Вероника Ланцет – Морально испорченная (страница 63)

— Подожди. Мы не можем пока вернуться.

— Почему?

Она подробно рассказывать мне, как прошло ее пребывание на аукционе, включая встречу с сыном Хименеса и то, что Мартин и Хименес знали друг друга из одного братства в Принстоне.

— Я никогда не слышал, чтобы у него был сын, — размышляю я, прежде чем добавить. — Жаль, но мы не можем использовать эту информацию.

— Не так, и именно поэтому мы не возвращаемся прямо в Нью-Йорк. Нам нужно поехать в Принстон и найти один из их старых фотоальбомов. Когда я просматривала вещи Мартина, там не было ничего, связанного с его учебой в Принстоне, так что я предполагаю, что более важные вещи были в его сейфе, и ты знаешь, чем это закончилось. В общем, если мы сможем найти фотоальбом, возможно, мы сможем найти и Хименеса. В этом и заключалась вся цель этой миссии. Сопоставить лицо с именем.

Когда она так объясняет, я не могу не видеть логики.

— Ладно. Давай сегодня отдохнем, а завтра отправимся туда. — Бьянке все еще нужен отдых, чтобы поправиться.

— Нет, нужно уезжать сейчас. Я не думаю, что они бросят меня искать, особенно когда я обидела El Jefe. — Она резко вскакивает с кровати и начинает одеваться.

— Черт. — бормочет она. — Я должна была подумать об этом раньше... Нам нужно двигаться. Прямо сейчас! — Внимая ее настоятельной просьбе, я начинаю собирать оставшиеся вещи. Когда мы закончили, мы спешим к машине, и я оставляю большие чаевые у стойки регистрации за почти дыру, что я оставил в их стене. Думаю, у меня нет времени на извинения.

Я сажусь за руль, и Бьянка присоединяется ко мне на пассажирском сиденье.

— Ты знаешь, какое братство? — спрашиваю я, когда мы отъезжаем из мотеля и выезжаем на шоссе.

— Да. Сигма какая-то... Надо будет поспрашивать. Помню, он ходил на некоторые мероприятия для выпускников, когда я была моложе.

— Подожди... Разве сенатор Вульф не учился в Принстоне? — меня вдруг поражает эта мысль, и взгляд Бьянки говорит мне, что ей тоже только что пришло это в голову.

— Он учился... Черт. — Она быстро достает свой телефон, и я вижу, что она собирается позвонить Владу. Я Вскидываю правую руку и останавливаю ее перед звонком.

— Позвони Марселю, — говорю я ей. — Я не доверяю Владу. — Я ожидаю, что она будет сопротивляться, ведь она всегда защищает Влада, но она удивляет меня, когда действительно набирает номер Марселя и включает громкую связь.

— Марсель, посмотри, пожалуйста, список и скажи нам, где они учились?

— Что? — бормочет он, явно едва встав с постели.

— Нам нужно знать, в какие университеты поступали люди из списка. — Бьянка повторяет, а Марсель говорит нам подождать.

— Ты действительно думаешь...? — спрашивает Бьянка, глядя на меня.

Честно говоря сейчас все возможно.

— Да... Я открыл файл, — говорит сонный Марсель. — Посмотрим... Принстон... Принстон... Черт. — Пауза. — Все учились в Принстоне.

Мы с Бьянкой переглядываемся.

— Они все случайно не состояли в одном братстве?

— Да. Сигма Тета Эпсилон.

— Спасибо. Мы перезвоним.

— Не могу поверить, что они это упустили, — добавляет Бьянка.

— Они сосредоточились только на работе финансов. Боже... есть реальная возможность, что именно с этого все и началось.

Нам не требуется много времени, чтобы добраться до Принстона, и, к счастью, это ранее утро, поэтому, когда мы стучимся в дом братства, нам отвечают.

— Да? — отвечает парень в одних трусах-боксерах.

Бьянка подмигивает мне, и я понимаю, что она хочет, чтобы я позволил ей разобраться с этим.

— Привет. Прости, что так рано. Мой отец был выпускником и недавно умер. Я хотела спросить, нет ли у вас старых фотоальбомов, которые я могла бы посмотреть? — Ее голос слишком приторно-сладкий, что, кажется, разбудило парня, пока он разглядывал ее с ног до головы.

Я стараюсь держать свои руки при себе. Не стоит ходить и бить студентов колледжа...

— Да, конечно... У нас есть немного наверху. Проходи.

— Йоу, Марк, как дела. — Другой парень подходит к нам, но на этом больше одежды.

— Они хотят посмотреть наши фотоальбомы. Ее отец был выпускником, — говорит Марк скучающим тоном. Новоприбывший парень поворачивается к нам и подозрительно смотрит на нас.

— Кто был ваш отец?

— Мартин Эшби, — отвечает Бьянка, и я вижу, что парни узнают это имя.

— Да ладно... ничего себе. Он был легендой.

— Да? — добавляет Бьянка, немного слишком иронично. Но парни, кажется, не замечают.

— Да, черт возьми… Я сожалею о вашей потере. Слышал о его смерти.

Бьянка говорит им искать группу 82-го года, и они проводят нас на второй этаж, где есть что-то вроде библиотеки. Стены заполнены фотографиями недавних выпускников.

Марк подходит к одной стене и достает альбом с 1982 годом на корешке.

— Вот. — Он протягивает его Бьянке.

— Здесь первокурсники или старшекурсники тоже?

— Здесь должны быть все братья того года. Ты ищешь кого-то еще?

— Только еще одного родственника. Он сказал мне, что был в том же братстве, что и мой отец.

— Вот. — Марк достает еще несколько альбомов начала 80-х годов. — Можете найти его здесь.

Они начинают говорить о чем-то другом и оставляют нас одних, сказав, положить их на место, когда закончим.

Мы делим альбомы на двоих и начинаем их перебирать.

— Может, он использовал другое имя? — предлагаю я, но Бьянка даже не слышит меня. Она слишком сосредоточена на альбоме 80-го года.

— Нашла! — Бьянка вскакивает и на ее губах играет широкая улыбка. Она тут же подходит ко мне и указывает на фотографию.

— Вот. Артуро Хименес, выпуск 81-го года, — говорит она с энтузиазмом,

Когда я смотрю на фотографию, я почти в шоке от того, что вижу. Он моложе... намного моложе, но ошибиться невозможно.

— Я знаю его... — шепчу я, не совсем веря фотографии передо мной.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, я, блядь, знаю этого мужчину... — И самая характерная черта — большая родинка на правой верхней губе.

— Это Эндрю Галлагер.

Бьянка выпрямляется и смотрит на меня.

— Эндрю Галлагер?

— Или не совсем... — добавляю я резко. — Это человек, которого я знал под именем Эндрю Галлагер. Мужчина, за которого я дрался... Клянусь, это он. Но... в этом нет смысла.

Я чувствую себя потерянным. Он столько лет был у меня под носом... Я мог бы легко разрушить его...

— Хочешь сказать, что и Хименес, и его правая рука были замешаны в бостонском бойцовском клубе... и они завербовали тебя.

— Да... но почему?

— Пожалуй, это самый важный вопрос. Они должно были знали, кто ты.

— О, они определенно знали. — Я горько усмехаюсь.