Вероника Мелан – Бернарда (страница 13)

Выдохшись от бесплодных попыток, я прислонилась к ней спиной и медленно осела на пол передохнуть.

Чертова материя… Никогда не научусь.

– Знаешь, чего я не пойму, Дрейк? Если у вас есть такие продвинутые технологии и совершенные лаборатории, то почему бы просто не положить меня на стол и не вложить нужные знания в мою голову? Чтобы – оп! Поспала пять минут, проснулась – и все уже умею!

Он улыбнулся. Я хорошо видела его лицо там, наверху. Подойдя к самом краю, сел на пол и свесил в яму ноги, как подросток, решивший поудить рыбу с причала. Теперь я могла разглядеть рисунок на подошвах его ботинок.

Какое-то время мы молчали. Я в яме. Дрейк наверху.

Потом он задумчиво сказал:

– Бернарда, конечный результат не так важен, как путь его достижения. Представь сказку: однажды крестьянину, страннику с дороги и монаху выпало на долю неожиданное и даже, возможно, нежеланное приключение вместе: королеве потребовалось вернуть украденную корону. Этих трех свело вместе судьбой, и теперь им предстоят многие события: долгая дорога, битва с драконом, нахождение короны, возвращение во дворец. Как ты думаешь, что запомнится им в конце? Начало? Результат? Битва? Да, наверно, битва им запомнится. Но больше, чем что-либо еще, каждый из них будет помнить треск сырых поленьев в лесу у костра, запах хвои вокруг, стук капель дождя по пологу телеги, ночное небо с миллионами звезд на нем. В те долгие ночи им будет о чем подумать… Всех этих людей будет вести одно – желание добиться конечного результата. Но ценность впоследствии сохранит другое: разговоры ни о чем, улыбки, мелкие трудности, преодоление их, бесконечные часы молчаливой ходьбы, пейзажи… Понимаешь, просто найти и вернуть корону – в этом нет ничего ценного, хоть поначалу и кажется, что все затевалось ради этого. Ценность в этих вот минутах, в каждом шаге на пути к результату, труден этот путь или нет.

Я заворожено слушала рассказ Дрейка, и мне воочию представился лысый монах с тибетским разрезом глаз, крестьянин – грубый и неотесанный (вот он, наверное, доставил всей компании проблем своей непроходимой простотой!). Или то был странник, отпускающий шутки? (Какой-нибудь дед с бородой и загадочным выражением глаз?) А лес, наверное, здорово пах… тлели угли, под ногами лежали шишки. Ловили эти люди дичь или собирали ягоды? А может, их угощали чем-нибудь на пути в деревнях, и они разворачивали, сидя на бревнах, вяленое сушеное мясо?

Да, корона им на самом деле не запомнится. Разве что, как свершившийся факт. А вот все остальное…

Я завистливо вздохнула. Там, в той истории, были друзья. Был путь, была цель, был красивый пейзаж. А что есть у меня? Я задумалась.

Хм-м-м… у меня тоже есть путь, и есть цель. А еще есть друзья… И вместо леса красивый город Нордейл. Тогда зачем я хочу побыстрее проскочить ценные минуты?

Но появившееся вдохновение быстро растаяло, стоило взглянуть на ровную белую стену.

– Ты будешь потом совершенно иначе все это вспоминать, – прочитал мои мысли Дрейк, – сейчас сложно. Потом будет понятно.

Угу. Потом. А сейчас хоть лоб разбей…

– Запомни: зрение в данном случае – твой враг. Если человеку завязать глаза, он перестанет знать, где находится. Если отнять звуки и связать руки, наступит полная дезориентация. Если плюс к этому еще и стереть память, то сознание будет чистым листом бумаги, на котором можно написать все, что угодно. Вывод: изменить материю тебе мешают органы чувств…

От дальнейших объяснений Начальника отвлек телефонный звонок.

Ответив: «Да, сейчас буду», – Дрейк посмотрел на меня и вздохнул.

– Попробуй справиться.

После чего ушел.

Мне было тоскливо.

Я редко чувствовала себя более подавленной, чем теперь. Тишина угнетала, каждое движение отдавалось гулким эхом, серый свет безучастно лился сверху.

Почему Дрейк вздохнул? Почему вообще перестал проявлять эмоции в отношении меня? Может быть, я его разочаровала? Если раньше все получалось довольно быстро, то на последних занятиях положительных результатов почти не было видно. Стыд и срам.

Тут, наверное, любой бы разочаровался, а Начальник тратил на меня больше личного времени, чем кто-либо еще.

Какое-то время я просидела, закрыв глаза, чувствуя жалость к себе.

Затем встряхнулась.

Если разочаровался, то будем снова его «очаровывать». Плохие результаты? Значит, надо заменить хорошими. В конце концов, не затем я попала в другой мир, чтобы сидеть на полу какой-то вонючей (ну, ладно, не вонючей) ямы и упиваться сочувствием к самой себе.

«Докатилась, Динка…»

Затем пришла странная мысль: а как бы в этой ситуации повела себя Бернарда? Та гордая, уверенная в себе, красивая женщина? Ведь она-то ни за что бы не сдалась при первых же трудностях, а значит, и мне не стоит. В конце концов, кто тут Бернарда?

