Вероника Мамедова – Обрывки моей тишины (страница 3)

– Эй, ты в порядке? – беспокойным голосом спросил он

Поддавшись чувствам и эмоциям от увиденного я и не заметила, как по щеке покатились слезы, нет, это были не слезы грусти. Это было тепло, что раскатывалось по телу, чувство, будто я что-то искала и наконец нашла, как потерянные кусочки от целого пазла начали появляться и собираться в единую картину, будто что-то важное начало проясняться.

Машина тормозит и я решительно выхожу из нее, глубоко и жадно вдыхаю морской воздух. Соль, морской ветер, незнакомые голоса и звуки, все это перевернуло реальность. Мир сказал мне "Ты здесь, просто живи".

Нур понял, что этот момент был особенным для меня и позволил мне побыть наедине с собой и миром. Он стоял неподалеку и присматривал за мной, будто оберегал меня от чего-то страшного, но при этом давал полную возможность для познания этого мира.

Я подошла к бордюру и просто смотрела на бесконечную гладь воды, ветер принес не только морские запахи, вместе с ними пришли и обрывки моих воспоминаний из детства, они были почти забытые, стертые и серые, словно старые фотографии, потрепанные временем. Я тогда была совсем ребенком, это была короткая поездка к морю с мамой, куда-то далеко, я даже не знаю название этого места, все воспоминания о том мгновении слились в одно сплошное ощущение, я не помню лиц и событий, только чувства. Песок был теплый, прилипал к мокрым ногам, соленый ветер охлаждал кожу и трепал волосы, а море – было бесконечным. Я помню как стояла у воды и боялась сделать шаг вперед, волны казались мне живыми.

– Иди, не бойся, – сказала мне мама и взяла за руку.

Мы вместе делали первые шаги, я закричала от соприкосновения с водой, она была холодной! Но это был крик радости от неожиданности.

С тех пор прошло очень много лет, детство исчезло, как рисунок на запотевшем стекле, я об этом и не вспоминала… Просто есть такие моменты в памяти, глубоко сидящие, всплывающие только раз в жизни на какие-то запахи или блики в глазах.

Прощаюсь с этими воспоминаниями и возвращаюсь в реальность.

– Спасибо, встреча с морем была в списке моих запланированных дел в Барселоне, не думала, что ты привезешь меня именно к нему, извини за наплыв чувств. – Стараюсь оправдаться за свои эмоции.

– Тебе не за что извиняться, я все понимаю. – Мягко ответил он.

Пытаясь сменить тему разговора, я добавляю:

– Такой контраст на самом деле, в моем городе все еще лежит снег. Хрустит под ботинками, липнет к ресницам, ложится на плечи, танцует с ветром. Там все противоположно этому месту, здесь столько красок, а там сейчас все серо-белое – небо, улицы, дома и даже люди. Там тихо и холодно, природа спит, а здесь в конце мая все шумит, дышит и смеется, мне мерещится, что даже птицы зовут меня по имени. – Засмеялась я.

– Наш мир удивительно большой, где-то снег, где-то тепло, а где-то прямо сейчас ночь, только задумайся.

Я огляделась вокруг: волны играют с солнечными лучами, мягкий закат украшает небо, легкий ветер слегка качает листья пальм, влюбленные парочки прогуливаются по бульвару, кто-то катается на роликах, парень с собакой, которая весело тянется к каждой чайке, дети играют в песке. Вокруг меня запах соленых волн, жареных креветок и кокосового масла. Опершись о перила стоял Нур, он смотрел в сторону моря. Он казался мне почти нарисованным, он был таким чужим, но в тоже время до боли знакомым одновременно. Наши взгляды пересеклись и мне показалось, что время сделало огромный круг, я вспоминала поездку сюда и будто она была в прошлой жизни, хоть на самом деле прошел всего день. Однако, она уже готова была разделить меня на до и после. Все исчезло, я как никогда чувствовала себя здесь и сейчас.

Он не стал расспрашивать меня об эмоциях, которые вышли наружу, не стал делать неловких пауз, он просто дал мне эту возможность – прожить момент, прочувствовать его полностью. Я благодарна ему за это.

– Не хочешь поужинать? – предложил Нур, – я знаю здесь совсем рядом отличное место.

– Конечно, – согласилась я.

Кафе, в которое мы пришли пряталось среди пальм и рыбацких лодок, с видом на воду, здесь хорошо было видно открывавшийся горизонт, за который медленно пряталось солнце, прощаясь до завтра. Пахло жаренными морепродуктами, специями, свежим хлебом и оливковым маслом, играла негромкая музыка, которая растворялась в легком морском ветре, столики были деревянные, за половиной из них уже сидели люди, мы разместились на веранде, чтоб лучше видеть красоты бульвара.

– Ты совсем не изменилась, – сказал он, – все такая же искренняя и добрая.

Эти слова прозвучали так просто и я улыбнулась с облегчением.

