Вероника Лесневская – Ребёнок магната. Не.Разлучные. (страница 19)
Доминика
Поднимаю голову, и телефон выскальзывает, но в последний момент я успеваю его поймать, ненароком зажав кнопку отключения. Покосившись на потухший дисплей, возвращаю взгляд на странную гостью.
— Новак? — прищуриваюсь с подозрением, до конца не желая верить в предательство Яна. — Не Левицкая?
Какая, к черту, жена? У нее даже фамилия другая! Да и супруга — не пустяк, как он собирался прятать ее от меня все это время? Глупость какая-то.
Именно поэтому становлюсь на пороге, уперев руки в бока, и полностью преграждаю Анне путь. Мне плевать, в каких списках она значится. В моем личном — нет ни ее смазливой мордашки, ни дурацкой фамилии!
— Так я на девичьей осталась. Таков мой выбор. В современном мире женщине не обязательно обозначать свою принадлежность мужчине, — говорит уверенно и быстро, словно заранее репетировала.
— Допустим, — ощущение, что меня пытаются обвести вокруг пальца, не исчезает. Наоборот, усиливается.
— Я могу войти? — делает шаг, но замирает, споткнувшись о мой недовольный взгляд. — Мне бы еще к съемке подготовиться…
К какой еще съемке?
— Стоять! — произношу спокойно, но твердо. — Я ничего не понимаю, — отрицательно качаю головой. — А пока я не пойму, никто никуда не идет, — киваю ей на крыльцо, и она пятится растерянно. — Я сейчас Яну позвоню.
Я настроена решительно. В этом доме — люди, которые мне дороги. А теперь еще и малыш во мне. И я буду грызть за каждого из них.
Поэтому злой волчицей смотрю на незнакомку, чтобы даже не вздумала меня ослушаться.
— Хм, да, конечно, — хлопает ресницами бизнес-леди.
Снимаю телефон с блокировки, замечаю входящее от Яна.
«Люблю».
Исподлобья зыркаю на Анну, и она сжимается испуганно. Выбираю контакт Яна, но палец зависает над сенсором.
— Анечка? — раздается за спиной голос Адама.
От неожиданности роняю телефон, который стремительно встречается с бетоном и разлетается на части. Вскоре и я вместе с ним рассыпаюсь осколками битого стекла. В ту самую секунду, когда дед обходит меня и обнимает гостью, как старую добрую знакомую.
В моем мозгу что-то щелкает, активируя заброшенные воспоминания.
Анна Новак. Одногруппница Яна, его подруга, коллега и… О ней шептались Левицкие до моего побега. И именно она должна была стать его женой.
Неужели за три месяца, что я жила в России, они все-таки узаконили отношения. Зачем тогда ему нужна я?
— Анна представилась как жена Яна, — тихо проговариваю, обращаясь к деду.
До последнего надеюсь, что все это какая-то ошибка.
— Кхм. Разве он не объяснил тебе?.. — хмурит брови дед. И ему не нужно продолжать — я по реакции все понимаю. В груди все рвется на лоскутки, а сердце покрывается коркой льда.
Однако внешне я стараюсь выглядеть по-прежнему невозмутимо. На помощь приходит моя броня, которую я отбросила за ненадобностью. Как оказалось, зря…
Адам берет меня за локоть и к себе разворачивает, заставляет посмотреть ему в глаза. Собирается рассказать нечто важное, судя по выражению его лица.
Но нас прерывают.
К нам приближается начальник службы охраны вместе с очередным незнакомцем.
Что за день открытых дверей в особняке Левицких? Еще и съемочная группа осталась за воротами — я успела заметить журналистов сквозь проем.
— Здравствуйте, меня зовут Вадим Шторм. И я отвечаю за пиар-кампанию Левицких. Ян уже едет сюда. А мы пока все подготовим, — по-хозяйски осматривает сад. В дом через мое плечо заглядывает.
Скользнув по мне сначала без интереса, через пару секунд он впивается в меня карамельным взглядом.
— А вы?.. — прищуривается, будто вспомнить меня пытается. — Лицо знакомое…
Но между нами внезапно становится Новак.
— А меня зовут Анна, — охотно представляется женщина, которую я теперь ненавижу. — Мы с вами по телефону говорили.