Я еще раз осмотрелась.

Так, что мы имеем? Яма – одна штука. Стены – четыре штуки. Окна – тоже четыре. И одна дверь наверху. Все.

Негусто. Но хватит сидеть, пора браться за дело. Поднявшись, я перешла в центр ямы, после чего снова села на пол и закрыла глаза. Нужно ощутить в себе Силу. Где это получалось сделать лучше всего?

Через несколько секунд я представила себя сидящей на берегу океана. Не переместилась, просто представила. Этого хватило, чтобы сосредоточиться.

Ночь, слабый ветер, звезды надо мной и абсолютное безмятежное спокойствие целого мира. Я и есть мир. Я его неотъемлемая часть, сквозь которую течет гармония времени. Тихий плеск волн, соленый воздух, слабое шевеление редкой травы между камней.

Здесь, на берегу, через меня лилось время и пространство, перемешиваясь с потоками силы. Энергия скапливалась в теле, как в сосуде. От тишины, от безмолвия, от отсутствия суеты. Только мир. И только я.

Не знаю, как долго я просидела в этой медитации, но к тому времени, когда я снова открыла глаза, ощущение и восприятие действительности сильно изменилось.

Отрешенно осмотрев стену напротив, я подняла глаза на потолок. Свет, льющийся из окон, мешал изменить сознание. Пока оставалось зрение, ум не мог действовать.

Прикрыв веки, я мысленно принялась погружать комнату во мрак. В полную, абсолютную, непроницаемую тьму. Медленно, капля за каплей, выдавила свет из зала и плотно замуровала щели, чтобы он не мог просочиться обратно. Когда открыла глаза – вокруг было темно. Темно настолько, что при моргании абсолютно ничего не менялось.

Хорошо. Теперь дальше.

Напротив меня – стена. Но эта стена в темноте не гладкая – это скала. Да, скала со множеством выступов, оплетенная лианами. Потому что это не спортзал – это заброшенная часть джунглей. Не знаю, каким образом я попала сюда, но хищников и насекомых нет. Просто тихие джунгли и ночь. Из каньона выбраться легко, нужно просто нащупать лианы и взобраться по ним наверх. Тут всего метра три…

Казалось, где-то рядом зашевелилась растительность: широкие листья, ветви деревьев. Над головой пролетела ночная птица. Я вздрогнула.

Вперед, нужно пройти вперед, это место не таит для меня никакой опасности.

Поднявшись с пола (земли?), я, вытянув руки, принялась осторожно пробираться в сторону скалы. Шаг. Еще один… Под кроссовкой хрустнула сухая ветка.

«Почему я в джунглях в кроссовках?»

Ненужные мысли. Оставить все лишнее.

Тишина и дыхание в спертом влажном воздухе. Черт, тут жарко даже ночью.

Через какое-то время пальцы коснулись прохладной каменной стены. Отлично… Теперь найти лиану…

На подъем ушло несколько минут. Обувь скользила по неровной (почему-то местами влажной) стене, ладони жгло от грубого скрученного стебля. Чуть выше… Подтянуться… Найти еще один выступ… Еще выше… А вот и край утеса…

Выбравшись из ямы, я долго лежала на ее краю, шумно дыша. Одежда взмокла настолько, что теперь ее можно было отжимать; силы резко схлынули. Какое-то время я плавала в мутных вопросах: где я – в джунглях или спортзале? Если в спортзале, то где-то должна быть дверь, ведущая наружу, но темно – и ничего не видно. Пальцы ощупали пол вокруг. Да, доски. Значит, все-таки спортзал. Но в какой стороне дверь?

У края ямы все еще висела лиана… Как такое возможно? Мысли путались. Нет, это точно зал. Час назад здесь был Дрейк, я в спортивной форме пыталась выбраться из углубления в полу. А почему на ум пришли джунгли – да Бог их знает… Главное, чтобы на пути к выходу не выросли деревья, а то все ноги переломаю об корни, пока выберусь.

А ведь шум ветра в кронах был настоящим. И птицу я тоже слышала.

От переутомления сознание грозило вскоре отключиться. Нужно как можно скорее выбираться из темноты.

Лучше всего, когда зарекаешься чего-нибудь не делать – этого не делать.

Я в свое время зарекалась не «прыгать» в Реакторе.

Ну, как же… казалось, всего лишь мелкий перенос до раздевалки перед душевой – что может быть проще? Ничего, если здание нормальное. А если это здание Комиссии, то собственных принципов лучше не нарушать, в чем мне и представилась возможность убедиться всего лишь минуту спустя.

В комнату для переодевания я попала, да.

Об этом меня уведомили звуки.

Слишком много звуков…

Льющаяся за стеной вода, хлопанье кабинок, шорох ткани полотенец и… мужской смех. Уставшая, грязная, вымотанная до предела, я открыла глаза, надеясь добраться до лавочки и стряхнуть с ног кроссовки, а вместо этого уткнулась взглядом в мужскую обнаженную фигуру…