Вероника Мелан – Крутой вираж (страница 18)
– Но сегодня ты спасла Гарри.
– Может быть.
– Спасла. Рен ведь уехал говорить с Маком. Кстати, ты просила его не упоминать о тебе?
– Конечно. Попросила заменить мое имя на «ценный источник информации»
– Значит, твой коллега будет жить.
– Да и пусть живет, – Лайза залпом опрокинула в себя содержимое бокала и зажевала его горьким шоколадом.
Она все еще не оставляла мыслей об отъезде. Куда? Неизвестно. Куда-нибудь. Лишь бы не сидеть по вечерам в «Мираже» перед оградой знакомого особняка, лишь бы не ждать, когда в дверях покажется далекая, но такая любимая фигура.
– Я скучаю по нему, – слова давались тяжело, из них лились чувства.
– Я знаю.
– И пока не могу придумать, как нам познакомиться заново. К тому же я боюсь, что, как только увижу его, сразу же сделаюсь размазней со щенячьим выражением на лице и кинусь обниматься. Или начну рыдать. Упрекать его в том, что он ничего не помнит. Мне сложно держаться. Я притворяюсь сильной, но… я не сильная. Я очень скучаю. Иногда мне хочется стереть и свою память – пойти к Халку и попросить об этом. Слишком… больно.
Элли накрыла ладонь Лайзы своей.
– Знаешь, ты учила меня быть сильной, когда мне оставалось жить лишь несколько дней. И тогда все было предрешено. Помнишь?
– Помню. И ты была сильной.
– Нет, не была, в том-то и дело. Я просто держалась из последних сил, потому что никогда не знаешь, где наступит просвет. Так и ты не знаешь, но это не значит, что он не наступит. Твоя история – это кошмар, честно… Лай, я очень тебя люблю, но пережить такое… Нет, я бы не хотела. Я же вижу, что ты не живешь здесь – существуешь.
– Глупо, да?
– Потому что эта реальность действительно не твоя временная ветка. Мне обидно это говорить – ведь я твоя подруга, и ты мне нужна, – но я же не слепая. Ты пока не можешь здесь прижиться, здесь все «не твое».
– Не заставляй меня снова лить слезы.
– И не надо. Просто держись. – Элли на мгновение притихла – некоторые фразы были трудны и для нее. – Я просто хочу сказать, что, если когда-нибудь мне представится возможность помочь тебе вернуться… «туда»… – я помогу. Даже если это означает, что здесь я останусь без тебя.
– Не останешься – Дрейк сказал, что это работает как-то «не так».
– Не важно, – Элли улыбнулась. – Я просто хочу, чтобы ты оказалась там, где счастлива.
– Ты тоже там была счастлива. Просто прожила на год дольше…
– Здорово, – голубые глаза на миг подернулись мечтательной дымкой, но через секунду в них вновь воцарилось серьезное выражение. – Знаешь, что я хотела сказать? Делай здесь все, что можешь сделать – ни в коем случае не сдавайся. Где-то будет просвет, Лай, обязательно будет. Не сейчас, может, не завтра, но он появится. И ты точно познакомишься с Маком заново.
– Может, мне уже не надо? – усмехнулась та. – Просто забыть все нафиг?
– Думаешь, я бы забыла Рена?
– Ты – нет. Ты вредная.
– Вот и ты такая же вредная. Знаешь, а пока давай не будем о плохом. Лучше расскажи мне: как выглядит будущая девушка Дэйна? Она блондинка? Брюнетка?
– Вот даже не думай, – качнулась темноволосая голова, – я и так уже поменяла свою историю. Не хочу помешать им.
– Ну, только цвет волос!
– А потом имя, как ее найти, а потом еще и Дэйн об этом случайно узнает!
– Вот клянусь, что не узнает!
– Ой, – Лайза со смехом привалилась к подруге, – не дави на меня, нельзя мне рассказывать, нельзя-нельзя-нельзя!
– Ну и ладно! Тогда расскажи мне про меня – у меня состоятся какие-нибудь выставки? Может, тебе вспомнятся идеи для моих витражей. Ну, для тех, новых?
– Вот хитрюга! Теперь я точно поняла, зачем ты здесь – хочешь, чтобы я водрузила на стол хрустальный шар и рассказала тебе твое будущее?
– Ну, только чуть-чуть!
– Давай лучше не так. Давай нальем еще по бокалу, откроем коробку с печеньем, заберемся на диван и посмотрим «Люби меня сейчас». Кажется, мы его лет сто не смотрели.
– Ага, последний раз три месяца назад.
– Это для тебя три месяца назад. А для меня прошел год и три месяца.
– Ой, прости, я забыла.
Через несколько минут экран телевизора засветился голубым; зажужжал проглотивший диск видеопроигрыватель. За окном почти стемнело. Застыли на фольге несколько кусочков раскрошенного шоколада, стояла под столом у пакета пустая бутылка вина.
