Вероника Касс – Семья напрокат, или Приручи меня (страница 10)

– На входе висит трубка для связи с нужным персоналом, Мира. Вызови уборщиков.

– Ты уверен, что не сантехников? – на всякий случай переспросила.

– Уверен, Мирослава. Вся вода, которая могла вылиться, уже вылилась, и машинка закончила стирать твои, как я полагаю, трусики.

Соколов нагло улыбнулся, а у меня вспыхнули, наверное, даже уши. Мужчина в тазик выжал воду с полотенца и опять бросил его на пол, затем поднял второе и все повторил. А я засмотрелась на Соколова: он закатал рукава рубашки, и теперь, когда он напрягал руки, на них проступали вены, и это было… красиво.

Мужчина начал поднимать голову, а я, только тогда сообразив, что пялюсь на него, когда не мешало бы помочь, отскочила от дверного проема и побежала исполнять указания.

Сначала притащила ему гору белоснежных полотенец, которые было безумно жаль, а потом поспешила вниз. С вызовом персонала тоже возникли трудности, я ведь не знала номер апартаментов мужчины, хорошо хоть этаж запомнила, так же как и правильную фамилию «хозяина» всех этих квадратных метров.

На уборку пришли три опрятные женщины среднего возраста, а Мирослав сразу же спустился вниз, я к этому моменту уже достала из духовки запеканку и начала раскладывать еду по тарелкам.

– На, возьми. – Мирослав положил что‑то черное на широкую барную стойку.

– Это? – Подошла и аккуратно протянула руку к черной ткани.

– Раз уж тебе так понравилось в моей одежде, то штаны тебе не помешают.

Да, это были штаны. Я поджала губы.

– Пробовала я уже надевать твои штаны.

– Да, я видел, – скривился Соколов. – Мои любимые пижамные штаны. Они на резинке, а эти на завязках, так что не должны с тебя свалиться.

Так.

– А откуда ты знаешь про штаны?

– Ты их кинула на пол, Мирослава.

– Да? – тут же отвела взгляд, потому что мне стало чуть‑чуть стыдно.

– Да, – мужчина взял вилку с ножом и разрезал запеканку, – а мне пришлось их выкинуть.

– Любимые, говоришь?

Я натянула брюки. Они и правда были на завязках, я плотно их затужила, потом закатала штанины и села напротив Соколова, он как раз тщательно и задумчиво пережевывал мою запеканку. Сама не поняла, как замерла в ожидании его вердикта.

– Вкусно, – выдал он и воткнул вилку в еще один кусочек, – знаешь, Ласка, плюсов становится все больше и больше.

Я пропустила мимо ушей его замечание.

– Почему Ласка?

– Ты похожа на этого зверька, – беззаботно ответил он и продолжил есть, а мне кусок картошки поперек горла встал.

– Какого еще зверька?

– Из семейства хорьковых, – он растянул губы в улыбке и даже не дал мне вставить и слова. – Мирослава, я привез документы. Это во‑первых. Во‑вторых, выбил на сегодня нам запись к врачу‑репродуктологу.

– Уже? – Я часто задышала, пытаясь справиться с подступающей паникой.

– А куда тянуть? – Мирослав поднялся, захватил с собой тарелку и пошел к раковине. – Очень вкусно, спасибо.

Мужчина помыл тарелку, подошел ко мне и, судя по минутной заминке и взмаху его рук, хотел положить ладони мне плечи, но в последний момент передумал. Я почему‑то расстроилась.

– Контракт, наверное, отложим на завтра. Если сможешь, то вечером все хорошо перечитаешь. Я составил его по максимуму просто. Одежды у тебя, как я понял, нет?

Какой догадливый.

– На подземных этажах есть магазины. А у тебя два часа.

– Ты сейчас издеваешься? – Я развернулась на стуле и уставилась на мужчину. Судя по его серьезному выражению лица, он не смеялся.

– Ну, вид, конечно, так себе. Но, на мой взгляд, проще в какой‑нибудь бутик так сбегать, чем ехать в мужских домашних штанах в клинику. Вообще, у них должны быть каталоги одежды, но у меня, увы, нет никаких контактов магазинов с женским тря… прости, одеждой.

«Ладно, Мирослава, ты сама виновата, надо было головой думать», – осадила я сама себя и через силу улыбнулась.

