Вероника Трифоненко – Золушка поневоле или туфельки моей ба (страница 14)

Странные они, опять косятся, будто призрака увидели… нет определенно меня хочет убить шайка, состоящая из всех жителей дворца. Хотя, может, я преувеличиваю!? Может они просто любопытные и думают, что бессмертны. В смысле, я ж существо малоцивилизованное, бывшая заключенная, могу и озвереть, покусать там, голову открутить, руки-ноги повыдергивать… ладно прекращаю мечтать о мести, начинаю заедать очередной стресс. О пирожечки и опять эта зеленая гадость в блюдце. Может..? Нет баста подозрительные зеленые продукты больше сама не ем, только разве что в процессе угощения кого-то 'близкого' в целях отвлечения внимания. Кстати про внимание, что это за разочарованные взгляды, меня, что реально ВСЕ хотят убить!? Ну, или может у них тут аттракцион 'Выживет — не выживет'. Только вот я планирую не только выжить, но и отомстить, интересно осознают ли это все эти щеголеватые выскочки.

Выпить что ли за их здоровье, о вино, ну или не вино, в смысле, цвет какой-то синий, но на вкус ничего так, похоже на вино.

— Лора, — ну и кому там нечем разнообразить свой досуг? О, Олаф, и зачем опять приперся:

— Как хорошо, что я тебя нашел! — соседушка произнес эти слова с присвистом из-за сбившегося от бега дыхания. Видимо давно искал, и почему-то бегом. А еще почему-то архивариус был единственным, кто пришел на бал без костюма, то есть, видимо, пытался претендовать на нормальность. Но поскольку делал это как-то странно, не прокатило.

Нет, мило конечно, что он меня искал, но за фиг? В смысле, неужели, опять случилась что-то 'расчудесное' и он почему-то решил, что я могу помочь. Наивный.

Ой, блин, время, пора идти к тронам:

— Олаф, пожалуйста, подожди несколько минут и мы поговорим.

Как раз сможет отдышаться. Ой, а я заботливая, как-то даже неожиданно.

— Лора!

На крик Олафа не стала оглядываться, ускорившись, просто поймала очередной взбешенный взгляд Гаррета и подумала, чем опять провоцировать этого гада, лучше уж подчиниться и поизображать пару минут послушную идиотку, чем снова испытывать на себе куцые знания принца в педагогике и договорных отношениях. В смысле, например, во второй раз сесть в здешнюю тюрьму (а тюрьма не комната, из нее фиг сматаешься), остаться без еды, пообщаться с его тетей. Последнее пугает даже больше тюрьмы, особенно в свете того, что предположения о причастности леди к загадочным смертям подтверждаются.

Рядом с Гарретом были две очень красивые девушки, обе золотистые блондинки с голубыми глазами, явно во вкусе принца. Он с ними о чем-то весело беседовал и вот в чем странность, меня-то он зачем позвал!? Неужели без свидетелей ему не интересно кадрить девушек!? Да, оказывается, у принца есть еще одна болезнь, а я-то думала, у него только проблемы со вкусом и головой, а у него-то все еще печальней… издеваюсь, конечно, но блин, что ему можно надо мной издеваться, а мне нет!? К тому же сознание мое, могу думать все что пожелаю!

— Лора, наконец, ты пришла, не хочешь поздороваться? — все ясно, Гаррет спятил. Печально, конечно, но надо по-быстрому всем рассказать, интересно из-за сумасшествия одного из супругов свадьбу могут отменить? В смысле, в фейском обществе понятно, что отменили бы, но здесь в Чудленде, это достаточный повод, или легкий психоз считается нормой и как препятствие семейному счастью не котируется!?

— Сестренка!

Чего!? Надеюсь мои глаза не сильно выбрались из орбит, ситуация до сознания дошла только спустя десять секунд моего легкого сдвоенного удушения. Сестры блин. Детишки Моники.

— Моначка, Лолачка, как я по вас соскучилась! (еще бы целых 23 года не виделись) — подключился к общему фарсу мой очнувшийся мозг. Я стала обнимать девушек, которые уже хотели меня отпустить, но куда ж они денутся от любимой 'сестренки', я ж их еще не поприветствовала, как полагается.

Ответная акция удушения проходила успешно, под девизом: 'А чем я хуже!?' (в смысле, им что можно, а мне нет!?), пока, как обычно, Гаррет не решил влезть в мои 'семейные' дела:

— Разве не Бьянка и Мишель? — ну, теперь понятно по поводу чего меня недавно третировали, но феи так просто не сдаются.

— Конечно, Мона и Лола — это прозвища, — девушек пришлось отпустить, они уже заметно начали сопротивляться и портили всю картину дружественного воссоединения семьи.

Повернулась к Гаррету и поймала восхищенную улыбку, принц чуть ли не аплодировал и в то же время продолжал издеваться:

— А кто их придумал?

— Я! — и вот только не надо уточнять обстоятельства, будто забыл вчерашний вечер. Главное правило хорошего вранья поменьше врать, а то засыпешься. Впрочем, с Гарретом можно засыпаться и без этого:

— О, а не расскажешь как?

