Вероника Лесневская – Влюбишься! Жена на девять месяцев (страница 16)
Вспоминаю, как она предлагала мне деньги за молчание после ночи, и злюсь. Потому что она была права – я зависим от ее финансов. Это невероятно раздражает.
- Не хами ей, - напоследок поучает меня Арс, который сам никогда тактичностью не отличался, и отключается.
Врываюсь в офис, скидываю куртку в приемной, чмокаю в щеку тетку со стороны отца, которая работает у меня помощницей.
- Теть Ань, опять без обеда? – отчитываю ее, зная, как она предана делу. Ради меня часто забывает о себе и своем комфорте.
- Так там гостья из Москвы. Вдруг надо что.… Чай, кофе…
- Обойдется, - рычу, бросая взгляд на закрытый кабинет. Замуровать бы ее там… от греха подальше. – Я сам ее приму. Иди обедай.
Дергаю дверь на себя – и тут же мне в грудь влетает хрупкое тельце.
Тая…. Почему я не удивлен?
Она прижимается ко мне спиной, судорожно хватает меня за ладонь, не оборачиваясь, и я машинально сплетаю наши пальцы. Свободной рукой обнимаю ее за талию, подаюсь вперед, не оставляя ни сантиметра свободного пространства между нами. Как бы невзначай соскальзываю к плоскому животику, сминаю ткань свежей шелковой блузки, касаюсь подушечками пальцев пояса костюмных брюк. Задницу в них не отморозила по пути?
Нарядилась как на свидание, локоны на глупой голове навертела. Красивая, будто не о делах пришла общаться, а соблазнять. Миссия выполнена - я обезоружен.
- Тш-ш-ш! – успокаивающе выдыхаю ей в ушко, а у самого сердце колотится, будто вместо крови по венам циркулирует энергетик. Провожу носом по виску, втягиваю ее сладкий запах, и меня снова уносит. - Ну, рассказывай, что ты опять натворила?
Тая вздрагивает, запрокидывает голову, устремляет на меня непривычно темные, круглые от страха глаза. Хочу увидеть её без линз.… Без этого делового костюма… И без белья, чего уж мелочиться. Галлюцинация обрела тело, и мне нравится, как она устроилась в моих руках.
Неосознанно наклоняюсь к ее лицу, ловлю губами рваное, сбивчивое дыхание. Забывшись, почти целую…
Краем глаза улавливаю бардак у окна, поворачиваю голову и замираю с отпавшей челюстью. На полу – разбитый террариум, будто после взрыва, вокруг хаотично разбросаны стекла, коряги с декоративной зеленью, наполнитель и остатки корма. Самого паука нет.
Возвращаюсь в реальность. От шока действие настойки как рукой снимает.
- Саныч где?
- Кто?
- Паук, Тая, - хмуро цежу, с неподдельным офигеванием осматриваю кабинет. - Что с ним случилось?
Хочется заорать, но я сдерживаюсь. Что за девчонка? Ее оставили одну минут на десять, от силы пятнадцать, а она успела разгромить кабинет и потерять моего боевого товарища.
- Упал, - добивает меня виноватой улыбкой.
- Ещё скажи, что сам! Поскользнулся, упал, очнулся – гипс, - бурчу, не двигаясь с места, и Таю из рук не выпускаю. Ищу Саныча взглядом. - Ты его не придавила?
- Н-нет. Там, под столом, - неловко взмахивает ладонью. - Давайте просто уйдем отсюда по-тихому, и Салтыков ничего не узнает, - неожиданно предлагает она, впиваясь пальцами в мою толстовку.
Любопытно… Почему Тая так боится его? Точнее, меня.
Тьфу, совсем запутался с этой долбаной конспирацией.
Я аккуратно подталкиваю дрожащую девчонку в кабинет, плотно закрываю за нами дверь, чтобы не упустить Саныча, и строгим, зловещим тоном произношу:
- Поздно.
Глава 13
Таисия
Грубый толчок в спину, громкий хлопок двери и злобный шепот: «Поздно». Кан-кан по моим нервным окончаниям.
Какой же он всё-таки неотесанный мужлан! Опять хамит и лапает, ещё и Салтыковым пугает. Я бы послала наглого таксиста обратно к лешему, но инстинкт самосохранения бросает меня в его объятия. Это становится нашей традицией, и мне она категорически не нравится. Снова врезаюсь в его торс, прокручиваюсь в больших лапах, которые не упускают случая пощупать меня, дергаю и без того растянутую ткань серой, простой толстовки на себя. Держусь крепко, будто Яр - моя последняя соломинка, а тем временем по всему телу разливается жар, смутно напоминая мне что-то такое, отчего мне было хорошо.
- Прежде чем сдать меня Салтыкову, будь добр, поймай это чудовище, - произношу негромко, чтобы паук нас не подслушал. Мой приказ звучит как мольба.
- Тцц, сама ты.… - оскорбленно цокает он, хватая меня за запястья и отрывая от себя, как прицепившуюся к одежде колючку, а после обреченно протягивает: - А-ай! Стой на месте!
Пригрозив мне пальцем, Яр медленно направляется к столу, выверяя каждый шаг и внимательно рассматривая пол под своими ногами, чтобы ненароком не наступить на насекомое. Видимо, жуткий паук действительно очень важен и ценен для босса, если подчиненный так печется о нем. Что ж, умом магаданских миллионеров не понять.
