Вероника Лесневская – Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд (страница 4)

– Тебя, что ли, отшила? Поэтому так говоришь? – издеваюсь над другом. Он недалеко от меня ушел – тот еще бабник.

Обычно я на его стороне, но сейчас… Довольно поглядываю на Агату: молодец девчонка. То есть, женщина… Мама…

Табу!

– Неважно, – прячет Рома взгляд. – У меня Ася есть теперь, – намекает на администратора и жутко не нравится мне при этом. На дурака похож. Обведет его та стерва с двойкой вокруг пальца. Я встречал подобных. Нюх на предательниц.

– У тебя полный клуб девок, – возвращаю ему его же фразу. – Зачем останавливаться на одной? – вот только он становится еще напряженнее. Хреново дело.

Но на перевоспитание друга времени не остается, потому что Агата, взглянув на часы, резко заканчивает тренировку и направляется к раздевалке и душевым. Она будто всю жизнь по минутам расписала. Но мне придется нарушить ее четко выверенный график.

– Так, я на секунду, – нагло кидаю друга, с которым так долго не виделся, а сам толкаю стеклянную дверь и влетаю в женский зал.

Дамы мгновенно преображаются, заметив меня. Выравнивают осанку, стараются двигаться грациознее, попками крутят. И те, кто корячился из последних сил , теперь будто второе дыхание обретают.

Киваю всем в знак извинения за вторжение и спешу промчаться мимо. Многовато женских чар на квадратный метр. Даже для меня.

Пересекаю раздевалку, приближаюсь к душевой, кладу ладонь на ручку, почти надавливаю на эмоциях… И останавливаю себя.

Это уже слишком!

Поэтому опираюсь о косяк и терпеливо жду, когда в проеме появится распаренная, влажная, пахнущая цветочным гелем Агата. Проходит мимо, не замечая меня, и окутывает сладким ароматом.

– Привет, – заставляю ее подскочить на месте. – Кто ты и зачем выдавала себя за Бересневу? – уточняю, пытаясь сохранять спокойствие. Но получается фигово.

Агата оглядывается, и, вместо испуга, вижу в ее темном взоре возмущение. Прищуривается, окидывает меня с ног до головы и молча разворачивается, чтобы уйти. Опешив на секунду, я все же догоняю беглянку, беру ее за локоть и притягиваю к себе. Перекладываю руку на талию, чуть приобнимаю, впитывая жар тела сквозь ткань, невольно обвожу взглядом чертовку.

Благо, Агата успела переодеться в кабинке. Сейчас на ней джинсы и блузка, что скрывают подтянутое тело. И заодно охлаждают мой пыл. Вышла бы она завернутая в полотенце – точно зажал бы прямо в раздевалке, забыв о личных принципах и внутренних запретах.

– Отвечай, – слышу себя будто со стороны. Приказ звучит сурово, но хрипло. Да что за черт!

– Прежде всего, уберите от меня руки и прекратите мне тыкать, – ее строгий голос отрезвляет, и я мгновенно слушаюсь. Сам себе удивляюсь, когда вдруг отпускаю ее, увеличивая расстояние между нами. – Что значит, «выдавала»? Я и есть Береснева, – фыркает, поправляя влажные волосы, смоляными прядями разбросанные по плечам.

– Но Алевтина Павловна? – откашлявшись, уточняю.

– Мама моя, – ставит все на свои места. – А вы? Дайте-ка подумать, – постукивает пальчиком по подбородку, делая вид, что судорожно пытается меня вспомнить. Играет ведь! Не могла забыть. – Вы тот сноб, который хочет купить ребенка, – парализует дерзкой фразой и в грудь мне тычет демонстративно.

– Вернуть своего, – рычу, поправляя формулировку. – Надеюсь, мать вам объяснила, что к чему, и вы приступили к поискам, – усмехаюсь я.

– Да, мы с мамой обсудили вашу ситуацию, – произносит медленно, а сама опускает пышные ресницы и отводит взгляд. – Мы вам помогать не будем, забудьте о своей затее, – нахально спорит. – Она в корне неправильная и противозаконная.

– Ой ли? – тяну с сарказмом. – Вопрос денег. Сколько?

– Что-то не все ваши проблемы деньги смогли решить, – красивое лицо ожесточается, а черные глаза-агаты смело стреляют вниз. В сторону моих брюк.

– Язва, – цежу, с трудом сдерживаясь.

– Эгоист, – хмыкает она и ехидно приподнимает уголки губ. Эта дерзкая улыбка странно на меня влияет.

Делаю широкий шаг, приближаясь к ней вплотную. Заставляю упереться спиной в холодную стену, протягиваю руку к растерянному, но чертовски привлекательному лицу. Не с целью напугать. Просто хочу прикоснуться. Не понимаю, зачем. Но…

– Адам Альбертович, – официально зовет меня Роман, приводя в чувства.

Отчаянно желаю выругаться, послать друга к черту и закрыться здесь с Агатой. Чтобы поговорить о моем наследнике, конечно же. Но вынужден подчиниться.

Передергиваю плечами от прожигающего спину взгляда – Роман не в духе. Еще раз исподлобья смотрю на чертовку, но она лишь стискивает губы в тонкую линию и вздергивает подбородок. Зыркает на меня воинственно, готова мысленно разорвать на лоскутки, будто я лично на нее покушаюсь, а не свое забрать хочу.

