Вероника Ткачёва – Лобстер и картошка в мундире (страница 6)

– А почему мне не даёшь этот кекс? Я тоже хочу.

– А потому что ты вчера из него выковыривала орехи и цукаты, не стала их есть. Это святотатство – из маминого кекса что-то выковыривать! Ешь вот теперь то, что дают!

– Я больше не буду выковыривать орехи! Мне они даже понравились.

– А зачем выковыривала?

– Ну я так… по привычке… я больше не буду, – ныла дочь.

– А цукаты? – подозрительно спросила я.

– Я их не люблю, но тоже не буду выковыривать, – стала клясться-божиться наша младшая.

А муж в это время под шумок, довольный, что конкурентов нет, уминал последний кусок.

Я тоже окрылилась, почувствовала себя прям супермамой  – заставила, не заставляя, ребёнка есть орехи.

Вот оно  – такое разное, правда,  – родительское счастье!

P.S. Дабы сохранить атмосферу социальных сетей, я не удержусь и опубликую рецепт этого кекса. Но в конце книги. Чтобы неинтересующиеся его не читали, а интересующиеся легко могли найти в любое время. Вот подумает интересующийся: «Дай-ка я испеку тот вкусный банановый кекс по рецепту Вероники Ткачёвой. Где он там? А, в самом конце „Лобстера и картошки в мундире“. Ага, вот… „Взять спелый банан…“»

Рецепт мой собственный, авторский. Я его изобрела. Ещё и поэтому решилась опубликовать его в этой книге. Кроме того, наверное, у многих есть проблема утилизации переспевших бананов. Я предлагаю вкусное решение. И ещё: в кексе мало сахара и много фруктов, поэтому он полезнее другой выпечки. И последнее его достоинство  – он просто вкусный. Кекс полюбила вся наша семья и все наши гости, поэтому есть вероятность, что и вам он полюбится.

Книга о самолётах

Сейчас разбирала книги. Среди них попалась одна, напомнившая мне эту историю…

Я училась тогда на психолога. Меня всегда интересовали вопросы изменённых состояний сознания: медитация, «сноведчество» (осознанные сновидения и всякое такое), в теоретическом разрезе – наркотическое опьянение любой природы и т. п.

А в нашей с мужем спальне чуть не полгода валялась эта книга с красивым названием «Штурмуя небеса». Муж купил её где-то по случаю. И бросил у нас в комнате, на тумбочке. Надо сказать, что муж мой обожает книги про танки, самолёты, вертолёты, подводные лодки: как они изобретались, с какими трудностями и интригами сталкивались их создатели…

Книгу «Штурмуя небеса» он никак не начинал читать. И я с раздражением периодически перекладывала её с места на место, с остервенением стирала с обложки пыль… В общем, надоела мне эта книга ужасно. Только беспорядок в комнате создавала.

И вот однажды я заболела. Можно сказать, слегла. В постель. Идти к книжному шкафу не было сил. Но при этом хотелось что-то почитать. Ничего под рукой не было, кроме «Небес». С привычным раздражением я взяла в руки эту книгу.

И увидела.

Прямо на обложке.

Под крупными буквами «Штурмуя небеса» буковки помельче: «Подлинная история ЛСД от расцвета до запрета».

Я позвонила мужу:

– Какую интересную книгу ты купил!

Он сначала даже не понял. Прошло-то полгода. Я освежила его память.

Он с энтузиазмом ответил:

– Для тебя!

– Для меня-я-я-я?

– А для кого же? – удивился муж. – Не для себя же. Меня такие темы не интересуют.

– Эм… А что ж ты мне раньше не сказал?

– Я же положил её на твою тумбочку. Думал, ты поняла, что для тебя.

– Не-е-е-ет.

– И название тебе ничего не сказало?

– Сказало. Что это книга для тебя.

– Про что же может быть такая книга, по-твоему?

– Я подумала, про самолёты.

– Самолёты??

– На них же небеса штурмуют?..

Муж онемел окончательно.

Корни

Андрей Корольков приезжал к нам в гости сегодня. Диана очень любит, когда он у нас бывает. У них какие-то свои приколы и подколки.

А порой они ведут светские беседы. Нынче была такая.

Диана:

– Есть у меня подруга школьная. Мы с ней за одной партой сидим. Она хорошая. Но любит выносить мозг.

– Как же она это делает? – спрашивает Андрей.

– Да ей всё нужно знать в подробностях, всё выспросить, всё обсудить. Это бывает долго и нудно. Уф! – тяжело вздыхает Диана.

– Может, она докапывается до сути, до корней?..

– Скорее, она ВЫКАПЫВАЕТ корни! Вместе с деревом.

Культур-мультур

Андрей Корольков любит цитировать Толстого, который Лев. Что-то вроде того, что начинающего писателя толкает вперёд энергия заблуждений. Может, я и переврала классика, а заодно и Андрея. Но суть ясна. Мол, пока человек заблуждается – он горит энтузиазмом, а потом шишек набьёт и уже в пекло не только вперёд батьки, а вообще не лезет. Шишки у него неимоверно болят. И эта боль гасит весь энтузиазм и трудовой порыв.

