Вероника Лесневская – Не.Родная сестра магната (страница 20)
Невольно начинаю переживать. Вдруг у Адама опять приступ. А там Эд разговаривает с кем-нибудь из родственников. Рядом ли Ян? Если нет, то всем остальным плевать на деда.
Мозг начинает подкидывать пугающие картинки. Нарисовать их не так сложно после того, как я видела воочию, насколько плохо бывает Левицкому-старшему.
Беру халат и выскакиваю в холл, надевая на ходу. Подношу руку к двери, чтобы постучать. Но так и застываю.
Потому что до меня доносятся обрывки беседы. Адам разговаривает с… Яном. По-польски. Но кое-что я понимаю. И это «кое-что» мне не нравится.
Лихорадочно напрягаю мозг, взываю к своей памяти. Пытаюсь восстановить все, что выучила за эти дни. В конце концов, не такая я уж безнадежно глупая! Правда, времени мало было.
Прислушиваюсь.
Различаю отдельные слова и фразы.
Брак, контракт, какие-то документы.
Что-то про ребенка. Или нет. Вот тут не уверена. Слова сложные.
Несколько реплик шепотом. Слишком тихо.
Потом опять про брак. И жену...
- Хорошо, - голос Адама. – Ты уверен?
- Да, - твердо бросает Ян.
- Кто она?
- Анна Новак, - четко слышу.
И мне этого достаточно. Эд не солгал.
«Яну с любовью… От Анны», - дорисовывает воспаленный мозг. А заодно подленько подкидывает картинки из той ночи. Нашей единственной ночи.
Прикрываю рот рукой, чтобы не издать ни звука и не рассекретить себя. Отхожу бесшумно.
В конце концов, какое право я имею лезть в планы Яна?
Решил жениться? Пусть! Вот только от своей части наследства я так просто не откажусь. Да, это единственное, что меня волнует сейчас. Только деньги. Да. Исключительно!
На личную жизнь брата мне плевать. Плевать!
Рухнув в постель, утыкаюсь лицом в подушку. И реву. Не понимаю, почему на меня нахлынули вдруг эмоции, и не знаю, как совладать с ними.
Шелковая наволочка покрывается пятнами от моих слез. А я продолжаю всхлипывать.
Что за бред!
Он же брат мой. Пусть женится!
Разве я должна плакать из-за этого?
Брат!
Почему так больно, черт возьми!
Рывком поднимаюсь с постели, яростно стираю слезы с щек. Выскакиваю из комнаты и, наплевав на то, что меня могут увидеть, прямо босиком бегу по ступенькам наверх.
Врываюсь в комнату Эда. Ослепленная яростью, даже не смущаюсь, когда вижу его - полуобнаженного после душа, с полотенцем на бедрах.
Только инстинктивно пару шагов назад к выходу делаю. Страхуюсь.
Стоя на пороге, негромко, но уверенно выплевываю:
- Я согласна на твою сделку.
Глава 21
В сотый раз заглядываю в подарочную коробку, где находится безумно дорогая статуэтка в виде двух близнецов, сидящих спинами друг к другу и объединенных одним сердцем из красного рубина. Единственное, на что хватило моей фантазии. И денег с карты Врагова. Муж сестры будет в ярости, когда увидит счет. Он и так меня недолюбливает… Вся надежда на Дану. Она, в отличие от меня, умеет сглаживать углы.
Вздохнув, провожу пальцами по статуэтке, стирая невидимую пыль. И закрываю коробку. Надеюсь, Адаму понравится подарок. Или он хотя бы сделает вид...
Поднимаю голову, читаю название ресторана на польском, рассматриваю завитушки на буквах, в целом оцениваю фасад. Тяну время.
Левицкие давно внутри. В полном составе. Я же опоздала, потому что носилась по сувенирным магазинам, потом брала вечернее платье напрокат (не покупать же ради одного выхода в свет), а еще… просто пыталась отсрочить неизбежное.
