Вероника Ланцет – Морально нечестивый (страница 21)

— О чем ты говоришь? — Я нахмурился. 

— То, чего ты хотел больше всего... оно почти твое, —говорит Влад загадочно, прежде чем встать и пойти в сторону библиотеки. — Недавно произошла смерть.

— Химера? — спрашиваю я, понимая, что это единственная причина, по которой он пришел лично.

— Да. Саратога Спрингс.

— Что? Это...

— Он становится все ближе и ближе, причем быстрее, чем раньше. Если бы это был обычный серийный убийца, то я бы сказал, что его период перерывов становится все меньше и меньше. Но мы оба знаем, что он не обычный убийца.

— Что говорит полиция?

— Никаких отпечатков, никаких улик. Места также выбраны так случайно, что они не могут выстроить картину.

— Значит, ничего. — Влад кивает. 

— Но у нас есть то, чего нет у них. Мотив.

— Ты уже говорил, что думаешь, что он охотится за мной. Но я просто не могу представить, кто это может быть.

— Думай, Марчелло. Кто-то должен быть.

— Там были десятки, если не сотни людей, Влад. — Я встряхнулся. Бесполезно даже пытаться вспомнить. Это только ухудшит ситуацию. 

— Этот Химера, кем бы он ни был, знает все, что только можно знать о почерке настоящей Химеры. Увы, я не смогу помочь тебе, если ты не вспомнишь сам, Марчелло. — Влад вздыхает и бросает папку на мой стол.

— Может быть, что-нибудь всколыхнет твою память.

Поднеся руку ко лбу в шуточном военном приветствии, Влад уходит. 

Я смотрю на папку, лежащую передо мной, почти не решаясь открыть ее. Но когда я наконец открываю, то вижу, что мой самый большой кошмар смотрит мне в лицо. 

Там есть фотографии места преступления в Саратога Спрингс. Химера всегда оставлял подпись, чтобы показать, что бугимен был в городе. Настоящий Химера собирал зубы своей жертвы в виде буквы С. Этот Химера, кажется, немного отклонился от этого. Хотя до сих пор он добросовестно следовал сценарию, похоже, что этот подражатель пытается оставить свой собственный след. Здесь по-прежнему присутствует буква С, но на этот раз она собрана с большим размахом, используя ребра умершего. 

Жертву, похоже, мужчину, разрезают пополам. Его туловище укладывают на стол в центре комнаты - центральный элемент. Грудная полость пуста от органов. Вместо них...

Я не могу не отвести взгляд.

Мертвый ребенок свернулся в позу эмбриона в грудной полости мужчины, где должны были находиться другие органы. Имитируя внутриутробную смерть, ребенок задушен кишечником мужчины - вероятно, использованным вместо пуповины.

Я больше не могу смотреть, поэтому бросаю бумаги на свой стол и на секунду закрываю глаза, пытаясь думать о чем-то другом. 

Как бы я ни хотел, но не могу. 

Потому что в конечном итоге это моя вина в том, что эти люди мертвы. Моя вина в том, что его подражателю есть что доказывать.

Это моя вина.

 

 

В последнее время в семье стало спокойнее. Франческо следил за происходящим и ежедневно докладывал мне. Николо, похоже, пока что смирился со своей гордостью, но я бы не исключил, что он что-то замышляет. Хорошо, что союз с Агости почти завершен. Всего минуту назад мне позвонил Энцо и сказал, что ему нужно кое-что обсудить со мной и что у него есть кандидат для меня. Мы назначили встречу после полудня. 

А пока я должен просмотреть досье гувернанток, которых Амелия отбирала для собеседования. После катастрофы с первой гувернанткой, которая дошла до того, что назвала Венецию умственно отсталой из-за отсутствия формального образования, я решил сам проверить каждую кандидатку. Всего их десять, и, похоже, они обладают необходимой квалификацией. Конечно, на бумаге даже последняя из них выглядела эффектно, но ее отношение к Венеции было ужасным. Я сопоставляю их расписание со своим и решаю встретиться с ними наследующей недели. К тому времени я должен буду покончить с большинством неотложных дел в семье.

Выделив время для каждой кандидатки, я возвращаю список Амелии. 

— Вы не останетесь на обед? — спрашивает она, когда видит, что я направляюсь к двери. 

— У меня встреча. Скажи Венеции, что увидимся за ужином. — Амелия ворчит, но видно, что она не слишком довольна этим. Я не могу ее винить, поскольку с тех пор, как я переехал, то не слишком часто бывал в доме. Мое общение с Венецией было ограниченным. Амелия каждый раз напоминала мне о том, как девочке не хватает внимания и как сильно она нуждается в этом. Ее слова не остались проигнорированы, но сейчас время для меня тоже важно. Я должен укрепить свое положение в семье, а это требует много встреч. Когда у меня появляется свободное время, мне приходится пересматривать бизнес-планы и стратегии. Поэтому не находится момента для общения с Венецией. 

Но я обещал себе, что разберусь с этим. 