— Так, ясно. Вы, значит, жена, — кивает тот. — Прекрасно. Мне еще нужен второй собственник. Ян говорил, что компания принадлежит не только ему…
— Да, все верно, — хрипло отзывается Адам и приобнимает меня за плечи. — Я переписал бизнес на Яна и Доминику. В равных долях. Они оба мои наследники. Теперь ни один контракт не может быть заключен без второго владельца. Нужны две подписи, — довольно сообщает дед, пока внутри меня умирает последняя надежда.
Адам думает, что защитил мои интересы. Но на самом деле поставил меня под угрозу. Потому что теперь я понимаю, зачем Ян привез меня в Польшу. И почему так упорно добивался моего доверия…
Единственный мужчина, перед которым я смогла раскрыться, просто изнасиловал мою душу. Ради проклятого наследства Левицких.
Глава 14
Ян
Залетаю во двор, как только открываются ворота, и небрежно паркуюсь чуть ли не посередине. Выскакиваю из машины, бросаю ключи Филипу, начальнику службы охраны, а осматриваюсь нервно.
В саду гул и суета. Уверен, что именно по инициативе Мики людей Шторма не пустили на порог особняка, а оставили на улице. Ёжик оберегает Даниэля от чужих. Ведь малыш слишком много значит для нас обоих. И мы готовы защищать его любыми способами. Вот только мой — дал трещину.
Вглядываюсь в толпу. Пытаюсь понять, что происходит.
Анна дает интервью журналистам, мило улыбается на камеры, отыгрывая свою роль. Вадим беседует с Адамом на крыльце. А где сама Мика?
— Пан Левицкий, мы вас ждем, — подбегает ко мне бойкая корреспондентка Шторма.
Но мне совсем не до пиара сейчас! Пытаюсь привлечь внимание Вадима, но как назло он сейчас далеко и полностью занят дедом. Активно жестикулирует, объясняет ему что-то.
Друг, мать твою, спасай от своих акул! Мне с ёжиком разобраться надо, которая явно иголки уже выпустила.
Операторы тащат видекамеры, окружают меня. Пара мгновений — и я заключен в их плотном кольце.
— Мы зададим пару вопросов о работе и перспективах развития вашей сети компаний, — щебечет журналистка, пока остальные технику настраивают. — И с сестрой вашей, совладельцем бизнеса, можно тоже поговорить? — игриво улыбается и ресничками хлопает.
Пора сворачивать это шапито. Слишком далеко все зашло. И явно повернуло не туда. Открываю рот, чтобы послать всех к черту, но…
— С удовольствием, — звучит за спиной ехидный голосок. Такой искусственный, что я не сразу узнаю, кому он принадлежит.
На плечо ложится маленькая ручка, и тут же пальцы сильно впиваются, будто так и норовят разорвать ткань пиджака. А потом и за меня примутся, терзая на части.
Хрупкое тельце прижимается ко мне. Секунда — и легкий чмок касается моей щеки.
— Привет, братишка, мы заждались, — намеренно громко обращается ко мне Мика.
Закапывает нас обоих. Подтверждает при всех то, что я как раз собираюсь опровергнуть. Даже если для этого придется озвучить темные тайны семьи Левицких.
Мой ёжик дороже и важнее. Но прямо сейчас она от злости совершает глупость.
— Что ты делаешь, Мика? — поворачиваю к ней голову, пока камеры устремляются на нас. — Прекрати.
Но ее лицо расплывается в пластиковой улыбке. И это не предвещает ничего хорошего.
Мика берет меня под локоть, дергает на себя.
— Ненавижу. Тебя, — цедит она сквозь зубы, но при этом продолжает улыбаться.
— Получается ли у вас держать в руках столь мощный и сложный бизнес Левицких вдвоем? Как вы сработались? — не вовремя лезет девчонка с микрофоном, которую я заочно ненавижу.
— Прекрасно сработались, — стреляет Мика в меня взглядом, а потом внимание на журналистов переводит. — Родные же люди! Не обманем друг друга, не предадим. Да, братишка? — вновь на меня внимание обращает.
Ну, что ты делаешь, девочка? Мы же не выберемся потом из этого дерьма!
Прищуриваюсь, отрицательно качаю головой, призывая ее остановиться. Но этот локомотив несется на полной скорости. Тащит нас обоих в пропасть.
— Компания в надежных руках. Пятьдесят на пятьдесят. И все решения мы принимаем исключительно вместе. Никаких секретов, — открыто издевается Мика.