ударяет по моему телу, но это приятное ощущение не способно остудить ярость, бурлящую внутри меня.

Оказавшись на улице, я отпускаю руку и прижимаю ее к стене дома. Прикосновение к ней напоминают о тех временах, когда мы были маленькими… когда я держал ее за руку и гулял с ней. Это напоминает мне о том человеке, которым я был до того, как она ушла.

— Приглашали тебя или нет, мне плевать, я просил не показываться на глаза, — она косится на дверь, как будто думает, что Игорь или кто-то еще придет и спасет ее. Глупо. Как же глупо.

Я сжимаю зубы, чувствуя, что должен преподать ей урок. Она не знает меня, не знает того, кем я стал благодаря ей.

Я никогда не причинял боль девушкам, если конечно не считать боль от разбивания их сердец, но сейчас я хочу причинить боль Диане.

Я хочу, чтобы она почувствовала мою боль… Хочу овладеть ее телом и душой. Мне нужны ее слезы, ее страдания.

Я хочу видеть все это.

Наклонившись к ней ближе, я говорю:

— Если ты ждешь, что рыцарь на белом коне, ворвется сюда и спасет, то тебе придется ждать очень долго. Игорек не собирается спасать тебя. Он не настолько глуп, чтобы совать свой нос, куда не следует, я тебе больше скажу, он даже не попробует. Я здесь король. Это мой дом, а внутри мои игрушки.

— Почему ты так со мной, что с тобой случилось, Кирилл? Кем ты стал, я тебя не узнаю — ее голос дрожит, ее глаза жалостливые, даже умоляющие.

Как будто она действительно не знает, что сделала со мной, она уничтожила меня, разбила мне сердце. Она хочет прикинуться дурочкой, жертвой. Я покажу ей, каково это — быть жертвой.

— Это я, Кирилл Цепов, только не тот, что раньше, — кричу я, наблюдая, как она вздрагивает. — Хватит, прекрати этот спектакль, как будто ты не знаешь, что все из-за тебя.

Она качает головой, от чего ее белокурые локоны покачиваются в такт, на мгновение мне кажется, что она говорит искренне, но уже поздно, я не могу остановиться, я сделаю что задумал.

Я мудак, ублюдок и гребаный извращенец, но я тот, кто я есть, и у Ди был шанс все изменить, став моей, а теперь она для меня ничто, ничто, просто очередная игра.

— Я не понимаю о чем ты, я всегда была… — дрожащими губами произносит она, но я не хочу слушать ее оправданий.

Мне плевать на все, что она хочет сказать. Ее слова — не более чем ложь. Она перестает дышать, когда я, резко приближаюсь к ней, пытается вжаться в дом, чтобы между нами было больше пространства.

— Встань на колени!

Глава десять

Ее глаза расширяются, выражение лица меняется от озадаченного в испуганное. Мне неприятно от самого себя, желудок скручивает, внутренности завязывает узлом, мне кажется, что меня вот-вот вырвет, но монстр внутри не унимается, он продолжает наслаждаться этим процессом.

— Что? Ушам свои не верю, ты совсем с катушек слетел, — черт, эта девка слишком много болтает.

Я хватаю ее за плечи и обеими руками давлю на нее, заставляя опуститься на землю и встать на колени. Она кричит, как будто я сделал ей больно, но я знаю, что это не так.

Я едва прикоснулся к ней!

— Последствия, сучка! Все, что ты делаешь в жизни, имеет свои последствия. А сейчас ты отсосешь мне, как хорошая маленькая шлюшка, или хуже будет. Я же предупреждал тебя, Ди. Я, предупреждал, но ты не слушала, не восприняла всерьез, но, может быть, в следующий раз ты будешь более благоразумна, — рычу я и тянусь к пуговице на джинсах.

Чертов стояк руководит мной. Мой член кричит, чтобы она взяла его.

— Кирилл не делай этого. Пожалуйста, не надо… — умоляет она, слезы блестят в ее глазах.

И я вспоминаю тот день, день, когда она была так нужна мне. Я бы сделал все, что угодно, и сказал все, что угодно, чтобы она осталась со мной. Мои мольбы, мои просьбы остались незамеченными, а сейчас я отказываюсь слушать ее.

Щелкнув пуговицей на джинсах, я получаю больное удовлетворение, когда ее губы начинают дрожать. Я так увлечен разглядыванием ее лица и больших голубых глаз, что не замечаю, как она отводит кулак назад, пока не становится слишком поздно.

Ее маленький кулачок врезается прямо в мои шары, да так сильно, что выбивает весь воздух из легких. Я вздрагиваю, когда боль пронзает мозг, и падаю на колени перед ней. Она отползает в сторону и встает на нетвердые ноги.

Невыносимая боль скручивает мои яйца.

— Не подходи ко мне, не прикасайся и больше никогда не угрожай мне. Ты изменился не в лучшую сторону и знаешь, я думаю, ты прав Кирилл, мы больше не друзья, ведь сейчас я поняла, что не знаю тебя. Кирилл, которого я знала, никогда бы не сделал то, что вытворяешь ты. Тронешь меня еще раз, и я найду способ заставить тебя заплатить.

И это правда, каждое ее слово гребаная правда. Раньше, я бы не посмел. Я бы никогда не обрадовался, увидев страх, промелькнувший в ее глазах, но я больше не тот. Это новый я, вот только она поздновато это поняла.

— Это еще не конец Ди. Заставлю тебя заплатить, — произношу каждое слово с неукротимой злобой, держась за свои яйца.

Боль которую я чувствую ничто по сравнению с ощущением, что мой мир выходил из-под контроля. Один блять день, потребовался ей, чтобы вывернуть все наизнанку, разрушив идеально построенные стены вокруг моего сердца. Один день понадобился ей, чтобы мое каменное сердце забилось снова.

Как же я ненавижу ее за это.

— Буду ждать этого с нетерпением, — усмехается она и возвращается обратно в дом, оставив меня наедине с не проходящем чувством тошноты от того, что я почти сделал с ней, и с полным осознанием того, каким человеком я стал.

Глава одиннадцать

Диана

Два дня. Именно столько прошло с тех пор, как Кирилл показал мне свою темную сторону, сторону которую я больше никогда не планирую увидеть.