Вероника Лесневская – Обручимся? Влюблен без памяти (страница 43)
- Всё же было хорошо, Арс. Ты справлялся! Не понимаю, зачем тебе понадобилась Ирэн?
Чувствую тепло её ладони на своей руке, сплетаю наши пальцы.
- Пять лет назад моё состояние усугубилось. Я просрал несколько важных контрактов, чуть не обанкротился. К синдрому добавилась жесткая депрессия, из которой я не мог выбраться в одиночку. Вот тогда в моей жизни и появилась доктор психиатрии Ирина Павловна.
- Арс, у всех бывают взлеты и падения! – вновь фырчит на меня Слава. Музыка для моих ушей. - Это не зависит от диагноза и уж точно не повод ставить на себе крест. Ирэн просто воспользовалась твоим состоянием. За большие деньги впаривала тебе эффект Плацебо и делала все возможное, чтобы ты зависел от её лечения. Если честно, мне она совершенно не нравится. И дело не в ревности! Точнее, не только в ней, - забавно теряется, потупив взгляд.
- Я отказался от услуг Ирэн. Ты больше ее не увидишь, обещаю, - тяну смущенную блондиночку за руку, и она теряет равновесие, падая в мои объятия. - Булочка, останься со мной.
Предвкушаю сопротивление и отрицательный ответ, поэтому иду на опережение. Нагло затыкаю ей рот поцелуем, ненасытным и глубоким, чтобы вздохнуть не могла, не то что спорить.
- Отдай на экспертизу таблетки, которыми она тебя пичкала, - шепчет мне в губы в перерывах между жаркими поцелуями. Не унимается.
- Брось, это обычные антидепрессанты и ноотропы. Ее сеансы стоили гораздо дороже, - хрипло сообщаю, постепенно теряя нить разговора, особенно когда прохожусь языком вниз по бархатной шее, прикусываю ключицу и утыкаюсь носом в ложбинку пышной груди.
Все. Моя остановка – «Рай».
- Но мы с тобой обходились без них, - сипло выдыхает Слава, из последних сил выдерживая некое подобие делового тона. Получается у нее все хуже, ведь мои ладони уже под ее блузкой, по-хозяйски блуждают по нежной коже.
- У нас была своя особая терапия…
Усмехнувшись, я с порочным чмоканьем оставляю засос на светлом полушарии, выглядывающем из тугого лифа. Соскучился дико…
Моя метка мгновенно становится розовой.
Расписался - выдайте мне выстраданный подарок!
- Ар-р-рс! – возбуждающе рычит Булочка, брыкаясь на мне и лишь сильнее раззадоривая.
Одним движением опрокидываю её спиной на постель, нависаю сверху, опершись на локоть, а свободной рукой рисую узоры на манящем теле. По одной расстегиваю пуговицы на чопорной блузке, в порыве страсти отрывая пару последних, нахально задираю офисную юбку, игнорируя жалобный треск ткани, провожу ладонью по бедрам. С наслаждением ощупываю шикарные изгибы и округлости, будто проверяю, все ли в целости и сохранности, как я оставил несколько дней назад.
- Слав, я не герой, а раздолбай по жизни, - пылко тараторю, отвлекая ее поцелуями. Строптивица уже не так рьяно сопротивляется. Наоборот, дышит чаще и жарко постанывает. Оборона стремительно падает. - Муж из меня выйдет хреновый, папка – тоже так себе, - прижимаюсь щекой к животику, где растет мини-булочка. - Но если ты дашь мне шанс…
Зафиксировав ладонями талию, крепче обнимаю её и целую в пупок. Прислушиваюсь к сбивчивому дыханию в ожидании вердикта. Слава невесомо касается моей макушки кончиками пальцем, а затем, осмелев, опускает руку мне на голову и ласково гладит, перебирая волосы.
- По поводу того, что ты сказал в аэропорту, - едва уловимо дрожит, а через секунду я готов к ней присоединиться. Потому что следующая фраза бьет по мозгам сильнее, чем алкоголь с таблетками. - Я тоже люблю тебя, Арс.
- Это «да»? – поднимаю голову, чтобы прочитать ответ в красивых голубых глазах. - Выйдешь за меня?
- Да, - одними губами.
- Пирожочек мой, - широко улыбаюсь и довольно добавляю: - с начинкой, - чмокаю её в живот, и она заливисто смеется. - Обожаю.
- Какой же ты дурак, босс, - хлопает меня по плечу.
- Только твой…
Как одурманенный, подминаю Славу под себя. Трясусь над ней, как диабетик, дорвавшийся до сладкого. Целую, облизываю, кусаю. Схожу с ума от её податливости и отзывчивости.
Опускаю прелюдии к чертям собачьим. Терпение не моя сильная сторона, особенно после стольких дней воздержания. Надо бы разбавить пошлые звуки поцелуев какой-нибудь романтичной хренью, но я могу лишь повторять как заведенный: «Хочу только тебя». Зато искренне, от души.
Слава не лекарство. Она - мой диагноз. Лечению не подлежит, а пациент готов сдаться.
