Вероника Мелан – Джон (страница 12)
Мда, сложная ситуация. Джон действительно субъект непростой – чуть легче Дрейка на энергетике, но для обычной женщины все равно «неприкасаемый». А мысль про вторую половину для Сиблинга меня, однако, заинтриговала – интересно, существует такая или нет? Вот бы проверить.
– Слушай, а в этой будке всегда требуется личное присутствие?
– Это ты к чему?
– Ну, просто ворочаю мозгами.
– Ты это что?… Ты это про что думаешь?… – Эльконто даже растерялся – проследил за ходом моих мыслей и тут же расплылся в ухмылке. – Да он тебя с говном сожрет!
– Я же просто спросила про личное присутствие. И не говорила, что после этого приду к нему в кабинет и положу на стол листочек с именем.
А так сожрет, да. Как пить дать – сначала он, потом еще и Дрейк.
Чтобы не ходить вдоль опасной темы, я перевела беседу в другое русло.
– Слушай, а кому Стивен оставил на время отъезда своего кота?
– Кому-кому, – фыркнули справа, – мне!
– И где ты его держишь?
– На втором этаже, блин! Барт пока живет на первом, а Пират на втором. Хотя изредка он все-таки спускается, и тогда все кувырком. И поверь, это не моя собака устраивает – это все его противный рыжий питомец!
– Ну да, ну да…
– Не веришь? Да я тебе записи с камер покажу! Особенно, когда нас нет дома, – он же такой же прохвост, как Стиви, – хитрый до безобразия!
– «Стиви» хитрый?
– А ты не знала…
Неизвестно, чем закончился бы наш разговор с Дэйном и в какие дебри завел бы, но в этот момент порядком взбодренные коктейлями Халк и Дэлл решили, что пора всем сухим представителям человечества «намокнуть», ибо последний день лета, ибо символ, ибо так и только так и должно быть!
И спустя секунду – ошарашенная, раздраженная и веселая одновременно – я уже мокла в зеленой на вид и теплой воде Эльконтовского бассейна.
Вот и проводили сезон.
Нечего сказать – славно получилось!
Домой после трех чудом очутившихся внутри коктейлей, часа игр на свежем воздухе и бурного прощания я вернулась навеселе. Тихо взобралась по лестнице, юркнула в дверь, хихикнула при виде дрыхнущих в корзине Смешариков – «пердушки на подушке» – и, не раздеваясь, упала на кровать. Дотянулась до выключателя, погасила ночник и долго лежала, глядя в темный поток и вспоминая вечер.
Хорошая вечеринка. Хорошо, что я на нее пошла, – шутки, веселье смех, знакомые и любимые лица… Не давали покоя только засевшие в памяти синяки на бедре Эльконто – неужели Джон в самом деле настолько озверел? Хотя, когда один да один, озвереть легко.
А мысль про «будку-незабудку» и в самом деле отличная – интересно, смогла бы она подобрать заместителю Дрейка вторую половину? Сумела бы найти ему подходящую женщину, если не на сто, то на восемьдесят процентов? А если не на восемьдесят, то, может, на шестьдесят или хотя бы на сорок?
И если женщина подошла бы ему на сорок процентов, то какого именно места Сиблинга она могла бы коснуться – руки, ноги, кхм… чего-нибудь еще? И надолго ли?
Я заворочалась, неуклюже стянула с себя одежду, сбросила ее на пол и, продолжая улыбаться глупым мыслям, завернулась в одеяло.
Все. Спать.
А утром, довольная жизнью, я нетерпеливо барабанила пальцами по поверхности гладкого стола, сидя в маленькой кабинете и ожидая, пока на стене загорится экран. Кажется, меня постепенно перестало гнести и одиночество, и даже тот факт, что Дрейка я пока вижу лишь «за стеклом».
Снаружи солнечное утро, нос дышит; не терпелось поскорее начать занятие.
И вот ровно в означенное время – девять утра – экран засветился, и на нем показался благоухающий бодрым настроем Дрейк.
Не в привычной серебристой форме – в голубой рубашке. Причесанный, гладко выбритый, энергичный.
И все – и меня захлестнула тоска, я вдруг поняла, как сильно скучаю по нему. Конечно, жить с Клэр и Смешариками здорово, но хотелось засыпать и просыпаться на теплом мужском плече, вдыхать родной запах, заглядывать по утрам в любимые глаза – хотелось его – Дрейка – рядом.
– Привет, любимая! Как твое утро?
И звенящий от улыбки голос лишь добавил моей тоске интенсивности.
– Было хорошо. Пока не увидела тебя.
– Я так плохо выгляжу? Уже надоел?
Я вздохнула.
– Как раз наоборот. Я вдруг поняла, как сильно мне тебя не хватает. Пока не видела, казалось, все хорошо, а тут твое лицо… И все.
Он понял без слов. Какое-то время молчал, улыбался, смотрел мягко – будто гладил пуховой варежкой.
– Иногда скучать – это тоже здорово.
– Иногда. Но я уже наскучалась.
– Потерпи. Две недели – не такой долгий срок.
– Целая жизнь.
Хотелось знать, что скоро все наладится, что он приедет, и будет здорово – еще лучше, чем раньше.
– Вот вернешься и проведешь со мной целую неделю, ясно? Без работы. Совсем!
Я дулась, как ребенок, а он – противный – притворно ахнул:
– Целую неделю? Да за неделю можно разрушить или создать новый мир!
– Вот и будешь восстанавливать мой. Изрядно порушенный одиночеством.
– Договорились, – удивительно быстро сдался мой ненаглядный, но уже через секунду добавил: – Однако пообещай мне сменить свое убеждение, что без меня жизнь становится серой, на «без Дрейка начинается удивительное время, полное приключений, наслаждений и ярких красок. Другое, но не менее хорошее».
Я хитро ухмыльнулась.
– А не боишься?
– Не боюсь! Вот мы и перешли к теме сегодняшнего занятия: «Страх как один из видов стресса»…
– Погоди-погоди, – замахала я руками, – куда же ты так торопишься? Я дышу, видишь?
И, чтобы продемонстрировать, что мои дыхательные пути прекрасно функционируют, я сделала несколько глубоких вдохов и выдохов через нос.
– Дышу! Насморк прошел!
– Вижу. Он и должен был уйти, если ты поняла тему предыдущего урока. А ты ее поняла.
– Подожди, Дрейк, не торопись. Скажи, это совпадение или все-таки…
– Все-таки?
– Ну, – я замялась – не хотелось ставить под сомнение его слова, но исчезнувший за двадцать одну минуту насморк не давал покоя моей по-старушачьи вредной логике, – я хочу понять, как это получилось? И действительно ли это сработало лишь потому, что я простила собственные стрессы?
– А почему еще?
– Может, ты… помог? Дистанционно?
– Для чего – чтобы ввести тебя в заблуждение?
С него станется.
– Так это был не ты?
– Нет. Это была ты сама.