Вероника Касс – Случайная жена, или Наследство в подарок (страница 7)

– Я есть хочу, – сама не поняла, зачем произнесла это вслух, но стоило только представить аппетитные пирожки с зажаристой корочкой, как желудок заурчал.

– Ну вот и прекрасно, сейчас распишемся, а потом поужинаем где‑нибудь. Так уж и быть, отметим.

– Оставь меня в покое с этим идиотизмом, пожалуйста.

– Хорошо, – он цыкнул и легонько хлопнул обеими ладонями по рулю, кивнул и тут же вышел из машины, мне оставалось лишь крутить головой, следя за его передвижениями.

Вот Богдан двинулся к багажнику, открыл его, вытащил мой чемодан. Затем большими резкими шагами он дошел до пассажирского сиденья и открыл мою дверь.

– Выходи.

– Ты… Ты…

А в общем‑то, чего я ожидала?

Зачем я к нему и правда прицепилась? Совершенно незнакомый человек, еще и наглый и с отвратительным характером, несмотря на безумно привлекательную внешность. Чего я от него ожидала? Он не обязан был мне помогать. В нашем мире никто никому ничего не обязан. Особенно в Москве, где каждый сам за себя. Но почему я так надеялась на его поддержку?…

Глупо, Аврора. Очень глупо.

Я сглотнула вязкую слюну и все же вышла из машины, Богдан тут же захлопнул дверь и направился к водительскому месту. Молча. Быстро и… решительно.

Неужели он и правда возьмет и уедет? А я?

Что же делать мне?

Да я даже до ближайшего банка не смогу добраться: на чемодане было сломано одно колесико. Почему все это навалилось на меня в один момент? Не день какой‑то, а череда трудностей. Бег с препятствиями.

Богдан накинул на себя ремень, повернул ключ зажигания, потом, словно специально потянув время, задумчиво глянул в зеркало бокового вида, дернул ручник, переключил скорость, а я все это время смотрела на мужчину в открытое окно и, как рыбка, выброшенная на сушу, глотала воздух. В голове бился единственный вопрос.

А что же мне теперь делать?

Мне было обидно, страшно, а еще я никак не могла избавиться от того опустошения, что внезапно накрыло меня с головой. Я устала. От этого бесконечного дня неудач. Хотела лечь на мягкую кровать и просто закрыть глаза. А еще я хотела съесть чертов румяный пирожок. На который у меня внезапно не оказалось денег.

Машина плавно тронулась с места, Засранец, не глядя на меня, махнул ладонью и поехал. Я начала считать про себя, пытаясь собраться с мыслями и решить, что делать дальше.

Раз. Два. Три.

– Стой! – закричала, не выдержав.

Машина остановилась настолько быстро и резко, что я успела подавиться собственными словами и даже сделала шаг назад, ощущая себя слишком использованной.

Да он же только этого и ждал, совершенно не собираясь уезжать.

Богдан с такой скоростью выбрался из машины и запихал мой чемодан обратно в багажник, что я и понять не успела, как оказалась опять в автомобиле, пахнущем лимоном.

– Значит, так, никаких контрактов заключать не будем. Времени нет, – начал быстро и достаточно серьезно говорить мужчина, – Сейчас быстро поставим штампы, потом едем в банк, дальше ужинать, потом за телефоном. Как тебе? Мне кажется, прекрасный порядок.

– А у тебя нет случайно жара? Или помутнения? – Я потянулась здоровой рукой ко лбу мужчины, на что он колко на меня посмотрел, и я моментально передумала.

– Никаких отношений, Рыжик, кроме деловых, – покачал Богдан головой, нахмурившись. – С тебя борщи, с меня одежда, продукты, жилье.

– Да нужен ты мне больно.

– Что‑то с меня много получается… – продолжил он, словно не слыша меня. – Тогда на тебе будет еще стирка и уборка. Хотя у меня на это Карелия Львовна есть. Видишь, даже лишнюю выгоду с тебя не поиметь, – протараторил он и нервно улыбнулся.

– Я не просила, чтобы с меня что‑то имели!

– Ты сама вернулась в мою квартиру. Тьфу ты! Машину. Ты меня заболтала, Рыжик. В общем, два месяца потерпи, и будет нам счастье. Ты учишься где? – он так быстро сменил тему, что я опять, ничего не успев понять, начала ему отвечать.

– Только поступаю. Жду решения еще одного вуза.

– Прекрасно. Значит, без дела сидеть не будешь и мешаться тоже.

Я до последнего не верила в серьезность происходящего. Споры, конечно, бывают разными, но не такими же идиотскими, да и мало это было похоже на спор. Складывалось ощущение, что Богдан хотел доказать что‑то не только брату, но и кому‑то еще… Себе? Нет‑нет… Он был слишком самоуверен и самовлюблен, чтобы еще и самому себе что‑то доказывать.

Во всем этом было что‑то еще. Что‑то не для моих ушей. И все же я до последнего надеялась именно на розыгрыш или более грубое слово «развод» – кажется, именно это было бы более характерно для такого человека, как Богдан.

