Вероника Мелан – Доступ к телу (СИ) (страница 15)
– А, вон оно что. Ну водит она неважно. Наверное, что-то другое делает хорошо, раз до сих пор здесь…
На последнюю фразу Гранд не ответил вовсе. Крепил крюки и думал о том, что Джулиана хороша не в постели, хотя там тоже богиня, но в чем-то ином, человеческом. Не потеряла искренность за пузырем из веселой иронии, осталась теплой где-то внутри.
– Эй, друг, да она тебе нравится…
– Отстань.
Но Коган уже уцепился проницательным взглядом.
– Ты езжай домой, я подлечу к воротам на этом джипе. Давно так не катался.
– Как хочешь.
– Зайду к тебе после, руки помою и поем, если есть что-нибудь. Не успел позавтракать.
– Насчет последнего не уверен. Заходи.
Прежде чем открыть дверцу белого джипа, чтобы занять водительское место, Люк бросил:
– Ты ведь никого раньше туда не приводил?
– Лети давай.
– Я зайду.
– Я слышал. Заходи.
– Предупреди о гостях.
– Предупрежу, – буркнул Гранд и дал отмашку пилоту вертушки, мол, можно поднимать.
Он вернулся раньше вертушки, почти неслышно вошел в дверь, какое-то время стоял не двигаясь. На втором этаже напевали. Оттуда же плыл невероятный запах чего-то вкусного –
Гранда вдруг пронзило странное желание просто понаблюдать за Джулианой. Так, чтобы она не видела. Жаль, что не обустроил комнату видеонаблюдения, ведь хотел. Подумал и одернул себя – он хочет шпионить? Сара пробудила в нем желание знать о людях наперед, чтобы не ждать подвоха? И с облегчением ощутил – нет, он бы просто хотел понаблюдать. Полюбоваться ей естественной, не знающей, что рядом кто-то есть. Что-то уловить по выражению лица, по прикушенной губе, по морщинке. Некие сокровенные мысли, которые сказали бы ему больше, чем любые слова. Когда ему стало важно сокровенное, чужой внутренний мир? Его собственное тело тянулось к идеальному телу Джулианы, а сердце постепенно теряло онемение, начинало шевелиться, жить. Трепетно. И опасно.
Додумать Гранд не успел, позади хлопнула входная дверь, вошел Люк. Шумно потянул носом, аж замычал от удовольствия, намеренно громко крикнул:
– Хозяюшка, гости! – пение наверху тут же стихло. – Чтобы успела одеться, если вдруг… Добавил тихо уже Гранту и подмигнул.
– Слышь, старина, ты уверен, что она не из-за твоих денег?
– Уверен.
– Ладно, – Люк сбросил толстые перчатки, принялся стягивать ботинки.
Она действительно успела все.
Приготовить еду, одеться, накрыть стол на троих, разложить все по тарелкам. Паста вышла настолько хорошей, что Коган доедал вторую тарелку, а Гранд никак не мог вспомнить –
Никакой натянутости. Почему-то при виде Джулианы ожил и оттаял Люк – принялся вдруг балагурить. Рассказал, как тащили машину; что уже успел посмотреть, не сбилась ли рулевая ось, что собирается проверить топливный насос и жидкости в двигателе. После переключился вдруг на Гранда, принялся хвалить и расписывать друга. Новичков, дескать, гоняет, как профи, сам марафоны такой длины бегает, что закачаешься, стреляет всегда в яблочко, а ножи метает как…
Гранд не краснел лишь по той причине, что давно разучился, но чувствовал себя все равно странно, будто его продают. Впаривают, как залежалый, но вполне себе достойный товар. Усмехался.
И не отрывал взгляда от девчонки. Та не напрягалась, не переигрывала, не пыталась изобразить при Когане кого-то другого. Вела себя раскованно и сдержанно, «в меру» – так бы он сказал. Редкое качество. На него она почти не смотрела, временами проскальзывала по нему глазами, чувствовала, что может залипнуть, переключалась на что-то другое.
А Гранд хотел ее все так же сильно. И копился интерес к ее внутреннему миру, к личности внутри женской фигуры, к другой Вселенной. Что было в ее прошлом, что сделало ее такой, какой она стала?
