Вероника Лесневская – Вторая жена Командира. Наследник (страница 34)
- Сомневаюсь, - качает головой Карим. - Кучка российских журналистов наших врагов не остановит.
- Именно поэтому я сделала кое-что еще… У меня связи с иностранными СМИ. На пресс-конференции будут журналисты из Европы, Америки, Японии. И… представители ООН. Не спрашивайте, как, - поднимаю ладони, чувствуя удивление мужчин. - Скажу лишь, что меня связывает давняя дружба с одним из влиятельных владельцев информационного холдинга в Австрии, который освещает деятельность организации и знаком с ее членами...
- Дружба? – приподнимает бровь Ком.
- Давняя! – цежу сердито.
Но Руслан быстро переключается на другую тему, более важную и неоднозначную.
- Ты все-таки решила рискнуть и слить информацию, которая явно подорвет репутацию нашего государства, сразу всему миру? Но…
- Но после пресс-конференции нам придется покинуть страну, - вздыхаю я. - Однако засветимся лишь мы с тобой, Руслан. Остальные смогут спокойно жить в России…
- Журналистка, тебе врагов мало? – по-прежнему холодно произносит Каратель, но среди его эмоций ловлю взволнованность и злость. – Один «Альтаир» чего стоит! Среди его членов немало фанатиков, которые с легкостью на смерть пойдут ради «великой цели». Не остановит их ни охрана, ни пресса, ни хваленое международное сообщество. Они тебе и слова не дадут сказать! Пуля в лоб – и регенерация не спасет. А вторая – от наших спецслужб прилетит, чтобы наверняка.
- Мне не нужна регенерация, - загадочно тяну я и улыбаюсь Руслану.
Устав от бессмысленного спора, я разворачиваюсь и направляюсь к выходу. Мы с Командиром давно все обговорили и повторяться нет сил. Пусть сам со своим «электронным» другом объясняется. А мне нужен отдых. Ведь завтра предстоит тяжелый день, который должен изменить судьбу не только нашей страны, но и мира.
Глава 4
День пресс-конференции
Анна
Просторный зал общественно-делового центра встретил нас шумом и суетой. Мы с Русланом намеренно явились на пресс-конференцию впритык, за пару минут до начала. Не хотели давать нашим врагам лишней возможности как-то повлиять на исход мероприятия.
В сопровождении охраны мы следуем к столу президиума. Признаться, наше место крайне небезопасно: на возвышении, у всех на виду. Надежда лишь на своевременную реакцию ребят Командира и на сверхспособности.
Напротив, заняв стулья, выставленные полукругом в несколько рядов, располагаются представители СМИ и члены ООН. Последние все же отреагировали на информацию моего австрийского коллеги - и прибыли в качестве наблюдателей.
В специально оставленных проходах и на ступеньках в противоположном конце зала настраивают свою технику видеооператоры. Среди них замечаю Диму, моего коллегу, с которым мы ездили в командировку в Африку. Бывшего коллегу. Тяжело вздыхаю, потому что он сейчас стал для меня не более, чем призраком из прошлой жизни. Той, в которую мне никогда не суждено вернуться.
Окидываю взглядом аудиторию, легко киваю выделяющемуся из толпы Станиславу Петровичу, моему редактору. Тоже бывшему. Тот, в свою очередь, удивляется, потому что не ожидал встретить меня здесь, а тем более в таком амплуа. Но узнает сразу и даже удостаивает ответной улыбки.
Прищуриваюсь и с трудом нахожу Алю и Андрея: отлично слились с массовкой. Пока пиротехник внимательно осматривается по сторонам, блондинка воодушевляюще мне подмигивает.
От вида знакомых лиц на сердце становится немного спокойнее. Выдыхаю протяжно и тут же чувствую, как горячая ладонь Руслана ложится поверх моей, аккуратно сжимая. Если я скажу, что ничего не боюсь сейчас, то нагло совру. Страх проникает в каждую клеточку моего тела, заражая мозг похлеще Tit-20 A. Хочу повернуться к Кому и встретиться с ним глазами, убедиться, что он настоящий и действительно находится рядом, но настырный солнечный лучик пробивается сквозь прикрытые жалюзи и ударяет мне в лицо, заставляя зажмуриться.
В этот же момент звучит голос ведущего, который традиционно приветствует всех, а потом собирается представить нас, но замирает, вопросительно оглянувшись с трибуны. Вопреки правилам пресс-конференции, мы не подготовили релиз и до последнего держали в тайне свои имена.
Киваю растерянному ведущему и жестом приказываю ему занять свободный стул. А сама забираю инициативу.
Освобождаюсь из уютной хватки Руслана, укладываю руки на стол, сцепив кисти в замок и начинаю говорить. Спокойно, размеренно, достаточно громко и серьезно. При этом слегка подключаю силу внушения, почти незаметно, даже глаза не окрашивая. Перестраховываюсь, не более того.
