Вероника Мелан – Игра реальностей. День Нордейла (страница 54)
– Тридцать километров, б%я, – материлась Лайза, – кто поставил Портал так далеко?
– Мы едем, главное, едем, – подбадривала я ее, но едва ли она меня слышала – взгляд почти что стеклянный, костяшки пальцев белые. Она выжимала из грузовика максимум.
Они сражались еще минуту – длинную, вечную, наполненную запахом гари и криками и взрывами позади, – а после моего плеча коснулась Тайра.
– Ди?
– А-а-а?
Я обернулась. Глаза Тайры лихорадочно блестели – бледный вид, нездоровый взгляд.
– Ани убьют через две минуты.
– Что?!
– Да… Надо… предупредить…
– Ори ей, чтобы вылезала из кузова!
– Нет, мы должны поставить кривой щит…
– Какой щит? Как?
– Кривой… Он будет изменять траектории – долго объяснять.
– Руки! – заорала я, как до того Ани. – Всем коснуться Тайры!
И ладони Тайры тут же облепили чужие пальцы – мы с Райной перегнулись назад.
– Используй силу по максимуму, слышишь? Не жалей нас…
– Что вы там делаете? – кричала Лайза и вытягивала шею, пытаясь увидеть в зеркале больше.
– Не отвлекайся. Веди!
Бледная Тайра кивнула и закрыла глаза – выпала из происходящего вокруг нее, словно нырнула в океан. Ушла в неведомые слои; и я тут же почувствовала, как из меня к ней уходит энергия.
– Ставь на всех сразу – на троих, – шептала я ставшим почему-то сухим языком.
Она меня не слышала.
Гавкали автоматные очереди – зло им отплевывался пулемет. Стреляли по кузову, стреляли из кузова. Время от времени намеренно мотала из стороны в сторону рулем Лайза, и тогда грузовик елозил по дороге как сумасшедший. Визжали позади колеса джипов; что-то взрывалось. Кричали люди.
Происходящее становилось тем дальше от нас, чем больше энергии заимствовала Тайра. Глохли, словно уши заложили ватой, звуки, мельчали эмоции, терялся никому более не нужный страх. На него уже не хватало сил. Постепенно бледнели Шерин, Марика и Меган. Алеста держалась лучше остальных. В какой-то момент обвисла на переднем сидении Райна, и только у Тайры щеки расцвели пышными маками, и от нее пошел такой жар, что сделалось душно.
– Эй, вы чего там? – орала Лайза. – Вы там живые вообще?
– Веди… – шептала я ей. – Тай, щит есть?
От тряски мой подбородок бился о спинку сиденья, в какой-то момент я прикусила нижнюю губу, но боли почему-то не почувствовала.
– Есть, – отозвались ровно и как будто внутри моей головы, – я его держу.
И хорошо. Я впервые за долгое время прямо во время движения расслабилась, положила голову на спинку кресла и, кажется, нырнула в небытие.
Глава 12
Он не удержался в тот момент, когда она коснулась его.
Держался, пока уговаривала, настаивала, запугивала, а после откровенно изгалялась над тем, что он, якобы, не мужик.
«Секс – это просто. И все живы, здоровы. Ведь это здорово? Тебе ли не знать…»
А после гостья взялась за его плечо патронажно, как опытная медсестра, как мадам в публичном доме, как,… если бы Декстер был рабом, а она – его новой хозяйкой.
И ум ассасина свернуло с катушек:
Он ударил ее – молниеносно и очень жестко, – не потому что она была женщиной, а он шовинистом, но потому что она была тварью, которая куда-то дела Эллион, а после попыталась занять ее место в его постели.
Удивительно, но удар достиг цели – челюсть напротив хрустнула, – а женщина (которая и до того, скорее всего, не была женщиной) моментально превратилась в робота-солдата.
– Любишь боль? Хочешь поиграть?
Рен Декстер никогда не играл. И до этого момента всего лишь раз в своей жизни переходил в «черный» режим – режим полного отключения чувств и выпускания на свободу зверя.
Теперь он осознанно щелкнул в уме тумблером. Мобилизовал инстинкты, собственную максимальную регенерацию и включил модуль автоматического убийства. Осклабился.
– Хочу. Давай.
Будь на ее месте другой человек, он поспешил бы убраться из дома, где хозяин теперь олицетворял смерть, но «дама» поддержала.
– Хорошо. Я выиграю, и ты – мой.
К следующему удару она оказалась готовой, и потому провалился не только хук справа, но и последующий захват за шею – кулак Декстера, летящий целенаправленно в лицо, вот уже в третий раз утыкался в упругую невидимую стену.
Он более и сам не был человеком – стал тем, кто чует энергию и улавливает импульсы противника, а потому почти сумел избежать болезненного пинка по коленке.
«Она не может причинить мне много боли. Иначе не получит того, зачем пришла», – эта мысль горела посреди сознания факелом и относительно развязывала руки.
По лестнице на второй этаж Рен сумел взбежать до того, как его нагнали. Пнул несущуюся следом женщину пяткой в лицо, зацепил краем глаза движение рук, когда она схватилась за перила, чтобы не скатиться вниз, –
В собственный кабинет он вкатился кубарем. Выхватил из висящей на стуле кобуры пистолет, успел прицелиться до того, как незнакомка – растрепанная и похожая на зомби – ввалилась в кабинет.
Он выстрелил без раздумий.
Калибр пятьдесят. Отдача ударила ему в суставы.
Одновременно с выпавшим из кабинета обратно в коридор телом на лестнице раздался визг.
– Что здесь происходит? Что…
Элли?
Декстер не успел выйти из режима монстра.
Он, одетый в легкие гетры и с торсом, залитым кровью из разбитого носа, поднялся на ноги, но пистолет не убрал – держал наготове для следующего выстрела.
– Рен? Ты здесь? Что здесь происходит?
На пороге, обойдя что-то (кого-то) по дуге, возникло родное и перепуганное лицо.
– Это она? Ужасная какая… А мы…. Если бы ты знал, где мы были!
Белая блузка, легкие штаны, паника в голубых глазах.
Зверь внутри Рена рычал и дыбил на загривке волосы.
– Хорошая попытка, – процедил Декстер.
И, ни на секунду не усомнившись, выстрелил вновь.
Тварь лежала в коридоре с двумя дырами в груди. Первой – походившей на шрам недельной давности, и второй, которая затягивалась на его глазах.
Секунда, и она снова открыла глаза, улыбнулась равнодушно и жестко.
– Игры кончились.