Вероника Лесневская – Обручимся? Влюблен без памяти (страница 20)
- Это от отчаяния, - тяжело вздыхает. – Ты же не согласилась.
Вонючие свечи продолжают гореть, и, кажется, не только они.… Дыма становится все больше, он стелется по номеру, режет глаза, взмывает к потолку – и срабатывает пожарная сигнализация. Датчики пищат, обрушивая дождик на наши головы.
- С легким паром, - недовольно бубнит Арсений, сплевывая воду.
- Что-то горит? – пытаюсь заглянуть ему за спину, но обзор заслоняет мокрый торс, в который я утыкаюсь носом.
- Ты не отвлекайся, - гремит сверху. – Заодно ущерб подсчитывай, финансист, и думай, как отрабатывать будешь.
Краснею, бледнею, прячу лицо в ладони и отчаянно выдыхаю:
- Боже, позор какой, лучше бы вы просто обо всем забыли.
Чувствую хватку сильных рук на своей талии, впечатываюсь в крепкое тело и слышу мягкий, обольстительный рокот:
- Сла-а-ав, а давай ему отомстим по-другому?
Жаркое дыхание с макушки перемещается на висок, обдувая локоны, спускается к шее, ложится на шею вместе с горячим поцелуем. Широкие ладони вовсю блуждают по бедрам, где для них полное раздолье, нагло сжимают ягодицы. Мой пульс учащается, сердце выпрыгивает из груди, но разум не сдается.
- С ума сошли? – брыкаюсь в жадных объятиях. – Я не для того от одного бабника избавилась, чтобы ко второму в постель прыгнуть. Не дождетесь! С кошками лучше останусь.
- Какими? – растерявшись, шумно сглатывает. - Кошками…
Яростно отталкиваю озабоченного босса, но он остается на месте, даже не шелохнувшись, зато я сама, отрикошетив от него, как мячик, отлетаю назад. Чуть опять не сажусь в тележку, из которой только что выбралась, но босс успевает поймать меня.
- Осторожно, Бу.…
Осекается на полуслове. Поскальзывается на мокрой плитке – и теперь мы оба входим в состояние свободного падения.
Нас несет в сторону ванны, и я зажмуриваюсь, приняв неизбежное.
Не убьет, так покалечит.
Каким-то чудом Арс умудряется вывернуться так, что я приземляюсь на него сверху. Спасает меня ценой своей шальной, беспутной головы, которая по касательной проходит виском по бортику.
Мы вместе оказываемся на полу, зажатые между тележкой и ванной. Для меня посадка получается мягкой, чего не сказать о Высоцком…
- Арсений Геннадьевич, - тихонько зову его, невольно оседлав.
Ноль эмоций. Не реагирует.
Без сознания?
- Вы как? – тычу пальцем в мерно вздымающуюся грудь. Хотя бы дышит. Пока что…
Час от часу не легче! Я босса зашибла?
- Арсений! – возмущенно прикрикиваю. В панике перехожу на «ты». – Вставай, Арс, некогда отдыхать! Отель ждет…. и бабы, - в сердцах выпаливаю и хлопаю его по щеке, чтобы взбодрить.
К моим оплеухам он привык - и наконец-то откликается.
- М-м-м, - сдавленно мычит, с трудом разлепляя глаза. Морщится от яркого света и, наверное, от острой боли. Накрывает лоб ладонью.
Жаль его – из-за меня пострадал. Ещё и придавила сверху.
Правда, порочный шеф, кажется, совсем не против.
- Живой! – шумно выдыхаю, обессиленно уронив голову и вцепившись пальцами в мощные плечи.
Обняла бы на радостях, но вовремя сдерживаю себя. Поймет неправильно - опять домогаться будет. Он же, как пионер, всегда готов.
Сфокусировавшись на мне, Арс вдруг широко улыбается, как юродивый при виде пророка.
- О, ангел, - тянется к моим волосам, подсвеченным потолочной лампой, как нимбом, а свободной рукой совсем не по-божески хватает меня за попу. - Тебя как зовут?
- Что? – растерявшись, продолжаю сидеть на нем. - Опять эти шуточки, да?
- Красивая такая, - мечтательно вздыхает, зарываясь пальцами в локоны, сгребает их в кулак на затылке. - Давай обручимся?
Хватка ослабляется – и Высоцкий снова отключается.
Пожарная сигнализация продолжает работать, свечи дымят, в помещении заканчивается кислород, обкуренные муравьи бродят не только по постели, но уже по всему номеру.