Я сажусь в машину и включаю зажигание. Дом Энцо совсем недалеко. Я смотрю на часы и вижу, что могу не торопиться. 

В моей голове всплывает воспоминание о поем друге, Адриане. Я пытался получить от Влада какие-то новости, поскольку знаю, что он все еще общается с Бьянкой, но пока что он не слишком охотно отвечает. Когда я спрашиваю, он отвечает, что Андриан ещё не проснулся. Даже когда он придет в себя, я не знаю, что смогу ему сказать. Я полностью отвечаю за свою роль в предательстве его доверия, поэтому не понимаю, как он сможет простить меня за такое. Но мне все еще хочется объяснить свою версию истории. Впервые в жизни быть честным с кем-то. 

Я встряхиваюсь от своих размышлений и паркую машину, уже добравшись до места назначения. Внутри горничная проводит меня в кабинет Энцо. 

— Энцо, — приветствую я его, а он просто кивает. Выражение его лица мрачное.

— Похоже, мы встретились раньше, чем ожидалось, Марчелло, — добавляет он и предлагает мне выпить. Я отказываюсь, и он наливает один себе. Принеся стакан на свой стол, он зажигает сигарету и делает затяжку. 

— Ситуация немного изменилась, — начинает он. 

— В каком смысле? — Это определенно что-то, что его расстроило, судя по морщинам на его лице. 

— Ты помнишь Гуэрро?

— Да, — отвечаю я. Гуэрро — еще одна влиятельная семья в городе, которая исторически не была командным игроком. Об их вражде с семьей ДеВилль ходят легенды. На самом деле, из-за их спора конфликт между Агости и Ластра кажется просто перебранкой. 

— Давай просто скажу, что появилось нечто, что усугубило наши разногласия с семьей Гуэрра. 

— Я не знал, что ты в плохих отношениях с ними. Что мне известно так это то, что у них никогда не было тесных связей с другими семьями, но их единственная стычка всегда была с ДеВиллем.

Энцо гримасничает. 

— Я должен был жениться на Джианне Гуэрро. Контракт был уже подписан, — признается Энцо. 

— И ты этого не сделал, — добавляю я.

— Я этого не сделал. И они обиделись на это. С тех пор они объявили бойкот нашему бизнесу.

— Почему ты мне это рассказываешь? — спрашиваю я, любопытствуя, к чему все это приведет. Я никогда не имел дела с Гуэрро, и я знаю, что у Валентино не было с ними проблем. 

— Потому что у кого-то с ними проблемы. Кто-то нуждается в защите.

— Говори прямо. — Значит, все сводится к этому. Возможно, это имеет отношение к моему будущему браку. 

— Женщина, о которой идет речь, убила племянника дона. И каким-то образом семья узнала об этом. Я не знаю, как, но мне прислали это. — Энцо объясняет и подталкивает ко мне письмо. Я бегло просматриваю содержание, и этого достаточно, чтобы понять, о чем идет речь. Они хотят отомстить, и их не волнует, что это женщина. На самом деле, это даже может быть хуже, потому что это женщина. Они, вероятно, не могут смириться с тем, что представительница противоположного пола осмелилась убить человека из семьи Гуэрро. Я насмехаюсь над содержанием письма.

— Почему она его убила? — Меня не волнует, почему она его убила. Я уже догадываюсь, что попросит Энцо. Жениться на ней и предложить ей мою защиту от Гуэрро. 

Он выглядит неловко. Он делает один глоток из своего бокала, прежде чем ответить. 

— Он приставал к ее дочери. — Интересно. Никто не может винить ее за то, что она поступила справедливо по отношению к такому мерзкому ублюдку. 

— Тогда я бы сказал, что это было заслуженно.

— Действительно. Но это еще не все. — Энцо рассказывает, как кто-то специально осквернил труп и выставил его в центре монастыря Сакре-Кер. 

— И твоя сестра помогла ей, — добавляет он, и мне приходится дважды моргнуть. Я правильно расслышал? Моя сестра помогала хоронить священника?

— Ты шутишь?

— Нет. На самом деле, я бы позвонил тебе независимо от нашей договоренности. Я не уверен, насколько безопасен Сакре-Кер сейчас для неё. Если кто-то смог проникнуть внутрь и сделать что-то подобное… — Энцо покачал головой. 

— Я позабочусь об этом, — отвечаю я. Похоже, мне нужно снова встретиться с Ассизи, и поскорее.

— Теперь вернемся к нашему соглашению. Учитывая сложившуюся ситуацию, я бы хотел, чтобы ты женился на ней и дал ей защиту своего имени. Я не могу допустить, чтобы она или ее дочь были в опасности. 

— Я согласен. — Я киваю. Это даже лучше, чем я себе представлял. Поскольку у нее есть ребенок, возможно, что она не какой-нибудь мечтающий подросток, а значит, я смогу лучше с ней поладить. Мне нужен зрелый человек, который понимает, что у меня есть правила и границы, и, хотя мы поженимся, это будет не совсем правильный брак. 

— Хорошо, я надеялся, что ты это скажешь.