Вероника Мелан – Доступ к телу (СИ) (страница 27)
– Есть у меня одна идея. Безумная.
– Безумная или рабочая? Есть разница.
Она точно ему нравилась, эта женщина-танк. Упорная, настойчивая и деловитая. Никогда раньше Люк не вмешивался в жизнь друзей, но за Гранда переживал. А Люси любила Джулиану – он видел. Как человека, как подругу.
– Рабочая. И безумная. Одно другому не мешает. Но, если я ее озвучу, ты сочтешь меня…
– Гением?
Он хотел сказать «идиотом». Но «гений» ему нравился больше.
– Давай, не тяни уже. Я и так полдня на работе пропустила.
Коган наклонился вперед. Люси, чтобы слышать лучше, подалась навстречу тоже – конспираторы.
– Слушай…
И он впервые ощутил, что у нее приятные, очень женственные, совершенно неподходящие образу «бронетранспортера» духи.
Любой тяжелый день должен заканчиваться расслаблением. Чем-то приятным: горячей ванной, бокалом вина, чтением книги или же просто амебным лежанием на мягкой подушке и покрывале. Так я считала. Но мой тяжелый день, когда Люси взяла отгул, когда я отсидела задницу в кабинете и когда все плыло перед моими глазами от бесконечного подписания бумаг, закончился из ряда вон плохо – найденным под дверью письмом.
Я бы не так сильно расстроилась, если бы в конверте оказался счет на оплату или оповещение из банка о том, что я не погасила какой-нибудь кредит (хотя я никогда их не брала) – да что угодно, черт возьми! – но только не то, что в нем на самом деле лежало. Лист с печатным текстом.
«
И теперь во мне клокотала смесь страха, бешенства и ярости. С чего я должна вдруг ехать обратно и что-то выяснять?
– Мы поругались! Вы, мудаки! Поругались! – взвизгнула я в пустой комнате. – С чего вдруг он выдаст мне какие-то секретные данные?
«
Черт, это шутка? Розыгрыш? Или в этой чертовой двери заинтересованы конкуренты Гранда? Левые люди? Бандиты, наконец? Кто-то следил за мной, узнал, что Эрдесон допустил меня близко, решил, что этот факт можно выгодно использовать?
Я ничего не собиралась делать. Бред! Бумагу сжечь, проораться, выкинуть пепел в мусоропровод!
«И завтра сидеть дома, бояться, не казать носа наружу». Потому что, даже если шутка – страшно. А если не шутка, то и вовсе накрывала нежеланная паника.
Я носилась по дому с такой скоростью, будто в меня вставили новые батарейки. Что за временной Портал? Почему я?! Что за дерьмовый конец дерьмового дня?
Напиться…
«Начнут страдать ваши близкие…»
А кто мне близкий? Мгновенно подумалось о Люси. Что, если от моего бездействия завтра она еще будет смеяться, а послезавтра уже не выйдет на работу? Перестанет отвечать на звонки… Что, если я получу видео, где у нее разбито лицо…
Иногда собственное воображение – худший враг. Я сжала кулаки и издала такой ор-рык, что у соседей, наверное, попадали со стен картины. Ярость и бессилие, бессилие и ярость. Противно было другое – сомнение в том, что это, увы, не шутка, уже проникло в меня ядом, и теперь со скоростью света распространялось по венам, опутывая мозг.
– Это не мои проблемы, – твердила я себе под нос, неспособная перестать выхаживать по квартире. – Не мои… Не мои!
Но они вдруг стали моими. У меня не так много близких людей, но и одного хватит, чтобы кровь стыла в жилах от дурацких предположений.
– Чертов Гранд… Чертова дверь… Я-то тут при чем?!
Я вообще хотела его забыть. Хотела просто начать жить, занырнуть в работу, вспомнить, что я Джулиана, что все умею сама, что мне никто не нужен. Да, на это требовалось время, но у меня бы получилось, а тут…
– Я туда не поеду… Не поеду! И ничего не буду выяснять!
Дверцу бара я открыла трясущимися руками. Достала бутылку вина, выдернула многоразовую пробку, сняла с полки бокал. Стояла с ними долго – бутылка в одной руке, бокал в другой, – после поставила все обратно. Прошагала к тумбе, схватилась за телефон.
– Черт, как их набирают? – бубнила себе под нос. Информаторов.
Да, я просто собиралась заплатить за этот ответ, если уж бандиты не додумались. Обеднею тысяч на пять, может быть, на десять – иногда спокойствие того стоит.