- Я, конечно, благодарна за то, что ты решил помочь мне с моей маленькой проблемой, - произношу шепотом, а он издает какой-то непонятный звук в ответ: то ли хрип, то ли смешок, то ли тяжелый вздох со стоном. – Но что ты забыл в кабинете босса? Мне казалось, ты просто водитель, разве нет?
Снова этот странный звук. Он возмущается или смеется надо мной? Не могу прочитать эмоции Яра, потому что не вижу его лица.
- Я на все руки мастер, - бубнит он тихо, не оборачиваясь. Наклоняется, становится на колено и заглядывает под стол. – Вот ты где! Иди сюда, Саныч, - зовет так ласково, будто там пушистый котенок, а не огромный волосатый паучище.
Пока Яр ползает по пыльному полу, не беспокоясь о своем внешнем виде, я имею честь лицезреть его зад, обтянутый потертыми джинсами. Закусываю губу, на секунду забывая об опасности. Перед глазами вдруг возникает голый по пояс Йети. Мышцы притягательно бугрятся, кубики пресса заигрывают со мной, светлая дорожка волос спускается от пупка к греху. Вспышка огня – и мы уже в объятиях друг друга. На шкуре у камина. Обнаженные.
Зажмуриваюсь до светящихся мушек, чтобы прогнать странные фантазии.
Окно нараспашку, ледяные сквозняки гуляют по кабинету, а мне жарко, как на Мальдивах. Неистово пылаю, дышу чаще, но от поступающего кислорода костер внутри меня разгорается ещё ярче.
Надо отвлечься.
- Разнорабочий? – продолжаю допрос.
Яр бьется головой об стол, сдавленно матерится и протягивает руку, чтобы достать паука.
- Будешь много болтать, я тебя сюда затащу, - ворчит из темноты. – Вместе Саныча поищем.
- Воздержусь, - морщусь, делая шаг назад. - Кем надо быть, чтобы завести ядовитого тарантула и мило звать его Санычем? Этот Салтыков какой-то… ненормальный.
- Он безобидный, - ворчит Яр, выбираясь из-под стола.
- Кто? Босс?
Он всё-таки оборачивается и смотрит на меня, как на идиотку. Долго. Пристально. Будто размышляет, как со мной поступить: в смирительную рубашку меня упаковать или пожалеть, как ребенка.
- Саныч, - протягивает ладонь, на которой важно расположился паук, обняв пальцы волосатыми лапами. Я передергиваю плечами. – Всего лишь птицеед. Они отличаются окрасом и формами, смотри…
- Поверю на слово! – вскрикиваю, отчаянно взмахивая руками.
- Трусиха. Людей надо бояться – они самые жестокие и опасные животные, - поучительно тянет он, неторопливо шагая к окну. Закрывает его свободной рукой, приседает, осматривает разбитый террариум. – Таюш, найди в шкафу прозрачный пластиковый контейнер для документов. Бумаги вытряхни, а его сюда неси. И захвати пакет с наполнителем. Будем временное жилище ваять бездомному Санычу, пострадавшему от урагана Тая.
Я впадаю в состояние ступора. Нежное «Таюш» дезориентирует, пробуждая в груди теплую волну дежавю. Сознание плывет – и на секунду я вновь возвращаюсь в горячие объятия голого Йети.
- Тая?
Часто моргаю, пытаясь сфокусироваться на Яре. Он хмурый, недовольный моей медлительностью, но главное – одетый.
Шумно выдыхаю. Что со мной не так? ПМС в голову ударил?
- А, да, сейчас…
На автопилоте исполняю все команды, помогаю спасать паука и не замечаю, как страх отступает. Не такой Саныч и противный, если присмотреться. Спокойный, неагрессивный, пушистенький. Отдаленно напоминает мне самого Йети. Я его тоже сначала боялась, а теперь привыкаю.…
- Так, ну, готово, - заключает Яр, оставляя контейнер с пауком на специальной подставке у окна. – Закажу новый террариум, всё равно собирался купить побольше, - осекается, поглядывает на меня и добавляет: - Точнее, босс хотел.
- Когда он будет?
- Кто?
- Салтыков! – фыркаю, внезапно осознав, что даже не знаю его имени и отчества.
Не помню, рассказывал ли мне отец что-нибудь о нем? В тот момент я витала в облаках, не воспринимая всерьёз его слова о ссылке в Магадан. Не хотела забивать голову лишней информацией. Кто бы мог подумать, что папа не шутил…
- Тая, а ты чего так боишься босса? – с хитрым прищуром интересуется Яр. Наступает на меня, спрятав руки в карманы, а я пячусь назад.
- Никого я не боюсь! – упираюсь бедрами в край стола. – Мне нужны от него хорошие рекомендации, чтобы отец наконец-то увидел во мне личность и успокоился. Он следит за каждым моим шагом, контролирует, будто я всё ещё школьница, и чересчур опекает меня.
- Не могу его осуждать, - укоризненно покачивает головой Яр, многозначительно косится на мусорное ведро, куда мы сгрузили обломки террариума, и протяжно вздыхает. – Уехал твой Салтыков по делам, сегодня его не будет.
- А как же я? – срывается с надутых губ и звучит по-детски.