Вероника Родионова – За гранью грёз, или Темнее всего перед рассветом. Книга 1 (страница 3)

– Не ваше дело. – Стараясь как можно вежливее, сказала я, пытаясь быстро пробежать мимо соседки.

Но тётя Люба, будучи женщиной крупной, проворно перегородила лестничный пролёт и продолжила причитать.

– На кой он тебе нужен? Лучше бы мужчину завела или ребёнка. Одна шерсть в доме будет. Метить будет, от запаха задохнёшься.

Так наверное продолжалось бы долго, но мой пушистый друг открыл глаза и зарычал. Шерсть на холке встала дыбом, и, о господи, готова поклясться, глаза животного блеснули огнём. Тётя Люба осеклась, такая реакция кота явно застала её врасплох. В воздухе повисла тишина, было даже слышно как капает вода из трубы. А между тем, мой пушистый друг спрыгнул с рук, деловито обошёл соседку, расправив свой пушистый хвост, обернулся и довольно протяжно мяукнул. «Что, мол, стоишь? Я жду». Проворно поднырнув под руку тёти Любы, я быстро подбежала к своей двери. Не сразу попала ключом в дверной замок (в темноте не видно), открыла дверь. Белый пушистик пулей влетел в квартиру. Я захлопнула дверь.

Фу, как-то я устала, спать, спать, спать. Но как бы не так. Мой новый друг совершенно по-хозяйски, беззвучно побежал на кухню, огляделся и прямой наводкой отправился к холодильнику. Обнюхав его, кот жалобно завыл с такой тоской, как будто неделю не ел. Ну всё, сон отменяется, поняла я. Одинокая жизнь закончилась…

Спалось мне неспокойно. Глубокого сна не было. Я будто бы спала, но каждая моя клеточка как будто была начеку. Проснулась, открыла глаза, «Сколько же времени?», дотянулась до телефона, поняла, что как-то рано проснулась, два часа ночи. Так, а где же мой питомец? На кровати его не было, хотя засыпали вместе. Потихоньку провела рукой по одеялу, нет, кота нет. «Надо бы встать, посмотреть». На душе было как-то неспокойно, такое ощущение, что ждёшь чего-то, что-то пугает. Ночью и так бывает непосебе. Нехотя встала, сразу включила свет. Отпустило, когда светло, не так страшно. Потихоньку прошла на кухню и обомлела. Мой пушистый друг сидел на подоконнике как статуэтка, было такое ощущение, что он светится. А с другой стороны стекла сидела чёрная кошка. Они смотрели не отрываясь друг на друга, и странное зелёное сияние отблёскивало между ними. Кошка была страшная. Большие зелёные глаза светились ненавистью, шерсть поднялась, когти были выпущены и впились в оконную раму. Белый кот с бесстрашием смотрел на неё, его клыки были обнажены, тело было готово к атаке, их разделяло только стекло. Я закричала, чёрная кошка зло вскинула на меня глаза, от её взгляда у меня проступил мелкий пот, голова закружилась, затошнило, было такое ощущение, что я опять в той книжной лавке, и опять падаю в обморок. Всё в глазах потемнело на секунду. Вдруг я увидела лицо того незнакомца из первого сна. Его глаза так глубоко и внимательно смотрели на меня, как никто никогда не смотрел. Моя душа так рванулась к нему, так защемило… И темнота.

Что-то очень мягкое коснулось моей щеки. Открыв глаза, я увидела моего белого кота. Он как-то совсем по человечески смотрел на меня. Увидев, что я проснулась, он радостно, как мне показалось, выдохнул и замурлыкал. Поднявшись, я быстро взглянула на окно, кошки там не было. Встав, я нерешительно подошла к окну поближе, на раме с внешней стороны остались следы от когтей. «Господи, когда же это кончится?» Нет, надо срочно сходить в церковь. Как же давно я там не была. Мяу, мяу, как бы одобряя мою мысль, промяукал кот. Буквально без сил я добрела до кровати и рухнула на неё. Белый мой товарищ запрыгнул на подушку, развалился на ней, закрыл глаза и замурчал. Закутавшись в одеяло, я постаралась уснуть. Но только стоило мне снова закрыть глаза, как я снова увидела лицо незнакомца. Теперь я его разглядела. Так словами и не опишешь. Серьёзный, по-мужски красивый. Красивый, не в смысле смазливой красоты, а мужской, благородной. Правильные черты лица сочетались с глубокой печалью голубых глаз. Взгляд твёрдый, но такой родной, душа моя рвала и металась. Открыв глаза, я испугалась сама себя, я вдруг поняла, что испытываю к этому незнакомцу такое глубокое чувство… Всё моё тело горело как в горячке, лицо полыхало. Да что же это такое! Это новое чувство очень пугало меня, гораздо больше, чем все события вместе взятые, которые происходили со мной в последнее время.

Вдруг, кот, валявшийся на подушке, как-то напрягся и нехотя спрыгнул с кровати. Недовольно взглянув на меня, улёгся у двери. «Жарко наверное ему стало» – подумала я. Перевернулась на другой бок. «Надо заснуть, надо заснуть» – как мантру повторяла я. Веки постепенно тяжелели, я начала проваливаться в царство Морфея. Внезапно стало так хорошо, было такое чувство, что что-то тёплое и родное начало обволакивать меня, тело моё расслабилось, было такое ощущение, что кто-то обнял меня. Я почувствовала себя такой слабой и защищённой. Так и уснула.

