Вероника Лесневская – Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд (+ Бонус. Новый год у Тумановых) (страница 18)

Насыщенно-синие глаза устремляются на меня снизу вверх, играют на солнце желто-коричневыми всполохами. Адам не спешит открываться мне, будто я на территорию его пробиться пытаюсь, а он замер с ключом и размышляет, пустить ли меня.

Так и остаюсь у закрытой двери, потому что нас прерывает шум двигателя. Оборачиваюсь на подъехавшее рено. Из салона выходит мужчина и передает ключи Адаму, а через открытую дверь я замечаю три автокресла, установленных позади.

- На праздник поедем? – обращается Туманов к моим детям, и они вспыхивают, как сверхновая. От одного заветного слова забывают обо всех своих бедах и сияют счастьем. – Машину в аренду взял, в моей не поместимся, - отвечает на мой немой вопрос. - Каждый раз, когда я с вами, приходится оставлять «ляльку» одну, - пожимает плечами, бросает взгляд на спорткар и, задержавшись на царапинах на крыле, спешно ставит машину на сигнализацию.

Не успеваю возмутиться, как тройняшки послушно загружаются в рено, а Адам пристегивает их по очереди.

Он решил использовать моих детей, чтобы в доверие к первой мамочке втереться?

Я убью его! Каким-нибудь особо изощренным способом! Но потом…

А сейчас я должна быть рядом и проследить, чтобы одержимый Туманов не сболтнул и не сделал ничего лишнего в процессе поиска сына.

Через полчаса мы стоим у высоких кованых ворот чужого дома. В руках у Адама – цветы, которые он без раздумий протягивает вышедшей к нам женщине. Не факт, что это вообще именинница! Мы ведь понятия не имеем, как она выглядит. Но Туманову сегодня везет.

- Спасибо, но… У меня аллергия, - пищит она и чихает, зажимает нос пальцами.

- Аллергия – это минус, - бубнит себе под нос Адам и выбрасывает букет в ближайшую урну. Хмурится и оценивающе мамочку сканирует. Видимо, пытается предугадать, какие гены она передала его возможному сыну. И, кажется, не слишком рад.

Невозможно циничный тип!

- А вы кто? – летит в нас вопрос, которого я так боялась. Молчу, с вызовом поворачиваясь к Туманову. Пусть сам объясняется.

- Вы прекрасно выглядите сегодня… - секундная заминка. – Ирина, - и совершенно не искренняя улыбка.

Адам, как по щелчку пальцев, включает свой мужской шарм, но лицемерит. Читаю его настоящие эмоции и по интонации, и по выражению лица, которое вижу в профиль. Не понравилась ему потенциальная мамочка. Меня это никоим образом не касается, конечно, но уголки губ почему-то сами тянутся вверх. И тут же возвращаются в ровную линию.

- Елена, - поправляет женщина моментально, и мы обе впиваемся в Адама взглядами. Он игнорирует ее, но ловит мой осуждающий. Не теряясь, принимает невозмутимый вид.

- Очаровательное имя, - не сдается Туманов, вновь обращаясь к Елене, и постепенно располагает ее к себе. Она не замечает подвоха, реагирует на комплимент легким румянцем. – Видимо, плохо расслышал, когда жена мне о вас рассказывала, - обжигает прикосновением мою поясницу, проводит ладонью по спине и, крепко сжав талию, резко притягивает к себе.

С трудом балансируя на высоких шпильках, я буквально падаю в объятия беспринципного мужчины. И пропускаю момент, когда он проводит носом по моему виску. Делает вид, что целует, но на самом деле лишь задерживается, шумно вбирая мой аромат. Сразу отклоняется.

Толкаю Туманова в бок, задыхаясь от его наглой попытки кинуть меня на амбразуру. Но при этом мило улыбаюсь растаявшей имениннице, которая тепло смотрит на нас и вздыхает мечтательно. Словно дружную семью в нас разглядела. Как же она ошибается!

- Привет, Макс, - со двора к нам мчится худенький мальчишка. Останавливается напротив тройняшек и подает руку моему сыну, а тот крепко пожимает ладонь, как делают суровые мужчины. – Здравствуйте, - вежливо обращается к нам ребенок.

- Мы с Ильей вместе ходим в математический кружок, мам, - напоминает мне Макс. Склонность к точным наукам у него проявилась рано, поэтому и выбор мой пал на развивающий центр. Но, признаться, всех воспитанников в лицо не помню.

Всматриваюсь в черты сына Елены, смутно восстанавливая его образ. Зато именинница быстро узнает нас.

- Точно, - всплеснув руками, счастливо выдает она. – Проходите! Очень рада, что сегодня Илюша не будет скучать, а то так получилось, что на празднике одни взрослые.

Елена бережно сына за ручку берет, а тем временем Адам пристально изучает его. Будто препарирует. Каждую черточку сканирует, каждое движение ловит – и задумчиво молчит. Продолжает напряженно наблюдать за ним, когда Илья вместе с мамой направляются к дому. Ненадолго теплеет, мельком мазнув взглядом по резвящимся и бегающим вокруг тройняшкам, но опять надевает каменную маску, стоит лишь вернуть внимание к возможному сыну.

- Хм, - выдает Туманов, не сдвинувшись с места. - Разве я не должен что-то почувствовать?