Где-то позади слышится гул двигателя и звук тормозов. Вдруг приехал кто-то еще из опоздавших гостей Адама? А я нерешительно топчусь на крыльце. Глупо.
Не оглядываясь, поднимаюсь по лестнице. На уровне второй ступеньки путаюсь в длинном изумрудном платье. Фыркаю, поправляю юбку, делаю еще шаг и… Блин! Дурацкие каблуки! Их подослали, чтобы убить меня!
Оступаюсь и едва не падаю назад, но чужие руки на талии страхуют меня. А через секунду сжимают, впиваясь пальцами. Дыхание сбивается, кожа вспыхивает в месте прикосновения.
По ощущениями я с ужасом понимаю, что руки… не чужие. Родные, черт возьми. В прямом смысле слова.
Сглотнув, поворачиваюсь и произношу на выдохе:
- Привет, Ян. Опаздываешь.
- Привет, ты тоже, - звучит без тени злости или грубости.
Убедившись, что я прочно стою на ногах, Левицкий убирает ладони, складывает их в карманы, а сам делает шаг назад.
Скользит по мне тягучим взглядом. Невыносимо медленно и неприлично откровенно. Возникает острое желание прикрыться или… Нет, никаких «или»!
Боковым зрением замечаю Даниэля, который мнется неподалеку и наблюдает за нами со стороны.
Расплываюсь в улыбке, слетаю с лестницы и приседаю, обнимая малыша. У него, как и у меня, сегодня боевое крещение и очередное испытание семьей Левицких. Познакомиться за эти дни родственники новые успели, но на нейтральной территории встретятся впервые.
Меня пугает, что Левицкие настороженно приняли мальчика, словно почувствовали конкурента в борьбе за желанное наследство. Мало ли, как поведут себя сегодня. Однако Ян говорил, что в случае чего они с Даном немедленно уедут.
- Мика, идем, Адам ждет, - звучит откуда-то сверху. И голос принадлежит не Яну. К сожалению.
Устремляю взор на вход в ресторан и вижу Эда. Стоит весь приторно идеальный, руку мне протягивает.
Поднимаюсь и нехотя вкладываю свою ладонь в его, чувствуя, как спину прожигает яростный взгляд. Кажется, даже тяжелое дыхание позади слышу. Злое такое, недовольное.
Запрещаю себе анализировать поведение Яна. И его не братскую реакцию.
- С юбилеем, Адам! – искренне улыбаюсь я, стоит войти в ресторан.
Приближаюсь к деду, вручаю многострадальную коробку с подарком, которую до дыр, наверное, затерла от переживаний.
И даже… обнять родственника порываюсь, но вовремя осекаю себя. Что за нежности? На меня это не похоже!
- Статуэтка символизирует нас с сестрой, - тараторю я, пока Адам раскрывает подарок. – И хоть Дана не спешит знакомиться с тобой, но пусть и она тоже всегда будет рядом. Хотя бы так. Этот подарок должен напоминать о нас. Что бы ни случилось, мы обе будем наблюдать за тобой, - подмигиваю деду.
- Звучит угрожающе, - хрипло смеется он, но добавляет серьезно. – Спасибо, внучка, - приятно отзывается в сердце, разливаясь теплом. - Надеюсь, когда-нибудь я увижу и Дану, и правнуков, - тянет с грустью.
Не знаю, что ответить. Сестра обижена на Левицких не меньше меня. А я… и вовсе собираюсь уехать. Оставить деда. На растерзание стервятникам – его так называемым родственникам.
Впрочем, меня не должно это волновать. У меня своя миссия. Ведь так?
Как только мне удается вернуть себе холодный рассудок, Адам вдруг… сам обнимает меня. И вся моя выдержка разлетается на мелкие осколки. Затихаю, готовая расплакаться. Но нашу внезапную идиллию прерывает неискренний писк Александры:
- Наконец-то, Мика, мы заждались, - она хочет показательно чмокнуть меня в щеку, но я отклоняюсь. – Вы говорили о какой-то Дане, кто это? – не выдерживает, обнажая любопытство.