Смотрел Гранд так пристально, что за него краснел, кажется, даже Люк. Впрочем, этот серьезный внутри негодник с хитрым взглядом и жеманной улыбкой вместо Джулианы наблюдал за собственным другом.
«Смотри, влюбишься в нее», – качал головой мысленно. Гранд ощущал посыл.
Не дождавшись ответа и наевшись до отвала, Люк отодвинул тарелку.
– Оставляю вас, пойду повожусь с машиной. Если дотемна не успею, заночую в твоей сторожке. Не против?
Гранд кивнул.
Он был рад. Тому, что увидел Джулиану в новой обстановке, тому, что сейчас останется с ней один на один. Наверное, не удержится, отпустит колкую шутку – она пройдется саркастичными коготками по его загривку. Он соскучился.
– Секс или прогулка?
«Хозяйка» складывала посуду со стола в раковину. На него она посмотрела с приподнятой бровью. Слишком красивый зад под штанишками, идеальный, круглый. Гранд с ноткой стыда подумал, что соскучился по женской попке в самом примитивном смысле этого слова.
Сара никогда туда не давала. Напрягалась до состояния древесного ствола, когда он предлагал. Страшилась большого размера, не верила, что способна выдержать. Собственно, ей было дискомфортно даже в классике, партнер казался ей слишком объемным. А вот Джулиане, судя по всему, все как раз.
– А ты и правда, ненасытный.
– Я предупреждал.
– И судя по взгляду задумал что-то… недоброе.
Гранд не смог не улыбнуться. Отличная интуиция. Или его выдают флюиды?
– Я сделаю это недоброе раньше или позже. Сейчас или вечером.
Под ее блузкой не было бюстгальтера – все правильно, он его испортил. Люк не любовался шикарными грудями под тканью лишь по той причине, что Джул накинула на плечи шарф, который нашла в прихожей внизу. Умный ход.
– Ты нашел для меня обувь?
– Да. – Зашел к кухарке по пути на мост, у той нашлись запасные сапоги. – Размер почти твой.
– Тогда… прогулка.
Она обходила его по широкому кругу, чувствуя, что, если приблизится, все начнется с ее удержанного им запястья, затем жеста «садись ко мне на колени», а после прогулка отменится со стопроцентной вероятностью.
– Жалеешь, что осталась?
– Нисколько. И вообще, я тебя предупреждала, что ноги сегодня для тебя не раздвину. Ты наказан.
Гранд не помнил, когда в последний раз улыбался с таким наслаждением, когда внутри тепло, аж горячо, щекотно, жарко от предвкушения.
– Хорошо, значит, десерт отложим на ужин.
И не смог выдержать ее прямой изучающий взгляд, знал, что его собственные глаза сейчас хитрые и очень довольные. Слишком, он бы сказал.
Это был самый настоящий край – край, уводящий в бездну. Я полагала, что на дне расщелины можно будет разглядеть реку или камни, но далеко внизу клубился туман, похожий на морось. Я лежала прямо на снегу, свесив голову вниз, не могла не позволить себе хоть раз увидеть это диковинное место. А Гранд, спасибо ему огромное, держал меня за обе ноги – не за сапоги, за колени. Он был против подходить к обрыву без страховки, согласился, лишь обвив себя веревкой, конец которой крепился к дереву, и защелкнув два карабина. Я понимала его опасения. И свое любопытство.
Это место внушало трепет и уважение. Некий неприродный разлом коры. А на той стороне почти ничего не разглядеть – обман зрения. Когда я насмотрелась на диковинку вдоволь и начала отползать, мне услужливо подали руку.
Отошли мы всего на пару десятков метров, а я все смотрела на противоположный «берег».
– Ты, правда, думаешь, это конец уровня?
– Я не знаю. Не могу быть уверен. Но карты дальше не ведут.
Что-то случилось с местной погодой – потеплело, вышло солнце. Мой спутник в черной куртке и джинсах, без шапки. Среди леса, среди стволов он смотрелся удивительно гармонично, наверное, дело в его силе, резонирующей с окружением.
– Но ведь можно проверить.