- М-м-м? – мычу непонимающе и поднимаю голову. Зрительный контакт смешивается с физическим в какой-то взрывоопасный коктейль.

Вздрогнув и опомнившись, убираю со своей талии руку Адама и освобождаюсь из его объятий, в которых неожиданно пригрелась.

Попятившись назад, отдаляюсь от него на безопасное для нас обоих расстояние. Удивительно, но Туманов не продолжает игру со мной. Спокойно отступает, потупив взгляд. И будто невидимый барьер между нами возводит.

Я только рада быть как можно дальше от него, но… это странно.

- Ну, зов крови, - произносит с сомнением, пряча руки в карманы. – Что-то, похожее на родительскую любовь. Просто сейчас пусто, - продолжает ковыряться в себе. - Ничего к чужому пацану не ощущаю. Разве отец не узнал бы собственного сына на инстинктивном уровне? – поворачивает ко мне голову, ожидая ответа. Он шутит или серьезно?

- Нормальный отец – возможно, - тяну я, а Адам хмурится. – Но ты никого не любишь, кроме себя, - хлопаю его по плечу фамильярно. – А из инстинктов у тебя развит только половой, - вызываю мрачную тень на красивом лице. Он как змей-искуситель, притягивает к себе, даже когда злой и недовольный. Поэтому спешу убрать руку, чтобы не поддаться губительным мужским чарам. – Так что не надейся на шестое чувство, Адам. Ты выбираешь ребенка, как машину в автосалоне, по характеристикам и исходя из своих завышенных ожиданий, поэтому и пусто здесь, - тычу указательным пальцем в его грудь.

И одергиваю руку, будто получила ожог последней степени.

- Почему же единственный инстинкт, - Адам возвращает себе образ самоуверенного хама. – Я еще поесть вкусно люблю, - переводит разговор в шутку, но я отчетливо слышу обиду в его тоне. Неужели задела за живое?

- Я к Елене, а ты приступай, - разворачиваюсь на каблуках. – У тебя не так много времени. И у меня тоже, - дерзко бью его же фразой, брошенной мне когда-то.

- У вас семья такая большая. Я всегда мечтала иметь много детей, но… - вздыхает именинница, затихает на секунду, но потом будто встряхивает себя.

Чересчур сильно сжимаю стакан с соком – и запотевшее стекло скрипит под моими пальцами. Ставлю на столик рядом с закусками и украдкой кошусь в сторону сада.

Через деревянную решетку беседки с трудом высматриваю тройняшек. Приходится отойти от стола и приблизиться к арке. Опираюсь о нее плечом, наблюдая, как мои чертята вьются вокруг Адама. Да и его возможный кровный сын охотно общается с ним, хоть и не настолько близко. В какой-то момент Илья даже мяч Туманову бросает, привлекая внимание, а тот перехватывает пас – и передает Максу.

- Мальчишка, - шепчу на выдохе и усилием воли глупую улыбку подавляю.

Мне не нравится моя реакция на этого мужчину. И те эмоции, которые он пробуждает в тройняшках. Недаром они об отце в детском саду заговорили…

– Хотя Витя вроде не против еще раз на ЭКО пойти. За девочкой, - продолжает выдавать все семейные тайны Елена. – У тебя полный комплект. Не удивительно, что твой муж так счастлив.

- Да, счастлив, - соглашаюсь машинально, заведомо зная, что это ложь. Как и улыбка Адама в тот момент, как он присаживается напротив близняшек. Говорит им что-то, пользуясь тем, что ребята заняты футболом, и кивает на Илью.

Ясно. Туманов решил взять в союзники моих девочек, а те и рады стараться. Переглядываются, хихикают, предвкушая интересную игру. Я вспыхиваю от раздражения, пробивающего все тело мелкими импульсами. Как бы не заигрался Адам…

- Зай, ну, ты где? Скоро гости соберутся, – доносится за спиной. Оборачиваюсь и, щурясь от солнца, замечаю телефон в руке Елены. – Опять в детский мир заезжал? Да нам игрушки некуда складывать! – грозно отчитывает мужа, а сама сияет. – Да, уже? Ладно, зай, и я тебя, - смягчается.

Болезненный укол вины пронзает сердце. Я ведь помешать Адаму должна, а не помогать! Почему же я спокойно стою поодаль и наблюдаю, как он очаровывает моих детей, чтобы с их помощью в перспективе украсть чужого? Испортить жизнь замечательной семье и, возможно, убить их отношения своим появлением.

- Думаю, нам пора, - шиплю сдавленно.

Елена собирается возразить, но отвлекается на подошедших гостей. Я же направляюсь в сторону сада. К тому моменту, как я пересекаю половину пути, Адам умудряется остаться с Ильей наедине. Отводит его в сторону, ближе к открытым воротам. Опускается напротив мальчишки, рассказывает ему что-то или спрашивает – на расстоянии слов не разобрать.

Отмечаю, что Туманов старается не касаться ребенка, будто какой-то внутренний барьер его останавливает. Впрочем, он не мешал ему моих чертят за ручки брать, коленки «лечить» и шнурки завязывать. Какой же лицемерный мужчина! На все готов ради достижения своей цели. Вот и я поддалась. А дети скоро преданы ему будут, как собачонки.