Элли смотрела на экран – кажется, она уже через минуту забыла об идее во что бы то ни стало выпытать имя будущей девушки Эльконто. Забыла или же намеренно отказалась от нее, дабы не рисковать счастьем друзей понапрасну. А вот Лайза, в отличие от подруги, еще полчаса видела перед глазами лицо Ани-Ра Эменхайм и всякий раз, когда из динамиков слышалась фраза: «Я тебя люблю», мысленно скрещивала пальцы и просила небо о том, чтобы у Дэйна и Ани в будущем все сложилось отлично.
Глава 6
Разносчик пиццы?
Сколько минут Мак уделит разглядыванию внешности Лайзы, если та появится у него на пороге в синей футболке с логотипом «КарлаПицца», короткой юбочке и с теплой, пахнущей сосисками и грибами коробкой в руках? Минуту? Куда там… От силы три секунды. Кивнет, примет заказ, бросит взгляд на ее грудь, сунет щедрые чаевые и захлопнет перед носом дверь.
(В том случае, если не начнет расспрашивать про ворота.)
К тому же он вообще почти никогда не заказывает пиццу на дом. Раньше не заказывал. Так что отпадает.
Столкнуться с ним нос к носу в торговом центре? Идея не более удачная, чем с пиццей: если Аллертон идет в магазин, то просто покупает там все, что нужно, разворачивается и уходит. Он не из тех, кто часами глазеет на витрины, читает газету за чашкой кофе и втихаря озирается по сторонам в надежде познакомиться.
К тому же она не знает, когда именно Маку приспичит выбраться в торговый центр.
Офис. Почти десять. За окном стояло такое прекрасное августовское утро, что Лайза никак не могла заставить себя работать. Да и как можно работать, когда с ясного неба ласково сияет солнце, сочный ветер пахнет свежестью и влажной после ночного сна травой, а улица будто зовет тебя: протягивает татуированные газонами руки, дразнит ароматом свежей выпечки, манит сидушками вынесенных из кафе стульев – мол, посиди, отдохни, выпей кофе, посмотри, как прекрасен вокруг мир…
А она тут. Глазеет на намозоливший глаза монитор, вдыхает кондиционированный воздух, слушает за перегородкой шумное дыхание рыжего Вилли и постоянно оглядывается на дверь кабинета шефа – не покажется ли в проеме разъяренная фигура мистера Кетча. Да-да, разъяренная. Потому что этим утром начальник нашел у себя на столе присланный по почте конверт с заявлением об увольнении от Гарри Олдриджа, после чего не преминул вызвать на ковер Лайзу Дайкин и сделать той совершенно несправедливый, по мнению последней, выговор. Мол, кто вчера устраивал в офисе беспорядки? Кто вынудил ценного сотрудника подать в отставку? О чем вчера велся разговор у кофейного автомата? О чем? О забытых компакт-дисках? Да кому она вешает на уши лапшу?!
«Морда кирпичом», которую Майлз созерцал, пока орал пять минут кряду, разъярила начальника еще больше.
– Вон! – приказал он и указал трясущимся пальцем на дверь. – И чтобы двойная норма работы была выполнена к вечеру!
Лайза, крякнув, вернулась к рабочему месту, опустилась на стул и вот уже пять минут попеременно смотрела то на дверь начальника, то на раскинувшуюся за окном летнюю улицу, выйти на которую так сильно манили золотые солнечные лучи.
Гарри жив, и ладно…
Пирожков бы с мясом. Прямо сейчас.
Мысли о еде пришлось переключить на нарисованную на экране векторную сетку – к вечеру она должна стать кухней в светлых бежевых тонах, с окном-раздачей, двумя полочками в стене и примером подходящей к землянистому кафелю не громоздкой, но удобной мебели. Нет, не к вечеру даже – завершенным эскизом сетка на экране должна стать уже через пару часов, а следом за ней, еще через пару часов (если Лайза хочет угодить шефу), из принтера должен выползти эскиз гостевой спальни. А после – дизайн прихожей. А после – организованной под одежду и обувь кладовой.
Вот уж о чем Лайзе не хотелось думать, так это о чужой кладовой.
Ей хотелось пирожков – мягких, горячих, истекающих соком, пропитанных луковым ароматом и специями; такие продавались за углом. Да, хотелось пирожков и подумать о Маке.
Лайза задумчиво поводила ногтем по истертой поверхности стола.
А что, если попросить у Дрейка список запланированных дел Аллертона на пару недель вперед? Интересно, у Великого и Ужасного имеется такая информация? Тогда, ориентируясь по ней, она могла бы тщательно спланировать самую «случайную» встречу на свете. Ведь Дрейк поделится? Обещал. Вот только любая встреча неминуемо приведет к диалогу «о воротах»… Черт бы их подрал. Как объясняться, что плести? И стоит Аллертону выяснить интересующие его подробности, как он тут же утратит к незнакомке всякий интерес – проверено, такой у него характер. Значит, нужно что-то другое, что-то интереснее, глубже.
Блин. Устроиться, что ли, работать в спецотряд секретаршей? Разносить во время нечастых встреч с Начальником кофе и печенье? Гарцевать на каблучках, отвлекать ребят от дел чулками в сеточку и глубоким декольте, намозолить Маку глаза так, чтобы уже точно не забыл?
Тьфу, идиотизм какой. И откуда только у умного человека в голове с утра столько глупых мыслей?