Вероника Лесневская – Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд (+ Бонус. Новый год у Тумановых) (страница 51)

- Моя будущая жена, - вклинивается в беседу Адам. По-хозяйски меня притягивает и крепко прижимает к себе. Разрываю зрительный контакт со старшим Тумановым и недоуменно впиваюсь в его сына. Что еще за заявление? – И наши дети, - кивает на тройняшек, которые не спешат приближаться к суровому деду. Стоят поодаль.

Альберт напряженно молчит, пристально изучает нас всех. Ощущение, будто он судьбу нашу решает, и от его слова зависит будущее каждого в этом доме. Слишком много власти и авторитета исходит от пожилого мужчины. Настоящий глава семейства.

Но и Адам ему не уступает. Горячий, вспыльчивый, он создает контраст ледяному отцу. Сложно предугадать, что выйдет из этого противостояния. Чувствую, как он стремительно закипает. Чем дольше молчит папа и внимательнее оценивает нас с тройняшками, тем сильнее нагревается Адам. Не выдерживает первый – и взрывается:

- Предупреждаю сразу, если хоть слово против моей женщины услышу, ты нас вообще никогда не увидишь, - рычит он так яростно, что я невольно обхватываю себя руками. – Я вообще не собирался вас знакомить. Дураком последним надо быть, чтобы рассчитывать на твое понимание и участие. Мы исключительно к Марку приехали, - произносит с вызовом, отчего глаза Альберта темнеют.

- Ну, прекратите, - возмущенно взмахивает руками Валерия. – Адам, на тебя я обижена за то, что ты прятал таких милых тройняшек, - грозит ему пальцем. И подходит к мужу: - На тебя тем более! Алик, ты забыл, что было со Златой? Я с трудом вас помирила. А сейчас даже пытаться не буду. Все сам! – отворачивается демонстративно.

Злата принимает сторону свекрови, перехватывает «эстафетную палочку», но действует по иной методике. Кнутом и пряником. Толкает Альберта в бок, губы надувает возмущенно, а потом берет свекра под руку и укладывает голову ему на плечо.

- Пап Алик, ну, посмотрите на них. Какие лапочки, - указывает на застывших чертят. А сама ластится к нему, как к отцу родному.

Подмигивает своим Ане и Артему. Двойняшки, мигом почуяв неладное, подлетают к Туманову с радостными криками: «Деда, а что ты нам привез?».

Силы неравные. В итоге, глава семьи в лице меняется, постепенно смягчается, пока не сдается окончательно.

- Приятно познакомиться, Агата, - со скрипом, но все же выжимает из себя. И на Злату косится, будто одобрения ждет. Она, помедлив, кивает свекру.

Альберт по-отечески чмокает невестку в макушку. И отпускает ее к Марку, который нетерпеливо сгребает жену в охапку. Обнимает, нашептывает что-то ласковое. А нам с детьми улыбку посылает в знак приветствия.

Адам же ни на шаг от меня не отходит. Стальным щитом стоит между мной и его отцом. Краем глаза следит за тройняшками.

- Взаимно, - собравшись с духом, стараюсь ответить Альберту доброжелательно. Как бы меня не угнетала сложившаяся ситуация, я не желаю подливать масла в огонь.

- Агата, я бы хотел услышать вашу версию всего этого… - устало потирает переносицу пальцами. – С ним разговаривать бесполезно, - бубнит, покосившись на Адама. И я молча соглашаюсь, потому что тот сейчас больше на огнедышащего дракона похож. Мне самой рядом находиться страшно, хотя защищает он именно меня. – Только прежде мне надо выпить, - заявляет строгий мужчина неожиданно обреченно.

- Чай, я надеюсь? – берет мужа под локоть Валерия. – Ничего крепче вам нельзя, Альберт Ильич, - с нотками сарказма добавляет.

- Опять начинаешь, - глаза закатывает. «Камень» заметно трескается, поддаваясь чарам жены. - Ты еще про возраст мне напомни, девочка, - проговаривает чуть слышно.

Но я расшифровываю фразу, удивляюсь такому милому обращению, которое не вяжется с грозным видом сурового Туманова, и с трудом улыбку подавляю. Права была Злата: хорошие родители, просто своеобразные.

- А с нами познакомиться? – отмерев, подбегает к Альберту Васька. – Папочка нас опять не представил, - стреляет взглядом в Адама.

Ее уверенного «папочка» хватает, чтобы расслабились оба: и старший Туманов, и младший.

- Ага, он у нас не очень воспитанный, - поддерживает сестру Ксюша, но издалека. Подумав, Макса подталкивает к деду, а сама за ним прячется.

- Добрый… день, - непривычно заикается сын. – То есть вечер, - на часы косится, и этот жест не скрывается от взгляда главы семейства. Как и коллекционная вещица. – Почти вечер, - совсем теряется Максим.

На помощь спешит Адам. Притягивает мальчишку к себе, по макушке треплет, поддерживает. А в сторону отца опять невидимые шипы выпускает.

- Согласен, папочка ваш невоспитанный. Мое упущение, - бурчит Альберт. – Знакомиться, значит? Ну, что же, - хмыкает, приседая. - Привет, красавцы, отныне я, кажется, ваш дед.

