Вероника Лесневская – Вторая жена Командира. Наследник (страница 7)
Глава 3
Время… Оно явно играет не на моей стороне. Да еще и жульничает.
Я так хотела ускориться с поиском нужной информации в «Генезисе» - и последние дни посвятила именно этому. Казалось бы, все складывалось как нельзя удачно и сулило мне успех: после инцидента на минус тринадцатом этаже все умы и силы сосредоточились именно там. Поэтому я могла свободнее проникать на любой другой уровень лаборатории. Нет, безусловно, по-прежнему необходимо было прибегать к хитрости и внушению, но все же миссия в целом выглядела вполне выполнимой.
Начала я с малого – с ближайших к поверхности этажей. Моим помощником, сама того не ведая, стала начальница Ирина Леонова. У нее я «одолжила» допуск к трем подземным этажам. На этом ее полномочия иссякли.
Слой за слоем, слово кожуру с луковицы, я снимала с доступных серверов засекреченные данные. Флешка работала как сумасшедшая, вмещая в себя все без разбора. Перегревалась, но служила верой и правдой. Порой отдаленно напоминала мне собственное состояние...
Каждый вечер, находясь дома, я закрывалась в комнате с ноутбуком и загружала данные на облако, после чего форматировала флешку. Были ли мои манипуляции подозрительны для Макса? Определенно! Внушать и перезаписывать его память приходилось все чаще, отчего мне становилось хуже и хуже. Организм не выдерживал, голова то и дело погружалась в туман.
Но чем «глубже» я проникала в «Генезис», тем четче осознавала, что мне недостаточно этого. Первые этажи в целом оказались малополезными: там хранилась общая информация, касающаяся опытов над животными.
Все прилично, законно и благородно. До тошноты. Кристально-чистые отчеты грязной организации.
Время шло, силы иссякали, а я понимала, что трачу их напрасно. В глубине души я приняла одну простую истину: необходимо проникнуть именно на минус тринадцатый, который тщательно охранялся и где творился основной трэш.
Но продолжала «чистить лук» в надежде вытянуть из него хоть что-то, кроме слез.
Действовала по инерции, шла по проторенному пути.
Слепые зоны камер, убеждение специалистов оказать мне помощь и внушение охране удалить видеоданные о моем «визите». Как побочные эффекты, кровь из носа и шум в ушах после каждой такой процедуры.
Через одного из военных, дежуривших на минус третьем этаже, я умудрилась добыть ключ-карту к нижним.
И сегодня по плану - минус пятый. Честно говоря, я не надеюсь найти здесь ничего нового. Очередной сервер с очередными общими данными…
Ожидая, когда закончится процесс копирования, мурлыкаю незамысловатую мелодию себе под нос и невидящим взглядом скольжу по монитору, пока специалист по моему указу «перебирает» электронные файлы и папки.
Внезапно мое внимание привлекает стоп-кадр какой-то записи, где я заметила Аверина, сидящего спиной. Это первый видеоотчет, который попался мне за все время: прежде были исключительно текстовые документы.
- Запусти видео, - нервно касаюсь плеча сотрудника, и он вздрагивает, но тут же выполняет приказ.
Картинки на экране сменяют друг друга, звук немного отстает от видеоряда, но это не мешает понимать происходящее.
В начале записи Максим отодвигается от объектива, открывая больше обзора. Только теперь заметно, что перед ним стоит прозрачный стеклянный бокс с подопытным кроликом. Животное, судя по всему, зараженное, из числа Пустых. Вижу его стеклянные глаза и черные нити под белоснежной шерстью. Кролик не двигается, потому что в этот момент на него смотрит Аверин.
- Так проявляется защитная реакция объекта, - надиктовывает Макс, не сводя взгляда с бокса. – Поведение замечено исключительно у подопытных, у которых после введения Tit-20 A не удался взаимовыгодный симбиоз, а организм полностью порабощен бактериями.
Внезапно кролик подскакивает и совершает дикий кульбит в воздухе, ударяясь в стеклянные стенки. Но опять замирает статуей, точнее сказать, чучелом. Скорее всего, именно в эти секунды Максим устал выдерживать зрительный контакт и моргнул.
- Объекта останавливает исключительно прямой взгляд, - уточняет Аверин спокойно, словно ничего страшного не произошло только что. – Бактерии впадают в кратковременный анабиоз.
Максим взмахивает пальцем в воздухе, подавая условный знак помощнику, после чего все вокруг погружается во тьму. И только внутки бокса с кроликом горит лампочка. Животное не двигается. Я догадываюсь, что произошло: из-за разницы освещения стеклянные стенки стали зеркальными внутри, и отражение остановило Пустого.
- Интересный факт: защитная реакция объекта проявляется и тогда, когда он видит собственный взгляд в отражении, - подтверждает мои мысли Аверин.
