Вероника Лесневская – Двойняшки по ошибке. Случайная встреча (страница 4)
– Брось. Все видели, как он тебя в клубе обхаживал, сок подливал, крутился вокруг. И праздник весь для тебя Максим организовал. По доброте душевной, думаешь? – пожимаю плечами. – Наивная. Но ладно, тебе по возрасту положено такой глупышкой быть. На нашем курсе ты младше всех, – снисходительно отмечает Оля. – Ну, слушай, вы же вместе с Максимом из клуба уходили. Да и он друзьям растрезвонил, что крепость пала, не выдержала тарана.
– Пф, чушь, я на такси уехала, – и затихаю, прикусив язык.
Не могу же я признаться, где и с кем на самом деле оказалась той ночью.
– Тебя в общаге не было, – парирует подруга. – Не знаю, как на выходных, я ведь домой уезжала, а именно в ту ночь точно не было, – прищуривается, а мне нечего ей ответить. – Не хочешь, не рассказывай. Я от тебя ничего не скрываю, между прочим.
– Нечего рассказывать. Максим врет, – бурчу я и сумку лихорадочно собираю.
– Кстати, как твое собеседование? – спохватывается Оля.
Не понимает, что этим вопросом режет меня, бьет, выворачивает наизнанку.
– Собеседование… не состоялось, – выдавливаю из себя.
Прощаюсь с Олей, потому что хочу позаниматься в библиотеке, а ей учеба неинтересна. Освобождаюсь только к вечеру. И устало плетусь к автобусной остановке.
– Подвезти, золотце? – доносится со стороны стоянки, и я удивленно поворачиваю голову. – Я теперь как бы в ответе за тебя, – многозначительно лыбится Максим.
Следом раздается дикий хохот его друзей. Окидываю взглядом нахала. Он стоит, облокотившись боком о машину, купленную ему отцом. Важно, надменно. Точно павлин с распушенным хвостом. Знать не хочу, что он наговорил парням обо мне. Но догадываюсь. Из-за этого щеки вспыхивают жаром. Надеюсь, под веснушками и тоналкой незаметно.
Надо бы молча уйти, но стоп-кран сорван. Обида выжгла здравый смысл. Требует вендетты. И я себя больше не контролирую.
Обворожительно улыбаюсь, грациозно подхожу к Максиму, под руку его беру и тянусь к щеке. Но целовать не собираюсь – противно. Мне даже запах его не нравится. В отличие от проклятого незнакомца…
Отгоняю от себя навязчивый образ идеального мужчины. И переключаю внимание на смазливого папенькиного сынка.
– Что, опять к тебе? – вгоняю Максима в ступор своим вопросом. – Думаешь, на этот раз у тебя получится? – он багровеет от злости, осознав, к чему я клоню. – Не переживай ты так, – шепчу с нотками сожаления, но достаточно громко, чтобы остальные парни слышали. – Ну, не смог с первой попытки. Бывает… – вздыхаю сочувственно. – Правда, и со второй тоже. И…
– Эй, у нас вообще ничего не было, – перебивает меня, отталкивает и перед дружками оправдывается: – Пошутил я. Кому она нужна, – затоптать меня пытается, чтобы возвыситься на моем фоне.
Отвратительный внешне и гнилой внутри. Хорошо, что я сбежала от него после праздника. Зато я получила очередной урок: мужчины никогда ничего не делают для тебя просто так. Надо было сразу отказаться от «подарка» на день рождения и не идти в клуб. Это избавило бы меня от многих проблем. В том числе и от того незнакомца…
Гордо вздернув подбородок, разворачиваюсь на каблуках и уверенно цокаю к автобусной остановке. Пусть у меня нет богатых родителей, связей или щедрого «папика», зато я никому ничем не обязана. Я получу образование и всего добьюсь сама.
Но сейчас…
По пути заезжаю в аптеку. Украдкой достаю листок, который все-таки стащила у Оли, протягиваю фармацевту, стесняясь вслух название читать. Купленную коробочку тут же прячу в сумку, скрывая от посторонних глаз. Стыдно, что дошла до такого.
Дома принимаю таблетку, запивая водой вперемешку с собственными слезами. Всю ночь готовлюсь к очередному экзамену, а под утро, обессиленная и дико уставшая, отключаюсь прямо за столом. И ни капли не удивляюсь, когда во сне опять вижу ЕГО.
Говорят, что своего первого мужчину невозможно забыть. Но я справлюсь.
Глава 4
– Как у вас дела, мам? – шепчу в трубку.
Сижу, закрывшись в туалете общежития. Не знаю, сколько провела уже здесь. Сначала пять минут, как было указано в инструкции. Потом еще столько же в ожидании результата.
И… ступор. Я потеряла счет времени…
– Нормально все, – тянет мама в ответ, не вдаваясь в подробности. – А ты как? Учишься?
Мы созваниваемся крайне редко, но каждый раз она спрашивает одно и тоже. Под влиянием отчима сомневается, что я вообще поступила.