Глава 5

Последующие две недели ничего не происходило. То есть, совсем ничего. Только белый хвостатый гость, как будильник, каждое утро голосил у холодильника и обдавал при этом меня таким взглядом, как будто я была садисткой и бедного кота совсем не кормила.

Дни стояли на редкость погожие, мягкое солнце нежно прогревало землю, ветра совсем не было, как-то нереально было хорошо на улице. Нервная система моя совсем успокоилась. Один день сменял другой, ничего не происходило, и было так хорошо. Только одно напрягало, как только я приходила домой, естественно сразу кормила кота, и собиралась отдыхать или смотреть телевизор, белый наглец начинал запрыгивать на полку на которой лежали эти странные книги, как волчок крутился на них. Если я не обращала внимания, кот начинал сбрасывать книги на пол, при этом настойчиво глядя мне в глаза. Мол, «ну возьми, почитай». Да читала я уже, сердясь говорила я коту. Но он не успокаивался до тех пор, пока я не брала книгу и не начинала её пролистывать. Эти книги очень глубоко вошли в мою память, как будто подсознание мне подсказывало, что знания, хранящиеся в них, мне ещё пригодятся. Жизнь шла размеренно, до одного утра.

Было обыкновенное солнечное утро, я вышла из подъезда и вдруг увидела, грациозно сидящую на низкой лавочке, чёрную кошку. Ту самую, которая сидела у меня на подоконнике. Я застыла в нерешительности. «Ну кошка и кошка, иди дальше» – говорил внутренний голос, но интуиция приказывала стоять на месте. Время замерло, мы застыли: кошка и я. Вдруг я услышала, как кто-то истошно вопит за закрытым окном… но это же мой кот. Я подняла голову. Бедный белый красавец и так пушистый, так поднял шерсть, что казался белым шаром. Такое ощущение, что из голубых глаз его сверкают молнии. Весь взъерошенный, он метался на подоконнике, но не мог спрыгнуть ко мне. Форточка была закрыта. Вдруг резкая боль пронзила меня с пяток до макушки. Пока я смотрела на странное поведение моего кота, чёрная бестия проворно подскочила ко мне и укусила за руку. То, что я подскочила на метр, это ничего не сказать. Кошка молнией скрылась за домом. С кисти капала кровь.

Вот это цапанула, сволочь! Да что такое! – Причитала я, зажав рану рукой.

В это время, как-то даже не по-кошачьи, выл кот.

Бегом понеслась я домой. Едва заскочив в квартиру, чуть не сбила кота. Бедный пушистик уже совсем жалко мяукал. Мол, «не уберёг, не уберёг». В три прыжка я очутилась у шифанера, где хранилась аптечка. Быстро открыв её, начала искать перекись. Руки тряслись, всё падало на пол. «Всё нашла», – подбежала к раковине и начала промывать рану перекисью. Теперь я её разглядела, кошка не стала мелочится, её клыки вошли глубоко, кровь лилась сильно.

Рана какая-то странная, подумала я. И действительно, по краям раны стал проявляться зеленоватый ободок. Был такой эффект, что рану обрисовали карандашом. «Кошмар какой». Кот в это время прыгал возле меня, как бы пытаясь взглянуть на рану.

– Ну на, смотри. – Сказала я ему, показывая руку.

Пушистик обнюхал руку, после чего сразу сник. Уши его опустились, и, как нашкодивший школьник, он поплёлся на кровать. Там он свернулся калачиком и отвернулся от меня.

Замотав руку бинтом, я тоже прилегла, расслабилась, но не тут-то было, отдохнуть мне не дали. Раздался резкий, нервный звонок, кто-то нервно нажимал и нажимал на него.

Вскочив, я открыла дверь. На пороге стоял Александр. Деловито зайдя в квартиру, он первым делом снял бинты и осмотрел рану.

– Ну всё, теперь они смогут видеть тебя, не уберегли.

Глава 6

– Так. Всё, хватит, – довольно жёстко для себя сказала я. – Заходи на кухню, я заварю чай, и ты мне всё расскажешь.

Александр не стал сопротивляться. Нежно погладив «расстроенного кота», он пошёл на кухню. Довольно деловито сел за стол и принялся разглядывать меня. От этого взгляда у меня мурашки побежали даже на коленках.

– Что? – разведя руками спросила я. Воцарилась неловкая тишина.

– Понимаешь, – как бы подбирая слова начал Александр. – Мы не уверены на счёт тебя. Непонятно, действительно ли ты та самая или просто случайно попала в водоворот этих событий. – Но, взглянув на руку с бинтом, – Нет, наверное, не случайно, не знаю.

– Хватит!

Прикрикнула я и сильно ударила ладонью по столу. Всё бы ничего, но забывшись, я ударила раненой рукой. Сказать, что я подскочила чуть ли не на метр от боли – ничего не сказать. В глазах опять поплыло. Потихоньку я снова начала падать. Но вдруг необыкновенно сильные руки подхватили меня и поставили вертикально. Когда нормальное зрение ко мне вернулось, я увидела, что Александр стоит рядом и поддерживает меня. А также прилагает все силы, чтобы не рассмеяться.