К чему я это вспомнила? Года два назад я со страшной силой ратовала за то, чтобы народ на культурные мероприятия ходил. Столько их, бесплатных, было и есть, что голова кругом идёт. Всякие там литературные клубы, вечера поэтические, презентации сборников… И везде хотелось успеть. (Сейчас уже не хочется.)

Да и сама я такие культурные всплески либо организовывала, либо в соорганизаторах была. Народ вяловато шел, надо признать. А нервов уходило много: нужно было и программу продумать, чтобы не затянуто и интересно, и до народа всё точно и ясно донести – явки, пароли, то есть место и время… В общем, хлопот много, а результат скромный. И как-то мой энтузиазм постепенно увял. Энергия заблуждений закончилась.

Но на чужие мероприятия иногда хожу.

Хожу и почти каждый раз удивляюсь (бывают приятные исключения…): ни регламента, ни программы зачастую вообще нет. Вернее какие-то наброски есть, но про время организаторы вообще не думали. Ни разу. Ни одной секунды. Например, с хронометром не проверили, сколько же звучат их нетленные стихи в их же гениальном исполнении. А звучат они часто больше 15 минут. А мы все знаем, что активное внимание на 15-й минуте заканчивается. Ну, устроены мы так! С этим ничего не поделаешь.

А потом выходит ещё один автор. И тоже заводит короте́нько так… И тоже ни разу не помнит про сакральный лимит. И за ним к микрофону всё идут и идут. Такие же. Алчущие выступить.

И когда вся эта говорильня переваливает за два часа (причём без антракта, потому что устроители знают, что после антракта не вернётся никто!), ты уже проклинаешь всё на свете: и организаторов, и выступающих, независимо от их таланта, и себя – за то, что пришёл, а главное – за то, что сел не с краю где-нибудь, а в середине ряда. Монументально так сел. Что не выбраться, не устроив демонстрацию. Также проклинаешь своё воспитание, которое не позволяет тебе встать и уйти, показав тем самым, что уже давно пора бы это сделать всем.

А тут недавно – вообще.

В афише было указано время начала мероприятия 19:00, на страничке устроителя – 19:30. Началось, наверное, в 20:15. Потому что было запланировано на 20:00. Так в музее сказали, где всё это проходило. Но об этом знал только музей и Особа, то есть устроитель. Ну и приближённые к ней. То есть к нему, потому что устроитель был мужского рода («мужчина» о нем не пишу).

Особа заявилась без пяти восемь. На моё «Добрый вечер!» посмотрела на меня глазами, похожими на два омута (не поймёшь, что там в них – то ли бесы хороводят, то ли тина одна…), повернулась ко мне задом и уже им со мной разговаривала. На вопрос «где же можно сесть?» пробурчала что-то про лавки, которые, наверное, кто-то принесёт, и продефилировала в недра музея. Я тоже повернулась задом. И бегом с мероприятия.

Во-первых, мы с Особой были не то чтобы представлены друг другу, но уже пересекались на нескольких мероприятиях такого же толка и даже перекидывались парой фраз. Но даже если бы мы первый раз видели друг друга, то, на мой взгляд, на «добрый вечер» нужно ответить, как минимум, так же. Тем более, когда пришли на твоё мероприятие. К тебе, можно сказать, в гости. А во-вторых, я с местами, на которых сидят, вообще предпочитаю не общаться. Никак. Ни в каком качестве. А то можно и оказаться там, в конце концов, в этом самом месте, на котором сидят. При таком подходе-то…

На фото этого мероприятия, которые я потом увидела на нашем достославном ФБ, народ стоял. Столбом. Часа два, предположительно. Судя по количеству выступающих, которые тоже были отображены на фото… И не то чтобы народу так много было, просто лавочки никто так и не поставил. Вот и ходи!..

Не-е, больше не ратую я за культурные мероприятия! Вернее, за такой культур-мультур.

Ласточки

Наш дом какое-то время жил своей жизнью, без нас. И его веранду облюбовала пара ласточек. Потом приехала я. Птицы были крайне недовольны, воспринимали меня как нахалку, припёршуюся без всякого приглашения, и совершенно лишнюю фигуру в их личном раю. Они укоризненно смотрели, шикали-чивкали на меня издалека. Близкого соседства со мной вообще не выносили – заполошно улетали. Короче, крайне не одобряли наличие меня в этом месте.

Меня же очень умиляли ласточки. Но наблюдать за ними я могла только из окна, прячась за занавеской.

Пара была явно молодой. Гнездо они свили, на мой взгляд, кое-как – но что с них взять, юнцы! Птенцов у них ещё не было, но самочка, видимо, вот-вот собиралась снести первое яйцо. При внешней похожести птиц мне как-то сразу было ясно: вот самочка, вот самец. У каждого из них было своё любимое место отдыха. А что бы не набраться сил перед трудностями: высиживанием птенцов, а потом их выкармливанием? Так вот, самочка любила сидеть на одной определённой лопасти вентилятора, который приделан к потолку нашей веранды. А самец вроде рядышком, но не сильно, – через одну лопасть. Самочка хохлилась, видимо, ей нездоровилось, как любой беременной женщине. Самец чистил пёрышки и следил за территорией: любое подозрительное шевеление – он тревожно, коротко чивкал, и семейство дружно срывалось с места.