– Учусь, мамуль, учусь, – вздыхаю я обиженно. – Могу скан-копию зачетки вам по электронной почте прислать. Покажешь отчиму, – фыркаю, не выдержав.
– Да мы с Ваней верим, чего ты, – спохватывается она. – Ты у меня умница, – небрежно брошенная фраза согревает душу. Мне не хватает мамы, ее скупой ласки и заботы. Вот только я опускаю взгляд и закусываю губу: да уж, умница… – Ванечка очень беспокоится о тебе, так что зря ты язвишь. Это он на нервах тогда выразился неправильно, боялся, что ты в столице в беду угодишь. А вообще любит он тебя как родную.
Закатываю глаза, вспомнив, как радостно отчим на вокзал меня провожал. Волновался он лишь о том, чтобы финансирование мне обрезать. Впрочем, у него это довольно быстро получилось. Буквально через месяц мама заикнулась о трудностях с деньгами. А я, как правильная и жалостливая дочь, заверила ее, что справлюсь сама. Хотя это было чертовски сложно, пока подработку не нашла.
– Чего нового? – поддерживаю разговор, который явно не складывается.
Я же хочу лишь поболтать с матерью, чтобы хоть немного отвлечься. А еще мне остро нужен совет. Потому что я в тупике, куда сама себя загнала.
Той роковой ночью…
– Ой, по-старому все. Чего в нашем захолустье интересного может случиться, – не идет на контакт мама, будто торопится оборвать связь. – Это в столице жизнь бурлит. А ты приехать хочешь? – уточняет настороженно.
– Не знаю…
Сжимаю подушечками пальцев небольшую тест-полоску, на которой двумя бордовыми линиями красуется мой приговор.
Таблетка не сработала. Видимо, я приняла ее слишком поздно.
Я беременна и понятия не имею, что с этим делать дальше.
– Ну, думай, – неоднозначно произносит мама. – Только у нас Ася сейчас в гостях, – намекает на дочку отчима. – Ты не против, что мы ей твою комнату выделили? На время, конечно же.
Крупные соленые капли срываются с ресниц и летят вниз. Одна из них попадает на тест – так и замирает росинкой четко поверх двух полосок.
– Не против, – лгу я, едва сдерживая горький всхлип. – Нет, я… не приеду, – сжимаю в руке телефон лихорадочно. – У меня сессия. Ладно, пока, мам, мне заниматься пора, – спешу попрощаться, потому что поддержку здесь явно не найду.
Я окончательно убедилась, что осталась один на один со своей проблемой. И обратиться за помощью мне не к кому больше.
Сминаю тест-полоску в руке, до боли стискивая кулак. Упираюсь в него лбом – и срываюсь в рыдания. Плечи содрогаются, в горле будто ком застрял, а в груди пожар полыхает.
– Злат, ты чего там застряла? – стучит в тонкую деревянную дверь подруга. – В порядке?
С ней тоже «радостной новостью» делиться не собираюсь. Дико боюсь, что информация каким-то образом разнесется по институту. Еще не дай бог Максиму этого ребенка припишут.
– Да, сейчас, – пытаюсь выкрикнуть как можно бодрее.
Сама же нос яростно тру тыльной стороной ладони. Разжимаю кулак, в миллионный раз смотрю на тест, но полоски по-прежнему на месте. Смываю его в унитаз. Уничтожаю улику.
Впрочем, через некоторое время мое положение будет видно не вооруженным глазом.
Если только я не исправлю ошибку…
– Я хочу сделать аборт, – выпаливаю на одном выдохе.
Опускаюсь на стул напротив врача-гинеколога, медкарту свою отдаю. Действую быстро и рвано, чтобы не передумать. Я все решила.
– Хм… – доктор Береснева опускает взгляд, губы в одну линию сжимает. – Кхм… – откашливается, изучая результаты моих анализов. – Сколько вам лет?
– Восемнадцать, – сипло отвечаю, потеряв весь запал.
Боюсь в глаза доктору смотреть. Стыдно. Нервно заламываю пальцы, впившись взглядом в поцарапанную поверхность стола.
– Молоденькая совсем… – произносит врач с легким оттенком сочувствия. – Группа крови третья отрицательная, – хмурит брови. – А у отца ребенка какая?
– Не знаю, – признаюсь тихо. И мрачнею. – Нет никакого отца. Я одна.
Случайный незнакомец даже не вспомнит меня, а я… заставлю себя забыть. Как только… сделаю аборт.
Почему так больно? Почему так сильно ненавижу себя в этот момент?
– Проходите, – Береснева указывает рукой на дверь соседнего кабинета. – Раздевайтесь по пояс и ложитесь на кушетку, – делает какие-то пометки в моей карте.
Вот и все. Сейчас эта милая на вид женщина убьет моего нерожденного ребенка…
– Что? Уже? – постанываю, а глаза слезами наполняются.