- Вы когда-нибудь задумывались о том, что привычный мир – всего лишь фальшивка? – пытаюсь привлечь внимание и ошарашить толпу. - А за вашими спинами изо дня в день происходят жуткие вещи, о которых вам никогда не позволят узнать?
Делаю паузу, потому что именно в этот миг включается проектор, а за моей спиной загорается экран. Не оборачиваясь, знаю, что на нем появляется логотип в виде разорванной цепи ДНК. Зал замирает, потому что официально для всех «Генезис» пытается спасти человечество, работая над универсальным лекарством. Но сегодня этот миф будет разрушен. Разлетится на осколки. И начинается процесс прямо сейчас.
Позади меня мелькают шокирующие кадры экспериментов «Генезиса». Фото, видео, выдержки из отчетов. Настоящих отчетов. А не тех, которые они отправляли в правительство.
По залу разносятся панические вздохи и нервный шепот.
- Что вы слышали о происшествии в Самарской области более полугода назад? – добиваю собравшихся роковым вопросом. - Взрыв? Метеорит? Экологическая катастрофа? Любая из этих версий – ложь! Наглая ложь!
На экране сейчас видеоролик из закрытой области, где был искусственно создан локальный апокалипсис. Присутствующие, а вместе с ними и весь мир - видят, как военные намеренно выпускают Пустых, как происходит травля и заражение обычных, ни в чем не повинных граждан.
- Сегодня область оцеплена. Жители в ловушке, - комментирую я. – Потому что стали жертвами дикого эксперимента. Его конечная цель – создание сверхлюдей, которые послужат оружием. Пешками в смертельной шахматной игре запрещенной, но не побежденной в нашей стране военной организации "Альтаир". Несложно догадаться, зачем. Скорее всего, зараженных желают жестко использовать для осуществления государственного переворота. Сначала у нас. А потом и во всем мире.
Намеренно выдерживаю долгую паузу. Позволяю толпе осмыслить услышанное. Как журналист понимаю, что информацию необходимо давать маленькими порциями.
- Вы когда-нибудь задумывались о том, что людей могут просто использовать, как подопытных крыс? – продолжаю спустя пару минут. - Нет? Мы тоже не задумывались. Пока это не произошло с нами.
Резко замолкаю. Пришло время показать им…
Киваю Командиру, намекая, что наступает его очередь. Руслан, не поднимаясь из-за стола, распадается на тысячи светлячков, а потом появляется в другой стороне зале. Под всеобщее аханье так же возвращается на свое место.
Включаю голубое свечение в глазах, выбираю из толпы стервозного вида женщину. С легкостью внедряюсь в чужое сознание – и следующие слова произношу ее губами.
- Теперь и вы знаете истину. И только вам решать, что с ней делать, - подвожу итог, после чего оставляю в покое несчастную марионетку.
Ведущий, как и все остальные, не сразу отходит от шока. Кашляет нервно и только потом дрожащим голосом приглашает журналистов задавать вопросы. Но аудитория молчит, не отводя взора от президиума.
Экран гаснет, а люди продолжают оставаться на своих местах. Целый спектр эмоций исходит от толпы: недоумение, отрицание, страх, интерес, восхищение, отвращение… Чувства такие разноплановые и противоречивые, что невольно морщусь, ощущая приступ головной боли, и прикрываю глаза, желая хоть как-то отогнать от себя чужие мысли.
Почти подавляю способность, как солнечное сплетение прорезает очередная чужая эмоция. Острая, сильная, кричащая... Ненависть.
Поднимаюсь из-за стола, боковым зрением замечая, что Руслан следует моему примеру, и внимательно всматриваюсь в толпу. Сердце пропускает удар, когда, наконец, нахожу источник столь жгучей эмоции.
Среди ошеломленных людей, в самой гуще, наплевав на охрану и международников, стоит мужчина в строгом костюме и испепеляет меня взглядом. Догадываюсь, кто он и откуда, задолго до того, как вижу в его руке пистолет.
Время будто замедляется. Все вокруг нас застывают. Есть только я и человек с татуировкой «Альтаира» на запястье: вижу ее, мельком скользнув взглядом.
Мужчина целится в меня. Сначала в голову, а потом опускает пистолет, направляя в живот. Значит, приказано взять живой. Но… без ребенка.
Несмотря на шум в зале, четко слышу щелчок взведенного курка. Через секунду в «альтаировца» летит огненный шар: все-таки Леонов пригодился. А следом врага скручивают сослуживцы Руслана. Однако тот продолжает смотреть на меня с победным огоньком в глазах. Потому что спусковой крючок нажат, пуля уже покинула дуло – и стремительно летит в меня, не сворачивая с курса.
Бессильны огненные шары пиротехника, бессильны светлячки Командира, бессилен мой дар внушения. Перед одной маленькой, но очень шустрой пулей. Все бессильно, кроме…
Чувствую знакомую распирающую боль в животе, слегка наклоняю голову набок и расслабленно усмехаюсь.