Глава 35

Я заключена в объятия Адама, как в капкан. Не помню, в какой именно момент я дала слабину и позволила ему увлечь себя на диван в гостиной Тумановых. Устало уронила голову на плечо и уложила ладонь на твердую, мерно вздымающуюся грудь. Разрешила ему зарыться пальцами в мои волосы и, ослабив хвост, перебирать пряди, играть ими, будто успокаиваясь так.

Впрочем, Адам уже не нервничает. Вместе со мной наблюдает, как дети облепили Альберта и Валерию. Все пятеро. И наперебой рассказывают им что-то, едва ли не отталкивая друг друга. Рядом некоторое время суетится Злата, беспокоится, что малыши могут утомить старших, но Альберт «отпускает» ее легким движением руки. И тут же жену перехватывает Марк, укутывая в свои сети.

- Деда, вот ты такой мудрый… - издалека начинает Ксюша, и я привстаю напряженно. Не нравится мне ее тон. Хитрюшка задумала что-то.

- Ну, хоть не старый, - смеется Альберт, подмигивая жене. Могу поспорить, что Валерия смущается под его нежным взглядом, но быстро прячет эмоции.

Ксю, воспользовавшись моментом, залезает на диван. Ближе к старшему Туманову. Пока я решаю, пора ли остановить дочь, Адам усиливает хватку, шумно выдыхает мне в висок:

- Расслабься, все нормально. Здесь все свои. Родные, - целует возле уха. – Даже тот айсберг, - кивает на отца.

Альберт зыркает на сына, словно подслушав, хотя сидят они поодаль, на противоположной стороне просторного помещения. И, вздохнув, возвращает все свое внимание внукам.

- Не говори так, - отчитываю Адама шепотом. – Смотри, как он подтаял, - улыбаюсь, когда коварная «принцесса» оказывается у деда на коленях. – Даже несмотря на то, что они не ваши…

Указательный палец ложится на мои губы, мешая продолжить фразу, сминает грубо. Уверена, Адам и так понял, что я имею ввиду. Весь вечер они с Валерией не позволяют мне сказать Альберту правду. Одна по-прежнему уверена, что внуки родные, второй принял их, а я… Начинаю сомневаться в своих убеждениях. Особенно, когда тройняшки, облепив деда, так трогательно жмутся к нему, как птенчики к наседке.

- Накажу, если будешь много болтать, - наглеет Адам, но у меня нет сил злиться на него. Слишком тепло и уютно в его руках.

- И умный, - продолжает подлизываться Ксюша.

Едва заметный знак сестре подает, и Васена тут же включается в игру:

- А еще большой и сильный, - продолжает.

Я замираю и слежу, к чему все приведет. Вижу, что и Макс напрягся. Выпрямив спину и вытянув шею, пристально наблюдает за близняшками.

- Они что-то задумали, - предупреждаю Адама.

- Ага, - кивает он довольно, словно купил билет на премьеру спектакля, да еще и в первом ряду.

- Допустим, - самодовольно откликается на комплименты малышни Альберт.

Подготовив его на пару с сестрой, Васена, наконец, совершает контрольный выстрел:

- Почему ты тогда нам раньше папочку не привел?

Старший и младший Тумановы закашливаются одновременно. Переглядываются растерянно, а я хмыкаю удовлетворенно и с вызовом на Адама смотрю. Надо было слушать, когда я предупреждала.

- Да-да, вы вдвоем что, целых пять лет нас найти не могли? – Ксюша начинает важно, а под конец обиженно поджимает губу. – Или не хотели?

- Вообще-то шесть, - поднимает палец Макс. – Мама еще беременная же была, - уточняет дотошно.

В гостиной повисает неловкая тишина. Закусив губу, я аккуратно пытаюсь выбраться из хватки Адама. Надо срочно спасать главу семейства от настырных чертят и их неудобных вопросов.

- Думаю, нам пора, - выпаливаю, покосившись на часы. – Солнышки мои, собирайтесь, дома дедушка с бабушкой заждались.

- Да и тут вроде дед, а не хвост собачий, - хрипло спорит Альберт и получает легкий хлопок по плечу от Валерии. За грубое выражение.

- Ну ма-ам, - тянут тройняшки хором.

Еще и Аня с Артемом возмущенно на меня посматривают. Не хотят с новообретенными друзьями прощаться.

- Ма, они останутся? – с надеждой подключают Злату.

- Не волнуйся, Агата, я позвоню Алевтине Павловне и все объясню, - подскакивает она и берет телефон. – «Правильно» объясню, - добавляет заговорщически и, не дав мне возможности возразить, вылетает из комнаты.

Расслабившись, тройняшки удобнее устраиваются между Альбертом и Валерией, двигаются, чтобы пропустить двойняшек Златы, а спустя время повторяют свой вопрос. И я вновь вздрагиваю.

- Что же ты сбежать все норовишь, - Адам притягивает меня ближе, заставляет прижаться щекой к его груди. – Все равно ведь догоню и верну, ты еще не поняла это? – целует в макушку.

Встрепенувшись напоследок, я все-таки обмякаю в сильных, но осторожных руках – и, потеряв бдительность, сама обнимаю мужчину. Чувствую себя другой, будто время повернулось вспять. И во мне просыпается наивная, доверчивая восемнадцатилетняя Агата. Которая безумно любит и так мечтает о взаимности. Которая счастлива, несмотря ни на что. Которая остается с дорогим сердцу мужчиной в тайне от матери. Надо остановить это! Прогнать из себя глупого подростка. Найти здравый смысл и холодный расчет.