Опять делает какой-то жест, точно не могу разобрать в темноте. Освещение включается, а после помощник в защитном костюме, маске и перчатках подсаживает в бокс еще одного зараженного кролика, тоже Пустого.
Стоит Максиму отвести взгляд, как за стеклом начинает происходить какая-то вакханалия: Пустые нервничают, скачут, пытаются выбраться.
- На себе подобных объект не реагирует, - подытоживает Аверин. – Предположительно, зараженные чувствуют друг другу. Или же их объединяет коллективное сознание…
На этих словах запись обрывается, а я спешу выхватить из компьютера свою флешку, дать «ценные указания» несчастному сотруднику – и направиться к лифту.
Но в коридоре мое внимание привлекает приоткрытая дверь лабораторного помещения. Не подумав о последствиях, шустро проскальзываю внутрь.
И застываю так резко и недвижимо, что Пустым впору позавидовать моей «защитной реакции»…
Устремляю взгляд на огромную металлическую конструкцию, занимающую всю стену. На специальных полках стоят боксы с подопытными животными. В основном, здесь кролики и мыши. Как здоровые, так и зараженные. Есть и пустые камеры, ожидающие новых «жертв».
Становится не по себе, но я зачем-то подхожу ближе, практически вплотную. Рассматриваю каждую мордочку, а по спине пробегает холодок.
«Генезис» ведь и людей не жалеет, а животные для него и подавно расходный материал.
От печальных размышлений меня отвлекает резкий толчок, словно землетрясение. И еще один. Что-то случилось на нижних этажах? На минус тринадцатом?
Очередной толчок, в разы мощнее предыдущих, заставляет меня потерять равновесие и впечататься в конструкцию. Смягчаю удар, выставляя перед собой руки и упираясь в боксы.
Замечаю, что животные в панике. Не удивительно!
Пытаюсь сделать шаг назад, подальше от опасных металлических полок, но пол подо мной сильно встряхивает. Сложно удержаться на ногах.
Что происходит внизу?
Но анализировать некогда…
Словно в замедленной съемке, вижу, как части громоздкой конструкции движутся ходуном, выталкивая стеклянные камеры с подопытными. Прямо на меня. Тяжелые боксы, сразу целым скопом, вот-вот завалят мое тело полностью, похоронив под собой и не оставив ни единого шанса на спасение.
Вскрикиваю от страха и от внезапной болезненной вспышки, распирающей меня изнутри.
Глава 4
Безумно уставший и ослепленный паникой разум подбрасывает мне нереальные картинки и ощущения. Яркие светлячки, обволакивающие мое тело, одуряющее чувство легкости, приятное тепло, разливающееся внутри.
Прихожу в себя на полу, пригвожденная к ледяному полимерному покрытию горячим мужским телом. Я уткнулась носом в мощную мускулистую грудь так сильно, что не могу сделать вдох. Мои руки вцепились в крепкие предплечья, словно это мой персональный спасательный круг.
Ладони неизвестного спасителя покоятся где-то в области моей талии, сжимая и обжигая кожу сквозь плотную ткань костюма.
Наши тела соприкасаются. Полностью. Каждой клеточкой. Ни единого свободного сантиметра между нами.
Впервые за последние два месяца чувствую умиротворение. Внизу живота ни спазмов, ни боли, словно то, что находится там, наконец успокоилось и затаилось.
Слишком хорошо, чтобы быть реальностью. Может, я все-таки умерла?
- В порядке?
Хриплый, грубый голос раздается над головой и рассыпается миллиардом мелких импульсов, пробирающихся под кожу.
Этого… не может… быть!..
Глубокий вдох, чтобы привести мысли в порядок, но… Они бросаются врассыпную, когда в нос предательски забирается знакомый мужской запах. Уверена, потом я еще долго буду чувствовать его на себе.
Невозможно!
Рискую всмотреться в лицо спасителя, до последнего надеясь, что ошиблась. Но встречаюсь с родным черным взглядом, пристально буравящим меня, - и остатки сомнений улетучиваются.
Рядом со мной мужчина, которого я хотела бы видеть и чувствовать больше всех на свете. Но не здесь и не сейчас…
Руслан…
За последние два месяца он очень изменился. Его лицо больше не покрывает небрежная щетина. Наоборот, мужчина выглядит интеллигентно и ухоженно, даже слишком. От прежнего дикаря в нем остался только взгляд с хищным прищуром. И эмоции. Которые я чувствую благодаря эмпатии.
В душе Руслан тоже стал другим, словно в нем надломилось что-то, очерствело. Я знаю, почему так произошло, но пока что ничего не могу сделать.
Не время…
Руслан поднимается и молча протягивает мне свою широкую ладонь, помогая встать.
Мы замираем друг напротив друга, прямо посередине лабораторного помещения. У наших ног хаотично разбросаны боксы с подопытными животными. Благо, сделаны они из ударопрочного стекла, так что зараженные все еще остаются в изоляции.