Вероника Лесневская – Чужая невеста босса. Ты будешь моей! (страница 9)
– А зачем ходят в ванную? Искупайся, освежись, резиновых уточек попускай. Взбодрись немного, в общем, – ведет меня к выходу. – Я пока в квартире приберусь. Ты не против, если я твой сюрприз… сразу в большой мусорный пакет? – выглядывает в коридор и обреченно, с надрывом вздыхает.
– Да делайте что хотите, – сдавленно всхлипнув, вытираю нос ладонью. – Все равно он не удался.
– Как сказать, – оборачивается, хитро прищуриваясь. – Я, например, удивлен и поражен. Значит, функцию свою он выполнил. Слушай, ты еды не захватила с собой? – вдруг переводит тему. – У меня пустой холодильник.
– Там, – взмахиваю рукой в неопределенном направлении. – Фрукты, сливки, клубника…
И еле сдерживаю подкатывающий к горлу ком.
Дура! Какая же дура!
Хочется сквозь землю провалиться, и чтобы меня замуровали. Залили сверху теми же сливками и оставили застывать.
– А мясо? – неожиданно интересуется Рома. Вскидываю брови и удивленно изучаю его лицо. Спокойное, серьезное. Он не шутит?
Глубокая ночь, щекотливая ситуация, а ему лишь бы поесть. Что за мужчина?
– Этого не было в рекомендациях, – повторяю, как заезженная пластинка. И поджимаю дрожащие губы.
– Очень зря, мелкая, – он щелкает меня по носу, а я чуть не отпрыгиваю от него. И смотрю на его руку, как на ядовитого тарантула. – Между прочим, во время сек… сюрприза сжигается много калорий. И их надо восстанавливать. Не травой же, – прячет ладони в карманы. Правильно, там им самое место! Подальше от меня.
– Не было у нас… сюрприза, – багровею от стыда. – Это не считается.
– Ясно все с тобой, поищу в интернете круглосуточную доставку, – пробубнив с непонятным недовольством, он достает телефон. – Есть какие-то пожелания?
– Нет, я не ем после шести, – лгу как можно правдоподобней. И, гордо вздернув подборок, переступаю порог. – Ай, – попадаю ногой в лужу.
– Стой, там же твои аквариумы вдребезги, – с беспокойством окликает меня Рома. – Порежешься.
Не успеваю издать ни звука, как он подхватывает меня под бедра и в следующий миг… просто взваливает себе на плечо. Тащит куда-то, как неандерталец избранную самку. Благо, хоть предварительно дубинкой не оглушил.
Надо бы закричать и на всякий случай попросить о помощи, но на меня накатывает такая апатия, что я безвольно повисаю головой вниз, устремив взгляд на мощную спину. Сил нет. Я даже не ощущаю дискомфорта от ладони, которая придерживает меня за попу.
– Спасибо, – еще и благодарю, когда Рома ставит меня на ноги возле дверей в ванную.
Он закатывает глаза от моей «вежливости», собирается съязвить что-то в ответ. Но из кухни вдруг доносится протяжный вой. И что-то неистово скребется.
Импульсивно прячусь за широкой спиной Романа – и даже выглянуть боюсь. Все-таки там, на балконе, у него кто-то завелся.
– У вас мыши, – пищу тихонько.
– У меня не может быть мышей, – хмыкает он. – У меня есть кот, – потирает заросший подбородок. – Кстати, где он?
Вопросительно косится на меня, а я пожимаю плечами. В квартире точно не было питомцев, я бы заметила. Может, он бредит?
– Ладно, посмотрим.
Рома направляется на кухню. Навстречу верной смерти. И я мысленно поминаю его. Наше знакомство было странным и недолгим. Зато никто никогда не узнает об этой ночи.
Натягиваюсь, как струна, пока он открывает застекленную, прикрытую жалюзи, дверь. И чуть не получаю разрыв сердца, когда в унисон с загробным воем звучит хриплый мужской крик:
– Ты что натворила? Женщина, в тебе есть хоть что-нибудь человеческое?
Глава 8
– Открывай, мелкая, – стучу костяшками по дереву.
Осталось еще через левое плечо плюнуть. Может, тогда избавлюсь от этой «порчи», которая засела в моей ванной. Я и не понял, как она оказалась внутри. Пока бедного Арни с балкона вызволял и ругался трехэтажным матом, эта мучительница животных спряталась от меня и закрылась на защелку.
Я сразу не пошел за ней. Решил для начала остыть немного, успокоиться, свыкнуться с мыслью, что на моего котейку покушалась особо жестокая маньячка. Но каждый раз, как я думал об этом, руки начинали чесаться отшлепать эту дурную попу сердечком. Надо же было додуматься выкинуть почти члена семьи из квартиры! Хорошо, хоть еды и воды ему оставила. Правда, маловато – обе миски пустые. И сам мейн-кун выглядит так, будто несколько дней не жрал. Пришлось ему еще корма насыпать. Терминатору сложно отказать, особенно, когда он обижен и зол.
– Не открою! – фырчит Каролина и опять включает душ.
С рычанием упираюсь лбом в холодную дверь. Пару раз слабо хлопаю по ней ладонью. Можно сказать, поглаживаю, но трусиха по ту сторону полотна сдавленно ойкает.
