Вероника Салтыкова – Монстры, химеры и пришельцы в искусстве Средневековья (страница 24)

Изображения Сатаны в средневековом искусстве отличаются большим разнообразием. Это связано с тем, что текстовые источники не давали подробных описаний властителя тьмы, что, в свою очередь, оставляло широкое поле для воображения. В так называемом «Гигантском кодексе», созданным в одном из бенедиктинских монастырей Богемии в начале XIII века, содержится огромное и очень необычное изображение Сатаны. Как гласит легенда, гигантский манускрипт, формат которого 89×49 см, был изготовлен осужденным на смерть монахом. За прегрешения его должны были замуровать в стену, но он взмолился о пощаде, и тогда аббат монастыря предложил ему сделку – создать за одну ночь книгу, в которую вошли бы все знания мира. В предании говорится, что для выполнения этого задания монаху пришлось продать душу дьяволу. Современные исследователи склоняются к тому, что книга создавалась примерно в течение 20 лет и стала своего рода делом жизни неизвестного средневекового монаха.

Дьявол из Гигантского кодекса, начало XIII в. (MS A 148, Национальная библиотека Швеции, Стокгольм).

В Гигантском кодексе дьявол изображен фронтально, приседающим на корточках и поднимающим вверх свои когтистые лапы, на которых можно разглядеть только по четыре пальца. Он одет в белую набедренную повязку с красными крапинками: аллюзия на горностаевые мантии правителей. У него нет хвоста, но на голове имеются большие красные рога. Лицо Сатаны окрашено в зеленый цвет, глаза выпучены, из открытого рта с мелкими острыми зубами высовываются два огненно-красных длинных языка. Раздвоенность языка вызывает негативные ассоциации со змеями. Это образ, одновременно пугающий и захватывающий внимание, должен был выполнять назидательную функцию, напоминая монахам об отвратительной дьявольской сущности. Подобные изображения должны были укреплять монашеский дух в его ежедневной борьбе с искушениями.

Тема противостояния земным соблазнам была особенно актуальна в монастырской среде, требующей от монахов отказа от многих мирских благ. В монастырских скрипториях создавались специальные сборники с нравоучительными примерами, в которых приспешники дьявола играли одну из самых активных ролей. В этих текстах описывались разнообразные истории искушений монахов демонами, которые являлись им в разных обличиях: от отвратительных чудовищ до обольстительных красавиц. Эта борьба с искушениями составляла неизбежную и очень важную часть монашеского пути. Только поборов соблазны, монах мог достигнуть духовного совершенствования. В этом ему помогали истории христианских святых и праведников.

Одним из самых авторитетных примеров христианской стойкости перед искушениями стал святой Антоний Великий, основатель отшельнического монашества, известный раннехристианский подвижник и пустынник. Средневековые и, позднее, ренессансные художники многократно обращались к сюжету искушения святого Антония. Оно подробно описывалось в средневековом сборнике христианских легенд и занимательных житий святых, получившем название «Золотая легенда» (лат. «Legenda Aurea»). Этот сборник был составлен Иаковом Ворагинским около 1260 года и обрел большую популярность, уступая по востребованности только Библии. В «Золотой легенде» подробно описаны все искушения, которым подвергся святой Антоний. Сначала дьявол решил истязать его физически. Согласно тексту, шайка демонов подхватила Антония и подняла высоко в небо. Там они терзали его и били[35]. Но святой продолжал молиться, углубившись

в себя. Этот момент изображен на знаменитой гравюре Мартина Шонгауэра, созданной в 1470-х годах в Германии. На ней демоны изображены как фантастические гибриды, сочетающие в своем облике черты рептилий, рыб, невиданных зубастых, рогатых, крылатых и когтистых тварей. А на миниатюре XV века, иллюстрирующей текст самой «Золотой легенды», искушающий Антония Сатана изображен чрезвычайно оригинально: в виде красного лобстера.

Мартин Шонгауэр. Искушение святого Антония.

Гравюра. Ок. 1480-90 г.

(Метрополитен-музей. Нью-Йорк).

Святой Антоний и дьявол-лобстер.

Золотая легенда, Франция, 1470 г. (Британская библиотека, Лондон, Yates Thompson 49 vol. 1, fol. 34).

Еще в IV веке византийский монах и богослов Евагрий Понтийский, размышляя в своих трудах о сложностях, которые встречаются на пути монашеской жизни, выделил восемь помыслов, которые впоследствии легли в основу учения о смертных грехах. Среди них оказались: чревоугодие, блуд, сребролюбие, печаль, гнев, уныние, тщеславие и гордость. Каждый из этих грехов ассоциировался с демонической силой, поскольку Евагрий в своем сочинении прямо говорил о «бесе блуда», «бесе чревоугодия» и других бесах, которые одолевают монаха[36]. Они могут являться к нему в виде вспышки молнии, языков пламени или дыма, принимать вид змей, выползающих из стен кельи. Бесы даже способны пометить монаха, наложив на него своего рода клеймо. Для устрашения они нередко шумят или шипят в темноте, а иногда ограничиваются лишь тем, что заводят с монахом задушевный разговор.