– А ты вот изменился – стал серьезнее. Но глаза все те же.

Мы просидели в этом маленьком уютном кафе всего миг, обсуждая все на свете, перебивая друг друга, вспоминая безумное прошлое, уроки рисования, запах краски и книг в библиотеках, первые выставки, и даже не заметили как ночь спустилась на набережную прекрасной Барселоны, время будто замедлилось специально для нашей встречи.

За всей этой легкой болтовней, которая тянулась как нить, было что-то знакомое, родное, забытое, но все же не утерянное.

Солнце давно растворилось за горизонтом, фонари освещали все вокруг, пальмы выглядели так, словно, кто-то умелой рукой вырисовывал их тени на бумаге. Дыхание моря замедлилось – оно стало ровным и глубоким, но не менее живым. Издали доносились звуки игры саксофона – уличного и немного грустного. Ветер приносил ночной холодок с моря. А над нами раскрыло свои объятия темное небо, усыпанное редкими звездами.

– Я даже не заметила, как стемнело, – удивилась я

Он усмехнулся:

– Потому что это был хороший вечер.

Я молча кивнула и посмотрела на море, такое темное и спокойное – баюкает корабли и рыбацкие лодки.

Когда мы вышли из кафе, город уже спал. Люди, покинули бульвар, но я точно знаю, что они вернутся сюда завтра. Машина мягко скользила по ночным улицам, мы ехали в тишине, но это была та редкая, теплая тишина, когда слова уже не нужны. Мимо окон проносились фонари, вывески и спящие здания. Барселона ночью была другой – замедлила свой ритм, позволила себе немного отдыха и спокойствия. Улицы дышали морем и тишиной. Редкие прохожие негромко переговаривались, машины проезжали лениво и медленно, а в окнах спящих домов еще где-то горел свет.

Когда мы подъехали к отелю, я увидела как свет погас во многих окнах, сонный портье встречал только что заехавшую семью. Он заглушил мотор и повернулся ко мне.

– Спасибо за этот волшебный день и вечер, я получила море эмоций сегодня, – сказала я, – я даже и не думала, что все окажется так просто и спокойно.

– Не спеши благодарить, мы только начали, – улыбнулся он.

Я ответила улыбкой на улыбку и открыла дверь.

– Завтра приходи посмотреть мой новый зал, тебе точно понравится! Уже выбрала тему, в которой представишь свою новую работу?

– Я с удовольствием приду, а на счет новой работы, то решила сменить людей на море, как тебе идея?

– Не представляю тебя в образе мариниста, но мне очень интересно, что из этого выйдет. Почему ты решилась на такие изменения в своем творчестве? Неужели все из-за тех критикующих публикаций? Так не обращай внимания! Ты – художник, ты так видишь – посмеялся Нур.

Я подхватываю его смех и шутку, что сопровождала нас все студенческие годы.

– От части да, но мне интересно опробовать что-то новое, понимаешь, люди по своей сути одинаковы, каждый в глубине души изранен и если копаться все глубже и глубже, то можно просто сойти с ума, я слишком погружаюсь в свои работы, рисуя людей, отражаю в них свою грусть, наверно, море наоборот, подарит мне соленые искры радости. Ведь даже люди все счастливые у моря. Отпуск, загар и вареная кукуруза!

– Ты всегда была чувственной натурой, я с нетерпением жду твоих солнечных работ, и завтра жду у себя в студии.

– Тогда, до завтра!

Я неуверенно закрыла дверь машины двинулась к дверям моего нового дома здесь. Я чувствовала, что он провожал меня взглядом, ощущала его взгляд на себе, пока мой силуэт не исчез за дверью отеля.

Когда я закрыла за собой дверь номера, наступила тишина – такая реальная, словно ее можно было потрогать. Звуки города остались где-то за стеклом, а внутри меня все звенело от эмоций пережитого дня. Эта встреча была для меня очень неожиданной, словно я разлила краски на холст – внезапная, резкая и не давала покоя. Он изменился, но в тоже время оставался собой, таким, каким я его и помнила. Я села на край кровати, сбросила туфли и позволила себе улыбнуться. Прошлое вдруг стало настоящим и если бы еще вчера это обстоятельство напугало меня до чертиков, то сейчас это не казалось мне чем-то страшным.

Глава 2

Нур всего добивался сам, он всегда шел с поднятой головой по жизни, я даже не видела его в печали, хотя знаю как ему было тяжело в определенные периоды жизни. До 10 лет он рос в детском доме, там он научился не плакать и не ждать, а действовать. Ему рано пришлось понять, что мир не обязан быть добрым, что он бывает разный. Жизнь в детском доме внушила ему дисциплину и контроль эмоций, пока взрослая пара не обратили на него внимание, они, вероятно, не заменили ему родителей, скорее стали для него наставниками в жизни, подарили ему любовь и заботу, а самое главное уверенность в завтрашнем дне.