– Хорошо. Два часа мне хватит с головой.

Я крепче сжала вилку, пытаясь успокоиться. Ведь врач не будет же ничего сразу делать? Должны же быть, наверное, какие‑то анализы и прочее.

– Подожди, – я окликнула Мирослава, в последний момент заметив, что он чуть не ушел. – А что все‑таки случилось с машинкой?

– В ней нельзя было стирать, Ласка. Шланга отведения воды не было. Для забора был подключен, а вот для слива мистически пропал. – Мужчина развел руками и задумчиво проговорил: – Если он вообще когда‑либо был. Я ни разу не стирал в той комнате.

Соколов отвернулся, но я опять его окликнула, словно не хотела, чтобы он уходил.

– Ты пойдешь со мной в магазин? – невинно спросила я.

– Мирослава, это такой намек, чтобы я оплатил твою одежду? – усмехнулся он, и мне захотелось его стукнуть. Больно.

– Это намек на то, что без тебя я не попаду сюда обратно, – ехидно выдавила, гася в себе обиду.

– Точно! – Соколов улыбнулся и ушел.

И вот как мы с ним будем уживаться? Этот мужчина ведет себя так, словно между нами ничего не случилось. Он не доводил меня до оргазма. Не перебинтовывал мне руку, а я не теряла сознание и не топила его квартиру.

– Вот. Ключ‑карта. Я еще вчера ее для тебя заказал. – Соколов вернулся, размахивая черным пластиком в руках.

Мужчина положил именную карту на стол и отошел. Самодовольная улыбка не сходила с его лица.

– Вчера, говоришь? – спросила, чувствуя, что закипаю, еще чуть‑чуть – и взорвусь.

Самоуверенный кретин.

«Соколовская Мирослава» значилось на карте, а мне пришла в голову дикая мысль, что все это похоже на какую‑то спланированную и заранее продуманную акцию.

– Скажи, – сглотнув вязкую слюну, прошептала я севшим голосом, – а ты, случайно, не знаком с моим отцом?

– Случайно нет, – Соколов перестал улыбаться и сложил руки на груди, – но надеюсь в скором времени это исправить. А пока – время, Мира. Время. Нам бы еще к хирургу заехать.

Я даже спрашивать не стала, зачем нам к хирургу. Если только зашить Соколову рот и еще кое‑что отрезать. Тогда да – я не против заехать к хирургу.

Глава 11

Сразу после того, как я купила себе пару спортивных костюмов, Соколов вытащил меня из магазина, буквально за шиворот, словно я маленький нагадивший котенок.

– Ты чего такой злой? – прошипела на него, вырывая свою руку из захвата.

– Мы вообще‑то торопимся, а ты решила запастись тут шмотьем на пять лет вперед?

– Я выбрала всего два костюма, – возмутилась и, скрестив руки на груди, встала посреди холла.

– А примеряла сколько? Двадцать пять? Ласка, ты полтора часа провела в магазине.

– Я восстанавливала свое эмоциональное состояние, – произнесла более чем спокойно и, задрав подбородок, развернулась и пошла на выход.

Ну подумаешь, залюбовалась костюмчиками. Со мной редко такое бывает, но сегодняшний день – одни сплошные горки, и он все не заканчивается и не заканчивается.

Когда мы приехали в медицинский центр, Соколов и правда повел меня первым делом к хирургу – как выяснилось, из‑за руки. Я уже и забыла о своем порезе, а он нет. В груди разом потеплело. Такая ненавязчивая, но в то же время забота о моем здоровье.

Понятно, что Мирославу это лишь выгодно, чтобы я, как породистая лошадка, повышающая его статус, чувствовала себя хорошо. Про отведенную мне роль инкубатора я и думать не хотела. Все же это отец изъявил такое желание, Соколов лишь воспользовался моментом и ситуацией. Понять бы, зачем ему это.

Гинекологом (или, как она себя гордо называла, врачом‑репродуктологом) оказалась довольно милая женщина в возрасте, которая, выслушав нас, назначила нам кучу анализов. От количества выписанных направлений у меня чуть глаза на лоб не полезли. Соколов, судя по недовольному тону, тоже возмутился.

– А почему без всего этого нельзя оплодотворить ее моей спермой и все? Мы не ЭКО делать собираемся и не входим в число пар, которые самостоятельно заделать ребенка не в состоянии.