– Ты там полчаса уже плещешься. Сколько можно, – устало произношу. Злиться на нее больше не осталось сил. – Счетчик на воду еще не заклинило? Учти, квитанции будешь ты оплачивать.
Опускаю взгляд на Арни, который вальяжно выплывает из кухни, сытый, но все еще обиженный. Останавливается рядом с моими ногами, но не трется. Он вообще неласковый, с характером. Поднимается на задние лапы, а передними мягко упирается в дверь. Потягивается и по-царски ждет, чтобы я его погладил.
Отвлекаюсь от Каролины, которая подозрительно замолчала, и присаживаюсь к коту. Треплю его по холке.
– Вы больше не будете орать на меня? – спустя минуту девчонка подает голос, и он кажется мне громче, будто она подошла вплотную к двери.
– Опять ты мне выкаешь, – бурчу, провожу ладонью по спине котяры, стараясь не касаться боков. – Открывай уже. Не буду. С тобой голос сорвать можно, а толку ноль.
Арни прогибается, выпускает когти и начинает царапать дерево. При этом зевает широко и громко, с протяжным мяуканьем.
– Нет! – в унисон с кошачьим воем вскрикивает Лина. – У вас там волчара какой-то. Сначала уберите его, – из-за двери доносится шлепанье босых ног по плитке.
– Не волчара, а вполне себе милый котенок, – усмехаюсь, глядя на откормленную тушу, которая из-за пушистости кажется необъятной. Пепельно-серая шерсть припорошена балконной пылью и спуталась в колтуны на животе. – Выглядит Арни сейчас, конечно, не слишком презентабельно. А все потому что одна бессердечная дама его на балкон депортировала. Да, Каролина?
– Я ничего не делала! Слышала шум и грохот на балконе, но боялась заглянуть туда. Даже жалюзи не подняла. Я ведь не знала, что в квартире есть кот, – оправдывается поспешно, и я ей почему-то верю. – У Ника нет кота.
Одной фразой пробуждает во мне шторм. Продолжаю гладить Арни, но «шерстяной антистресс» не срабатывает. Наоборот, еще и бьет меня лапой. А затем начинает неистовее царапать дверь, словно требуя впустить гостью и отдать ему на растерзание.
– Что у твоего Ника вообще есть? – выплевываю издевательски.
– У него есть… я, – парирует самодовольно.
Вы посмотрите на нее! Сама только из моей постели, а я только… из нее. Но она все о своем Нике мечтает. Промолчала бы ради приличия.
– Спорное утверждение, если учесть, где и с кем ты находишься этой ночью, – специально цепляю ее. Молчит. Опять обижается. – Выходи, – бью кулаком по двери. За что получаю удар по руке от Арни, причем с парой царапин. Будто он эту несносную чужую девчонку защищает.
Не успеваю осознать всю глубину кошачьего предательства, как в меня летит хук справа. Резко открывшаяся дверь норовит зарядить мне по голове, но я машинально выставляю ладонь.
– Ай, я случайно. А чего вы тут на пороге сидите? – жужжит где-то сверху. Но я отключаюсь.
Взгляд упирается в идеальные ровные ножки, скользит вверх к острым коленкам, осматривает бедра, чуть прикрытые краем моей рубашки. Нос вбирает запах мужского геля, смешанный с ароматом женского тела. Сознание подкидывает откровенные картинки обнаженной девушки в моем душе.
Вообще-то я терпеть не могу, когда бабы трогают мои вещи. Это негигиенично… Но сейчас это меня приводит в состояние полной боевой готовности.
Хотя дело ведь не в Каролине. Она абсолютно обычная. Как все. Просто у меня сегодня элементарный недо… Недосып, да, именно он, проклятый.
– Тебя караулил, – говорю с ее коленками, потому что не могу заставить себя встать.
Наблюдаю, как капелька воды скатывается вдоль голени, по ровненькой косточке вниз. Хочу повторить ее путь пальцами, но котяра вовремя закрывает мне обзор. Арни обнюхивает девичьи ножки, которые теперь пахнут мной, тычется в них носом, а потом начинает слизывать влагу с аккуратных ступней.
Надо бы дать ему еще попить, но я в ступоре. Ни забрать его не могу, ни отогнать. Парализован. А мейн-кун и рад стараться. Облизав ее ноги, начинает тереться об них, забыв о своих кошачьих принципах и гордости. Вот бабник! Впрочем, весь в хозяина.
– Ничего себе котенок, такой здоровый, – тихо лепечет Лина, боясь шелохнуться. – У вас все какое-то… огромное! Даже кот! – выдыхает она на эмоциях.
– Даже? А что еще? – запрокинув голову, испытывающе смотрю на нее снизу вверх.
Она краснеет, встряхивает мокрыми волосами – и пара капель падает на мое лицо.
– Ничего, – складывает руки на груди, а хлопок натягивается, намокает и просвечивает тело. Облегает плавные изгибы, как вторая кожа. Подчеркивает аппетитные формы. Край рубашки задирается на бедрах, ползет выше.
Если так пойдет и дальше, то Арни придется еще немного посидеть в одиночестве…
Но нет, не на балконе. У меня рука не поднимется туда его отправить, а вот тот, кто отважился на это, лишится обеих! И головы своей тупой заодно! Круг подозреваемых резко сузился… до одного бестолкового друга, которому я самое ценное доверил! Коля мне за это ответит. Завтра на работе.