Вклиниваюсь между её ног, напираю, почти достигаю цели – и резко останавливаюсь под разочарованный женский вздох.
Тараканы в моей голове бунтуют, главный революционер на броневике требует прекратить разврат немедленно. Не вовремя включается гиперопека, которой я никогда раньше не страдал.
- Хм… А нам вообще можно? – приподнимаюсь, всматриваясь в покрасневшее лицо. - Ты как себя чувствуешь?
- Пр-рекрасно, Ар-рсений Геннадьевич, - мурлычет она, извиваясь подо мной и хватаясь руками за шею. Тянется за поцелуем. - Если будете хорошо себя вести, приглашу вас на УЗИ, где вы сможете убедиться в этом лично и заодно познакомиться с малышом.
- Буду, - соглашаюсь, вжимая ее в матрас. - Но с завтрашнего дня. А сегодня предлагаю вести себя плохо.
Вместо ответа – сладкий стон и поцелуй со вкусом сахарной пудры.
Я так соскучился по своей дозе дофамина, что беру её незамедлительно и выпиваю без остатка. Залпом. До упора. Разгоняю томные вскрики по спальне. Дурею от звука её голоса.
«Терапия» проходит успешно. Я исцелен – и никто мне больше не нужен, кроме Славы.
Долго не отпускаю её...
Она моя. Я в ней. Это ли не счастье?
Глава 35
Семь месяцев спустя
Слава
- Мне страшно, Арс, - всхлипываю, не сдерживая слезы после очередной долгой, болезненной схватки.
Вдох…
На выдохе я обессиленно роняю голову на твердую акушерскую кровать. Хочется свести ноги, повернуться на бок, свернуться клубочком и уснуть. Но нельзя. Я в родах… И мне очень страшно.
- Мне тоже, - бубнит над ухом Высоцкий, в то время как я сжимаю и царапаю его руку.
- Ар-р-рс! – привычно рычу на него, но, повернувшись, замечаю, какой он сосредоточенный и бледный. Значит, не шутит. И это катастрофа.
Ничего, сама справлюсь.
Я же сильная! Матерая! Целеустремленная.
Всего в жизни добилась сама: высшее образование, престижную должность в отеле, босса в мужья... Неужели ребенка не смогу родить? Да легко! Я женщина, а это наше прямое предназначение.
Боже, дайте мне наркоз! Арсению он тоже не помешает.
- Хороший мой, ты можешь подождать в коридоре, - окидываю белого, как потолок, супруга сочувственным взглядом и пытаюсь его спровадить из родильного бокса.
- Не-не, Булочка, я лучше рядом посижу, - заторможено качает головой и, посмотрев на меня, выдавливает некое подобие приободряющей улыбки. От этого мне только хуже становится. Лицо как у маньяка из фильма ужасов. – В конце концов, я сам напросился. Да и Олег заверил, что ничего страшного… Козлина, - добавляет одними губами.
- У его Сашки были стремительные роды, он и не понял ничего, а я мало того, что переносила до сорока двух недель, так еще и родить никак не могу, - тяну жалобно. – Мы с утра здесь вместе, милый, иди отдохни. Дальше я сама…
- Я участвовал во всем этом безобразии и пойду с тобой до конца, - косится на мои ноги, прикрытые медицинской пеленкой. Надеюсь, ему ничего не видно за этой импровизированной ширмой, иначе к списку его фобий добавится еще одна.
- Выйди вон! – рявкаю, чувствуя, как подкатывает очередной приступ боли.
- Нет! – гаркает так, будто я проштрафилась на работе и он делает мне выговор.
Соберись, Мстислава Владимировна! Надо закрыть этот сложнейший проект по выпуску нового человека в жизнь, а при этом не травмировать психику моего любимого босса.
- Так, вы сюда пообщаться пришли или рожать? – доносится строгий голос Нины Витальевны Ланской – акушера-гинеколога, которую посоветовали нам Высоцкие.
- А есть варианты? – с надеждой уточняет Арс.
Ответ врача тонет в моем истошном вопле. Мне плохо, больно. Сознание плывет, ориентиры стираются. Единственное связующее звено между мной и окружающим миром - это Арсений, который не отпускает мою ладонь и постоянно что-то говорит. Его голос как маяк, однако мне ничего не помогает.
Время течет бесконечно медленно. Ощущение, что меня разрывает изнутри, но ребенок не спешит появляться на свет.
В момент, когда мне кажется, что я с треском провалила главную женскую миссию, вдруг… раздается детский крик.
- Девочка, - сообщает акушерка, ненадолго прикладывая теплый комочек к моей груди.
- Сашенька, - выдыхаю с облегчением и чувствую, как Арс порывисто расцеловывает мои дрожащие руки и мокрые от слёз, соленые щёки.
- Умница моя, - поглаживает по макушке, перебирая пальцами выбившиеся из-под шапочки, спутанные волосы.
Имя нашей дочке выбирала я, муж на удивление быстро согласился. Он в принципе на протяжении всей беременности со мной не спорил. Искренне обрадовался, когда на УЗИ определили девочку, что тоже странно. А как же мечты всех мужиков о наследнике фамилии?