Когда мы действительно приехали в ЗАГС, самый настоящий, я засомневалась в том, что горячки не было у меня. Возможно, это все галлюцинации, а я вообще лежала в какой‑нибудь коме после тяжелой аварии.

Двинула травмированной рукой: больно до сих пор. А значит, я не сплю и уж точно не в коме.

А потом началось какое‑то сумасшествие. Оставив меня у двери, Богдан, минуя очередь, зашел в кабинет для подачи заявлений, а через пять минут вышел довольный, как мартовский кот.

– Давай свой паспорт, Рыжик, – шепнул он мне на ухо, при этом до безобразия ласково улыбаясь.

Через пару минут из того кабинета вышла красивая женщина в возрасте и с довольной улыбкой махнула нам, чтобы мы следовали за ней. Богдан без разрешения обнял меня и повел по коридорам за женщиной.

– Вы уверены, что вам не нужна торжественная церемония? Мы найдем окошко.

– Уверены, у нас с Рори очень веские обстоятельства, – Этот… ненормальный распластал свою пятерню на моем животе и ласково его погладил.

– Ну да, ну да… – хмыкнула женщина и, забрав наши паспорта, буркнула, перед тем как скрыться за еще одной дверью: – Если вы так желаете.

– Что происходит? – зашептала я, чувствуя, что еще чуть‑чуть – и у меня начнут дрожать зубы. Не от страха – от злости. Да‑да, именно так…

– Как что? – Богдан усмехнулся и, все еще не убирая рук с моего живота, встал позади и положил подбородок на мое плечо. – Свадьба. Кстати, очень удобно, что ты такая высокая. Вот и голову на тебя положить можно.

– Ты!.. – я зашипела громким шепотом, потому что кричать в этом месте было откровенно страшно. – Я тебе не подставка, – дернула плечом, пытаясь скинуть его голову, но куда там. Богдан словно на суперклей «Момент» прилепился.

– Ты моя жена. Ну‑у, почти, – хрипло и тихо рассмеялся мужчина, а у меня сердце в пятки ушло. Я все еще не верила в происходящее и вообще в то, что бывает так.

– А как же два месяца и все такое? Да даже беременных если и расписывают раньше, то лишь со справкой и не день в день же. Да какой там день в день? Час в час.

– Зачем справка, когда есть деньги и знакомые. Я про эту тетю давно слышал, что она очень охотно идет на уступки для любящих сердец, которым невмоготу ждать.

– Ты… Ты…

– Называй меня Бо, я не буду против. Все же уже близкие люди. – Я опять дернула плечом. – Да хватит уже, словно лошадь лягаешься. Стой смирно и изображай влюбленную, раз уж согласилась.

– Я не соглашалась, – проговорила по слогам и мстительно стукнула его пяткой по голени. Раз уж я лягалась, по его словам.

– Что только не сделаешь ради любви, Рыжик, – охнул он, – и в нос, и в ногу. Ты только ниже пояса не бей меня, ладно? Я ведь не такой уж и плохой.

– Просто придурок, да.

– А вот тут будь поаккуратней со словами. Ты сама вернулась ко мне в машину, и это не мне некуда идти, а тебе, – грубо произнес он и тут же начал посмеиваться. Я мотнула головой и увидела, что женщина вышла из кабинета, а в руках у нее были наши паспорта, красивая розовая бумажка, толстый журнал и еще какой‑то бланк.

– Так, молодые, вот ваше свидетельство и паспорта, – протянула она все Богдану. – А мне от вас подписи понадобятся, пойдемте вон к тому столу, – указала женщина ладонью на место, где люди обычно заполняют документы, и плавно зашагала к нему, словно поплыла.

А я никак не могла подобрать челюсть, которая, казалось, давным‑давно отвисла и отвалилась, теперь оставалось только волочить ее за нами следом, потому что происходящее напоминало самый настоящий абсурд.

– Я правша, – заторможенно произнесла после того, как Богдан уже поставил свои подписи в формуляре заявления и в журнале и передал ручку мне.

– Вот же… А била левой‑то как. Словно настоящая левша.

– Молодые люди, – нахмурившись, произнесла женщина.

– Сейчас‑сейчас. Рори, давай попробуем, у тебя же не перелом, я верю в тебя, малышка, – восторженно произнес он, а я закашлялась. Смутилась и работница ЗАГСа, ведь на кого‑кого, а на малышку я уж точно мало походила.

Придерживая загипсованное запястье здоровой рукой, с горем пополам я все же расписалась, хорошо, что пальцы у меня были на свободе.

– Не больно? – шепнул парень, чем вызвал у меня смущение. Я отрицательно качнула головой, а он расплылся в улыбке. – Умница, – чмокнул меня куда‑то в висок и тут же отобрал ручку и все бумаги. – От нас больше ничего не требуется?

– Нет‑нет, мы в расчете, – наигранно улыбнулась женщина, – спасибо вам и счастья.

Богдан практически на буксире дотащил меня до своей машины, а я была словно в прострации.

– Покажи свидетельство.