Вероника Мелан – Последний Фронтир. Том 2. Черный Лес (страница 12)
– Если не отбиваться, значит, это просто?
– Просто? – и на нее посмотрели, как на глупого щенка, пытающегося зубами вытянуть из земли фонарный столб. – Если ты научишься этому, ты поймешь… многое. Саму жизнь в ее основе.
– И ты понял? – не удержалась она от вопроса.
– Я понял. Еще до леса. Но чтобы научиться жить так каждый день, нужно время. И потому я здесь.
Из Кельи Тоно Белинда вышла, сбросив с души один камень, но тут же водрузив туда другой.
А она готова пройти лес?
– Мастер Шицу, а… если я скажу, что хочу пройти лес с Духами, Вы мне запретите?
– Человеку никто не может ничего разрешить или запретить, кроме самого человека.
– Значит, не запретите?
– Нет.
– Но и не похвалите, возможно.
Старик курил молча. Лин иногда казалось, что он вообще никогда не слезал с этого узорчатого коврика, и реальность его состояла из клубов дыма и неких внутренних видений, заменяющих настоящую жизнь. И хоть она знала, что на самом деле все не так, думать об этом было странно и заманчиво, словно раскручивать сюжет фантастической книги.
– Я ведь могу и ошибиться, так?
– Можешь.
– Но и ругаться Вы не будете…
Не вопрос – утверждение.
– Не буду.
– Почему?
– Потому что это твоя жизнь. И в ней у тебя есть право на ошибки.
Еще никогда ответственность за собственные действия настолько всецело не лежала на ней самой.
Вновь ночь и вновь крыша монастыря. Никого вокруг – тишина и безмятежность, покой далеких холмов.
Что же делать?
Крутилась в голове последняя фраза Тоно: «В лес нельзя сделать шаг и податься обратно, нельзя
Рим не прошла.
А она – Белинда – пройдет?
В нее не верил Будма, и, судя по всему, не верил Джон. Шицу оставил право выбирать.
Верила, иначе когда-то не нарисовала бы звезду на ладони, не привела в монастырь, вообще не появилась бы на мосту.
А Лин в себя верит? Сможет теперь сделать шаг вперед, не зная, к чему это приведет? Умеет ли она делаться пустой от эмоций?
Навряд ли, потому что дрожит даже сейчас – теплой и безветренной ночью.
А звезды над головой сияли ярко – почти как во сне. И там ей было не страшно летать – там простое шевеление пальца претворяло в жизнь чудо полета; там она видела, как Богиня Любви сидит в кресле, вышивает. В том сне цветы на обоях тихонько пели, и светились золотым растения в ночном саду. Там Мира сказала: «Еще не пришла, но скоро придет…»
А придет ли?
На внешне спокойную Лин накатила вдруг жалость к себе, и проложили по щекам дорожки теплые непрошеные слезы.
Делать два дела сразу – занятие утомительное и неблагодарное. Насколько именно, Белинда оценила только сейчас, когда две равные по значимости задачи боролись, как дворовые хулиганы, пытающиеся кулаками и пинками выяснить, кому быть «царем горы». Горой, понятное дело, являлось ее внимание.
И от этой драчки в собственной голове она уже порядком утомилась.
Роштайн преподавал в институте. Потому что за окном два часа дня и дождь, под которым она мокла, снова глядя на забор. Проверяла, хорошо ли получилось установить мысленную сигнализацию – все ли сделала верно, все ли сработает?
Должно. Потому что трудилась по инструкции, которой с ней некогда поделился Будма. Поделился щедро и совершенно неожиданно, когда она, перед тем как покинуть Тин-До, решила отплатить Тхарам за гостеприимство – без разрешения сняла их с четырех ворот, принялась начищать. Вот тогда-то к ней и подошел немолодой и недобрый обычно манол – присел рядом, вопреки обыкновению заговорил первым. Рассказал, как настроить пространство так, чтобы оно «звучало».
И теперь она настроила. Впервые в жизни. Отчаянно хотелось верить, что все сварганено верно, что зазвучит, когда сунется враг. Если сунется.
Нити, которые Лин мысленно натянула еще вчера, виделись ей и сегодня – значит, все будет хорошо. Будет… Нужно только еще раз обойти периметр – приглядеться, убедиться, проверить…
А в голову, как назло, лезло другое: завтра тренировка с Джоном. Та, после которой она (по своему же решению) хотела ему признаться в личных чувствах. Чтобы либо «да», либо «нет», либо «иди к черту». Ей бы проще хоть как – даже «к черту» и то лучше, чем как сейчас…
Но так неожиданно случился весь этот поворот – переезд, смена обстановки, новые обязанности, – и она совершенно не подготовилась морально, не продумала речь.
Белинду внутренне гнуло и корежило. Она не готова, она… И при мысли о будущем разговоре у нее завязывался в морской узел желудок и подкатывал к горлу похожий на комок затвердевшей ваты ком.
Кажется, в ее голове снова ожила херня. Даже две.
Она не успеет подготовиться, потому что никак не может сосредоточиться, потому что нужно в который раз пройтись по дому – проверить пути доступа внутрь, осмотреть оконные и дверные замки, потому что…
Хотелось взвыть.
Завтра тренировка. Завтра она хотела ему сказать… Уже завтра.
Почему Мастер Мастеров – единственная тема в жизни, при мыслях о которой почва под ногами становится не твердой, но непрочной, жидкой и даже как будто вязкой? Опасной, как каток, и дурной, как чмокающая под подошвами гудроновая лужа.
На лицо капало. Из кухни тянуло жареной рыбой.
– Поджарил три. Тебе, себе и Иану на вечер, – сообщил стоящий у плиты Ивар. Сегодня была его очередь кашеварить. – Ты ешь рыбу?
– Я все ем.
– Молодец.
Она до сих пор не любила оценки. «Молодец/умница/дурочка/криворучка/кривожопка»… Как можно быть «молодцом» только потому, что способен без отвращения на лице съесть любой или почти любой продукт? Все можно напитать правильной энергией и употребить так, чтобы не взбунтовалось, но вобрало в себя нужные элементы тело.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.