Прищуриваюсь, тяжело вздыхая. Значит, не собирается слушаться?

Нехотя прекращаю зрительную борьбу с непокорной девчонкой и отступаю. Временно. Чтобы «перегруппировать войска» и зайти с другого фланга. Так легко эти Бересневы от меня не отделаются.

– Ты чего в раздевалки врываешься? – шипит друг, выволакивая меня из помещения. Улыбается Агате добродушно, кивает, извиняясь, но та так и остается неприступной. Ни единой черточкой на лице не ведет, как будто в мраморную статую обратилась. – Всех клиенток мне распугаешь.

– Да ладно, – тяну с вызовом, отвлекаясь на Романа. – Если хорошо попросишь, посещаемость тебе повышу. Бизнес мгновенно в гору пойдет.

Сканирую толпу в поисках цели. Вальяжно приближаюсь к одной из клиенток, что не может разобраться с велотренажером. Протягиваю руку, стараясь ее не касаться, небрежным движением нажимаю парку кнопок и механизм запускается. Ничего сверхъестественного, зато произвожу на даму нужный эффект. Она краснеет, выглядит довольной, плечики расправляет, заигрывает. Я прохожусь по ней взглядом, останавливаюсь на боках, увеличиваю скорость и дистанцию на панели. Ей не помешает.

Не задерживаюсь рядом с клиенткой. Если бы Агата крутила педали, я бы еще подумал…

– Ты неисправим, – цокает языком друг и громко хохочет.

Меня же вновь тянет в сторону раздевалки. Чертовка все еще там. Стоит напротив приоткрытой двери, однако мы с Ромой ей неинтересны – делает вид, что занята своими делами. Лишь раз стреляет в меня полыхающими агатами, встречается со мной взглядом – и тут же отворачивается, будто я ей противен. Странная она. Может, правда есть богатый любовник?

– Где отметим твой приезд? – хлопает по спине Рома, приводя меня в чувства.

Доверяю выбор клуба его вкусу, потому что мне самому плевать, где пить. Перебросившись еще парой фраз, отпускаю друга к ненаглядной Асе, будь она не ладна. Задумчиво поглядывая на часы, направляюсь в сторону туалета.

Признаться, я лишь тяну время, подсознательно надеясь напоследок пересечься с Агатой. Может, удастся вывести ее на нормальный деловой разговор. Хотя, если честно, слабо верится – рядом с ней отключается разум, выпуская наружу злость, волнение и целый спектр эмоций, которые ранее были мне чужды.

Всему виной проклятый диагноз. И понимание того, что теперь о нем знает эта девчонка. Не та Береснева. Вот дьявол!

Ускоряю шаг, раздражаясь с новой силой, и едва успеваю замедлиться, когда из-за поворота в меня влетает что-то мелкое. Скользит по глянцевому, натертому до блеска полу и не может остановиться, выставляет локти перед собой.

Ловлю гномика за секунду до столкновения, помогаю устоять на ногах.

Боковым зрением замечаю указатель: «Детская игровая комната» – и вздыхаю шумно, обреченно. В этом крыле фитнес-клуба мне явно делать нечего. Наоборот, надо держаться подальше от чужих отпрысков. Хватит мне одного своего. Сына. Которого я найду.

Опустив голову, дожидаюсь, пока мелочь в спортивном костюмчике поднимет на меня взгляд. Хмуро свожу брови, потому что постепенно узнаю ее. Маленькие хвостики, кукольное, смешное личико, округленные от удивления глаза. Свет падает так, что они кажутся двухцветными, сине-карими. Не придаю значения этой детали, потому что пацанка тоже узнает меня. Охает и морщится виновато.

Неугомонный ребенок, опять ПДД нарушает, пусть и внутри помещения.

На ум сразу же приходит ее необычное имя:

– Васька? – и зачем я сохранил его на подкорке. – А где мама? – вновь обезоруживаю и пугаю ее своим вопросом. Как и тогда, на дороге. Девочка не хочет, чтобы я родительнице пожаловался?

Отлично! Я как раз в том настроении, чтобы высказать матери этой пацанки все, что я думаю о ее методах воспитания! Точнее, о полном отсутствии такового.

– Веди, познакомимся с ней, – говорю сурово.

– Неа, – машет хвостиками пацанка. – Ошибся, дядя, – выкручивается и пятится назад.

Хитро зыркает на меня, делает выпад вперед, дезориентируя противника в моем лице, а потом срывается с места и мчится в противоположную сторону. Совершив крюк, чтобы запутать следы, возвращается в игровую зону. Планирует вызвать «напарников» и опять меня облапошить? Я этим дьяволятам еще спорткар не простил! «Наскальный рисунок» так и красуется на алом крыле, а в автосервис заехать времени нет.

– Не в этот раз, – рычу я и зачем-то направляюсь следом за мелкой.

Надо бы развернуться и уйти из фитнес-клуба. Рвануть домой, отдохнуть перед ночной тусовкой, но я все глубже лезу в кроличью нору, как чертова Алиса, только в стране детей.

– А вот и шляпник с часами, – вздыхаю обреченно, когда дорогу мне преграждает знакомый мальчишка. – Тебя как зовут? – протягиваю ему ладонь для рукопожатия.