Да что б его! Этот умник хоть когда-нибудь перестанет меня обставлять? Ладно, хочет историю, сейчас получит, фантазия и полное отсутствие здравого смысла всегда являлись моими сильными сторонами. Вспомнить хотя бы ту легенду, которую я распустила во втором классе про одну из своих злопыхательниц… стоп, кончаю ностальгировать, начинаю реагировать, а то принц смотрит, и сейчас глупый решит, что победа за ним:

— О, когда мы были маленькими и ночью пошли на болота…

— Догадываюсь по чьей инициативе — включился в игру принц.

— Не перебивай, а то не буду рассказывать, — просто не могла не воспользоваться удачным моментом, чтобы показушно обидеться.

— Что ты, мне очень интересно. Больше не буду — принц клятвенно сложил руки и продолжил изображать крайнюю степень внимания. Ту самую бесящую всех степень, которая заставляет нервничать и ошибаться. Но как я уже говорила, фиг ему, в смысле, феи так просто не сдаются. Они перед этим играют, причем, до последнего… желательно последнего трупа врага, но это так мечты. Продолжаем:

— Так вот приходим мы в лес, уже светает.

— Вы же шли на болота? И вроде же была ночь!

Каюсь, перепутала, но не соглашаться же с этим!?

— Просто долго шли. Вот ночь и кончилась.

— А лес?

— Ну, а где, по-твоему, могут встретиться болота?

— В лесу? — у принца опять появилось это выражение на лице, характеризуемое одним словом: 'выкрутилась'.

— Опять перебил. Последнее предупреждение. Еще раз и будешь сам фантазировать вместо рассказа… Так вот вышли мы к озеру, — принц снова дернулся вылезти с комментарием, но я пригрозила ему пальчиком: да, у нас было не очень хорошо с географией, но это же не преступление. К тому же, мы в тот момент, когда вышли к озеру, еще просто не дошли до болот, так что не волнуйтесь принц (моя язвительность решила перейти на вы) — болота будут! О чем это я!? Об озерах. В смысле озере (поправилась под взглядом Гаррета). Вода в нем была красивая, только вот глубина оказалось очень уж большой. Так что единственная, кто из нас троих смогла в нем поплавать и, кстати, никак не хотела вылезать была Мишель (судя по удивленному взгляду, девушка плавать не умеет, не критично, человека всегда можно прибить или научить чему-то новому, второе, правда, дольше)… Пока она плавала, мы с Бьянкой успели даже обгореть. В общем, после этого мы стали звать эту озерную лягушку погреться на солнышке, а та кинула в нас водорослями и получила в добавлению к прозвищу еще и титул 'ласковая'. Все вместе это звучало так: Ласковая Озерная Лягушка (о судя по новому взгляду, в кругу врагов прибыло), сокращенно Лол. Который со временем превратился в Лолу. А в болото мы угодили на обратном пути, но это уже совсем другая история.

— А что с Бьянкой? — спросил принц, видимо, боясь, что я сделаю вид, что забыла про вторую сестру.

— Да ничего особенного. Она просто такая же добрая и красивая, как и мачеха, вот и зовем ее в честь ее мамы Моной.

Странно, но Бьянка из-за истории, кажется, тоже обиделась, ну не понимаю я человечью психологию, вроде же сделала комплимент, но…

— Знаете принц, а ведь у Лоры тоже есть прозвище — мне что мстят?

— Какое? — Гаррет заинтересовался, ну или просто решил подыграть нашей лягушечке.

— Ой, это не очень прилично говорить вслух! — к разговору присоединилась и Бьянка.

Точно мстят!

— Как интересно — а мне то, как интересно, прям, хочется кому-то кляп в клюв вставить, чтоб поменьше каркал.

— Лору зовут… — снова начала одна сестра, а закончила другая:

— …Сама доброта.

Чего!? Наше удивление с принцем было синхронным, пока сестрички не начали, дополняя друг друга, развивать свою мысль:

— Лора само бескорыстие, очень честная, как-то именно она изобличила поваренка, укравшего ее любимое печенье, и сама настояла, чтобы приговор смягчили и вместо правой руки отрубили ребенку левую.

Не смотря на то, что мы с Гарретом оба понимали, что это чушь, а я интеллект принца уже давно не недооцениваю, на меня несколько секунд смотрели, как на начинающего маньяка.

— А еще Лора очень любит всяких зверюшек (надеюсь, она имеет в виду, как пищу, после того, как меня, как-то раз заставили убирать конюшню, я в корне изменила свой взгляд на всех животных, нет не только из-за прелестей уборки, я еще и в медпункт попала из-за ударов копытом), особенно лошадей (мысли она что ли читает, или она про конину?), — под слаженным скептическими улыбками, мы с Гарретом узнали, что я не только отличный наездник (типо подстава, да!?), но и обожаю лечить животных, правда, у меня ничего не выходит и звери каждый раз погибают, почему-то почти выпотрошенными (нет, это, конечно, трезвая оценка моих ветеринарских способностей, но я что блин выходит начинающий маньяк-садист!?).