Нравоучительная литература Средневековья была адресована не только монахам, но и светским лицам, в частности правителям, принцам и молодым аристократам. Разнообразные морализирующие трактаты, написанные для монарших особ и благородных рыцарей, пользовались спросом, а их экземпляры нередко иллюстрировались миниатюрами, проясняющими смысл текстов. Среди знаменитых примеров «La Somme le roi» (в переводе с французского языка «Королевская сумма») – трактат, созданный доминиканским монахом Лораном д’Орлеаном, духовником короля Франции Филиппа III (1270–1285) и воспитателем его детей. Один из экземпляров рукописи хранится сегодня в Британской библиотеке. В нем довольно привычно для христианской традиции сопоставляются добродетели и пороки. Этому принципу соответствуют и миниатюры, на которых соседствуют «хорошие» и «плохие» примеры. В одном случае порок праздности противопоставляется добродетели труда через сюжеты из повседневной жизни: ленивый пахарь отдыхает на вершине холма, а трудолюбивый фермер сеет семена. Другая миниатюра содержит аллегорические фигуры, воплощающие собой кардинальные добродетели: благоразумие, воздержание, стойкость и справедливость. Воздержание, к примеру, представлено в образе коронованной дамы, которая наставляет молодую женщину отказаться от кубка, предложенного ей молодым человеком. Существовали и другие подобные сочинения, как например, «Трактат о пороках» XIII века, на иллюстрациях к которому пороки представлены в образах демонов, которым противостоит закованный в броню рыцарь.

Рыцарь, готовящийся к битве с семью смертными грехами.

«Трактат о пороках» Уильяма Перальдуса, ок. 1255–1265 г.

Капитель с изображением Похоти.

Базилика Святой Марии Магдалины в Везле, Франция.

1125–1140 г.

Но самым массовым средством распространения нравоучительной информации в Средние века были порталы соборов. На них нередко помещались скульптурные изображения смертных грехов и пороков, адресованные самому широкому зрителю. Визуальный язык таких образов максимально доходчив и убедителен. Если взглянуть на капители романской базилики Святой Магдалины в Везле, то на них можно увидеть огромное количество сюжетов на темы человеческих пороков. И именно демоны являются самыми активными участниками этих сцен. Капитель с изображением Луксурии (Luxuria) – греха похоти – представляет из себя фигуру женщины, в лоно которой впивается огромная змея. От боли и отчаяния женщина изо всех сил тянет себя за грудь, отворачивая голову в сторону. Рядом с ней стоит бес с огромной пастью, который вонзает в собственное тело меч. Это действие может символизировать еще один смертный грех – отчаяние. Изображения похоти в виде женщины со змеями или жабами, кусающими ее грудь и (или) гениталии, образуют иконографическую категорию, известную как femme-aux-serpents («женщина со змеями»). Подобные сцены нередко встречаются в романском церковном декоре, особенно во Франции. Объединение темы похоти и отчаяния в капители из Везле, вероятно, было призвано выразить идею о том, что за грехом телесного потворства может последовать только отчаяние.

В Средние века женские образы часто ассоциировались с демоническим миром. Одна из типичных для Средневековья тем – сексуальная связь женщины и беса, которая нашла богатое отражение в литературной и художественной традиции. Знаменитый герой британского эпоса соратник короля Артура Мерлин, по одной из версий, являлся сыном самого дьявола, который обманом овладел добропорядочной женщиной. Но долгие молитвы и принятие Крещения, последовавшее сразу за рождением Мерлина, помогли очистить его душу от зла. Воспитание и вера одержали верх над природой, изначально содержавшей в себе скверну. Тем не менее средневековые женщины очень боялись ночных визитов демонов и защищались от них с помощью специальных молитв.

Средневековые иллюстрации на темы сексуальной связи женщин и демонов.

Paris, BNF, Fr. 95, fol. 113v Bibliothèque nationale de France, Français 96 f. 62v

https://going-medieval.com/2020/07/30/on-sex-with-demons/

Еще одним источником распространения нравоучительных примеров в Средние века служили «морализованные библии» (фр. bible moralisée), получившие особую популярность начиная примерно с XIII века. В отличие от традиционных библий в них было мало текста, зато содержалось огромное количество красочных иллюстраций. Эти картинки демонстрировали верующим образцы христианского благочестия, моральной чистоты и стойкости веры, а также содержали многочисленные примеры того, как не нужно поступать добропорядочному христианину. Задачей этих сборников было представить историю христианства как собрание нравоучительных историй, в которых понятно и внятно выражены представления о том, что такое хорошо и что такое плохо. В морализованных библиях можно встретить немало изображений бесов, подстрекающих людей к греху: например, на миниатюрах французского экземпляра такой библии, датированной XV веком, содержится множество сцен, иллюстрирующих чревоугодие, прелюбодеяние, убийство и другие грехи. Непосредственное участие в этих сценах принимают демоны. Они буквально собственными лапами толкают человека к совершению того или иного греха. Подобные картинки должны были предостерегать верующих от опрометчивых поступков, объясняя, что на самом деле ими движет бесовская сила.