Но, увы, мне не ответили. Просто тишина, отсутствие гудков, отсутствие слов, хотя сочетание символов для вызова невидимой справочной я когда-то записала в блокноте верно. По крайней мере, я была в этом уверена. Люси говорила, что все просто – звезда, решетка, вызов… Но пароль не работал. Вообще. Или только для меня.
Бешенство не проходило. Страх тоже. И нет, я не собиралась с этим жить. Хотелось напиться, но вместо этого я принялась набирать другой номер – телефон проката машин.
– Да, нужен внедорожник… Сейчас… С водителем… – Я не собиралась опять рулить по этой ужасной дороге самостоятельно, тем более, в таком состоянии. – Да, я знаю, что с водителем дороже. Дайте мне самого опытного…
Положив трубку, я выдохнула.
Не хотела его видеть? Меня никто не спрашивал. Но, если уж все эти проблемы случились из-за Гранда, пусть он сам их и разруливает!
Я пыталась дышать спокойно, как учили медиумы – вдох, выдох, вдох, выдох. Все будет хорошо, все будет…
Джип был темно-синим; водитель попался неразговорчивый. Молодой парень с широким лицом и угрюмым взглядом. Наверное, этот вечер ему, как и мне, хотелось провести дома, а не нестись за тридевять земель в ночь неизвестно куда. Дорога дальняя и сложная. Молчало радио; пакет с теплыми вещами лежал на сиденье – скоро они понадобятся.
«Ничто и никто не заставит меня снова сунуться на базу». Я искренне полагала, что это так, но одно письмо (возможно, чья-то злая шутка), и опять смотрю на несущиеся по обочинам поля. Там, наверное, новобранцы и уставший как собака Гранд. Он скажет мне, что я не вовремя, что мне лучше уехать, но сегодня я не женщина, а боеголовка с прикуренным запалом, и Эрдесону придется меня выслушать.
Лучше бы я никогда с ним не встречалась.
Молчал и совсем не смотрел в зеркало заднего вида мрачный водитель.
Тревожно ныло сердце.
Сказалась усталость и напряженные нервы – я уснула. Когда проснулась в первый раз, поля за окном уже были заснеженными, во второй – по сторонам высился лес. Сон слетел окончательно, когда машина с шоссе повернула на узкую колею; мелькнул знак «Частная собственность». Далее бесконечные ухабы.
У закрытых ворот – давно стемнело, одиннадцатый час, – взбрыкнул Костич, мол, не велено. Пришлось ему соврать, что у меня важные вести для хозяина. Сторож отпер лишь потому, что вспомнил меня.
После взбрыкнул водитель. У домика, где мы когда-то с Грандом грелись, сказал: «Дальше не повезу, приехали!» Согласился проследовать до коттеджа лишь после фразы: «Здесь около километра. Плачу три сотни…»
Удивительно, но проплывшие мимо бараки были темными и безжизненными – новички не заехали или давно спят? Все та же первобытная тишина леса, ничего не изменилось. Запертая столовая, нигде ни огонька, ни шороха. Парень за рулем полагал, что я сумасшедшая.
Хотя ему стало все равно, когда у коттеджа я вышла, когда протянула обещанные купюры.
Быстро закрылось окно – воздух в салоне был теплым, вокруг ледяным. Арендованная машина ушла на разворот, скоро напоминанием о ней станет лишь рассеивающийся запах выхлопа и отпечатки протекторов.
Хорошо, что в окне второго этажа горел свет. Еще один темный оконный проем стал бы этому вечеру приговором.
Он знал, что пить не стоило, что он и алкоголь никогда не были друзьями. И вот уже почти сутки мучился головной болью. Видел, что Коган привез продукты, но аппетит не шел. Ломило виски – только вода, одна вода…
Уже собирался спать, когда услышал звук подъезжающей машины –
Спустя несколько секунд стук в дверь. Наглый, надменный и очень торопливый. Один раз, второй… После без остановки.
– Кого, черт возьми, принесло в ночь? – ругался Гранд, спускаясь. Ему опять хотелось пить, а потом завалиться в постель, чтобы к утру надоевшая боль, наконец, отпустила. Нет, с алкоголем он завязал – не его метод. Слишком высокая плата за кроху расслабления. Да и была ли она, эта кроха?
А за дверью – Эрдесон впервые подумал, что у него галлюцинации, – стояла Джулиана.
Напряженная и раздраженная, как бешеная фурия; на Гранда дохнуло морозом.
– Ты?
Какого черта, хотел спросить он, ты тут делаешь, но не успел, потому что в лицо ему полетел первый словесный плевок.
– Это все из-за тебя, – прошипела гостья, – из-за тебя, понял?
Гранд моргнул. Он ничего не понял.