Подо мной – босс в глубоком обмороке. На мне – кофта горничной с оторванными на груди пуговицами и разошедшаяся по боковому шву, задранная чуть ли не до талии короткая юбка.
Наша поза выглядит двусмысленной. Ситуация безнадежная. Я понятия не имею, что делать и как объяснить все это безобразие.
Молюсь то ли о здравии непутевого Арсения, то ли о том, чтобы никто нас не застал в таком виде. Но ни одна моя просьба не доходит до адресата.
В зловещей тишине раздается стук – и входная дверь открывается.
Лучше бы я улетела….
Глава 16
- Арс, не помешаю? Открыто было, - гремит, как мне кажется, на весь номер.
Отрывистые реплики чередуются с осторожными шагами, а потом сплетаются воедино и звучат почти в унисон.
- Светка сказала, ты в номере работаешь. У меня по поводу моего нового назначения вопрос, боюсь накосячить…
Мужской голос резко обрывается, затихает где-то в районе кровати.
– Хм-м-м.… Точнее, теперь до фига вопросов. Почему у тебя тут газовая камера и… ты всё-таки купил муравьев для моего формикария? Ценю, но я их ещё не заслужил, - судя по шорохам, ворошит постельное бельё, а потом приседает на корточки. - Блин, хоть бы посоветовался и спросил, как их содержать. Ты в курсе, что они тут променад устроили по всей комнате?... Иди-ка сюда.... Дружище, ты как пьяный, - обращается к одному из рыжих гадов, подцепив его пальцем и отправив ползать по тыльной стороне ладони.
- Бр-р-р, - невольно морщусь.
Внимательный, сканирующий взгляд рыщет по помещению, находит открытую дверь в ванную – и упирается прямо в меня, выглядывающую из-за перевернутой тележки, как суслик-пухляш. Узнав неожиданного гостя, я выдыхаю с облегчением:
- Ярик! – и наклоняюсь к Арсу, чтобы поделиться радостью: - Свои!
Засранец не слышит. Или делает вид. Не могу поверить, что с вечно игривым, приставучим боссом что-то не так. Снова пытаюсь растормошить его, но все тщетно.
- Слав, ты же вроде улетела? Откуда ты тут… Да ещё в таком виде… Что за?... – заторможено произносит брат, облокотившись о колено, присматривается, и шокированные голубые глаза лезут на лоб. Понимаю, что наша с Арсом поза застает его врасплох. Поразмыслив, он быстро ретируется, будто мысленно благословил нас на любые непотребства. - Ну, не буду вам мешать.
- Стоять! – рявкаю, вставая с безвольного тела, которое умудряется ворчать в отключке. - Скорую вызови, - строго приказываю, а сама трясусь от паники.
- А что… - подходит ближе, смотрит на разлегшегося Высоцкого с высоты своего роста. – Ты что с ним сделала, а? Хороший же мужик!
- Прибила я твоего Арса, - фыркаю в отчаянии, схватив полотенце и поднеся его под проточную воду. - Головой приложился.
Возвращаюсь к Арсению, протираю умиротворенное лицо мокрой тканью, делаю некое подобие компресса и оставляю на лбу.
- Звони! – шиплю на Ярика, и он наконец-то выуживает из кармана телефон. – Попроси подъехать к чёрному входу. Пока не выясним, что с Высоцким, не будем это афишировать. У него и так много врагов, сам говорил.
- Блин, сеструха, ты все ломаешь! Дома кран сорвала, замок заклинила, посуду перебила, а теперь… на работе владельца отеля вырубила, - причитает брат, набирая экстренный номер.
- Помоги на кровать его перетащить, - командую, в то время как сама заведенной юлой ношусь по номеру и открываю все окна настежь.
Морозный воздух врывается в номер, гасит свечи-вонючки, сметает несчастных муравьев, зато немного разбавляет тяжелый дым. Становится холодно, однако легче дышать.
Со стороны ванной доносится знакомое ворчание Арса. Не совсем безнадежен, если умудряется лениво переставлять ноги и приглушенно ругаться, пока Ярик ведет его к постели.
Собираю покрывало и белье, захваченное муравьями, в огромный ком – и брезгливо бросаю в угол. Шустро перестилаю кровать, чувствуя, как вхожу в роль горничной.
Угораздило же!
- Друзей своих собери, - указываю брату на большой импровизированный муравейник из шелковых тканей. Богато живут насекомые. – Выживших, - тихонько добавляю.