Вероника Касс – Ребенок генерального, или Внеплановое материнство (страница 4)
— Пойдешь завтра к тете Марине? — Лика обиженно надула губы. — Милая, ну не думала же ты, что после сегодняшнего я опять возьму тебя с собой на работу? — Моя девочка надулась пуще прежнего и опустила взгляд в пол. — И ведь ты прекрасно знаешь, как важна для меня сейчас работа, ты же не хочешь, чтобы…
В этот момент я осеклась и, крепко сжав Ликины ладони в своих, усадила ее к себе на колени. А затем уткнулась носом в ее макушку. У нас обеих глаза сейчас были на мокром месте. Ведь Анжелика была очень смышленой и прекрасно знала, для чего я пошла на официальную работу. Я все-все ей объяснила. Мне нужно было наконец-то оформить усыновление, чтобы успокоиться и больше не ждать, что в один далеко не прекрасный момент может объявиться ее биологический отец.
Ну а мало ли?
Зная, что сестра встречалась только с очень обеспеченными мужчинами, можно было ждать чего угодно. И с этим грузом я жила уже три с лишним года. Я опеку-то над Ликой зубами выгрызала, уже тогда осознав, что просто не будет.
— Хорошо, я пойду завтра к тете Марине, — траурным тоном произнесла Лика после того, как я начала шумно целовать ее в макушку. Волосы у дочери были шикарные: светлые, вьющиеся и очень пушистые. Это добро, так же как и ямочки, досталось и ей, и мне, и Альбине от моей мамы. Она была необыкновенной красавицей
— Ну вот и прекрасно.
— А может, я все же одна дома посижу?
— Лика!
— Хорошо-хорошо, — хихикнула дочь и, спрыгнув с моих рук, стащила со стола телефон, а затем убежала так, что пятки чуть ли не сверкали.
Вчера Ликину группу в саду закрыли на карантин. Три ребенка угодило в инфекционную больницу с кишечным вирусом, и еще шесть сидят дома — похоже, с теми же признаками. Лика, слава богу, чувствовала себя прекрасно, но в сад все равно идти не могла, а к Марине в гости ходить она не любила, потому что не выносила маленькую дочь Мариши.
Я растерла глаза, после чего поспешила закончить с сегодняшней работой. Все серьезные запуски проектов мы с моим экспертом отложили, поэтому я пока просто вела ее страницу, потихонечку расписывая план по раскрутке следующего вебинара.
Размяв затекшую от долгого сидения спину, я пошла на кухню за своей порцией пиццы, которую мы заказали с Ликой по приходе домой. Наверное, узнай об этом органы опеки, у них нашлась бы еще одна причина для отказа мне в усыновления. Черт. Матерью я действительно была так себе…
Отделив от пиццы аппетитный кусочек, я отправила его в микроволновую печь и набрала номер своей лучшей подруги.
Мы поступили с ней в одну группу в институте, собираясь стать крутыми маркетологами. Сдружились с первого разговора и, словно нарочно, одновременно перевелись на заочку: Мариша — потому что, выйдя замуж за нашего одногруппника, забеременела, а я — потому что осталась одна с Ликой на руках.
— Маюша, — ласково и немного визгливо поприветствовала подруга меня, — я думала, ты никогда уже обо мне не вспомнишь.
— Заберешь завтра Лику к себе? У нее в саду карантин, — начала я без предисловий и прикусила губу, открывая дверцу высокого бежевого холодильника.
Хотелось съесть что-нибудь еще кроме пиццы. В голове сразу всплыл недавно прочитанный на просторах интернета прикол о том, что мы не открываем холодильник каждые полчаса, чтобы проверить, не появилась ли там новая еда, — мы открываем холодильник каждые полчаса, чтобы проверить, упали ли наши желания настолько, чтобы мы согласились съесть то, что там осталось.
Что-то в этом высказывание однозначно было… Я не умела готовить. Совсем. Нет, теоретически я знала, как это делается, выучила кучу рецептов, пересмотрела не меньшую кучу видеоуроков, но все равно получалась готовка у меня из рук вон плохо. Оно все было непригодным для поедания. Поэтому в холодильнике у нас с Ликой всегда водились йогурты, творожки, овощи и всевозможные фабрикаты и полуфабрикаты, но так хотелось чего-нибудь домашнего. Мамину шарлотку или Алину соляночку, например…
— Маюша…
— Ой, Мариш, прости, я задумалась.
Я с силой захлопнула дверцу холодильника, так и не найдя в нем ничего стоящего, и вернулась к микроволновой печи за пиццей.
— Совсем тяжело на работе? — сочувственно протянула Марина, а я поспешила пересказать ей все, что случилось сегодня. И встречу с генеральным, и то, как Лика «прогулялась по офису», и даже не забыла упомянуть весьма странного председателя совета директоров.
— Она какая-то слишком доброжелательная, что ли. В общем, не похожа на самую главную начальницу, понимаешь? А собрала всех знаешь зачем? — Подруга даже предположить ничего не успела, как я выпалила: — Чтобы обсудить, как лучше отметить день рождения компании. Это… это слишком…
— Эксцентрично?
— Да, — рассмеялась я, а затем все же вернулась к цели своего звонка: — Так ты присмотришь за Ликой?
— Без вопросов, Май. Если хочешь, я даже к вам приеду. Ленку все равно забрал на неделю к себе Макс. Так что я дома целыми днями одна. Слушай! А хочешь, я с вещами к тебе на неделю перееду? Как раз помогу, да и…
— Я была бы тебе очень признательна, — воодушевленно ответила я, немного лукавя.
Маринка — человек-хаос, а неприятности на свою попу она находит еще чаще, чем я. Но сейчас этот вариант был просто идеальным. Тем более что завтра мне нужно явиться вовремя на работу, и не только в кадры, но и к Бестужеву, мысли о новой встрече с которым вызывали во мне иррациональный страх и… трепет.
Следующим утром я впервые не опоздала на работу. Если всю предыдущую неделю я везла Лику в сад к самому его открытию, а потом минимум полтора часа добиралась до центра и в лучшем случае оказывалась там в начале десятого, то сегодня Марина вместе со своим огромным брендовым чемоданом приехала ко мне к семи, сэкономив для меня целых полчаса. Я поцеловала подругу в щеку и, схватив с вешалки куртку, быстро убежала. Лика все еще спала, и будить ее я не стала.
Машину я с вечера оставила у подъезда, а потому быстро юркнула в салон, даже не успевая почувствовать утренний холод. Кинула теплую куртку на заднее сиденье и быстро завела автомобиль.
По календарю весна начнется только через неделю, но природа словно уже замерла в предвкушении, ожидая, когда же с зимовки вернутся перелетные птицы, из земли прорастет травка, а на деревьях появятся крохотные зеленые листочки. Снега давно не было даже в тени деревьев, а солнце начинало припекать все раньше. До четырнадцати я не особо любила это время года, но с рождением Лики все изменилось: она появилась на свет в начале марта, и, когда мы встречали их с Алей из роддома, а я впервые взяла свою девочку на руки, стоял ясный и солнечный день. Природа тогда дышала весной, а у меня появился четкий ассоциативный ряд. С тех пор я каждый год непроизвольно ожидала, что новая весна привнесет в мою жизнь что-нибудь важное или особенное, какой и была для меня малышка Лика.
За двадцать минут до начала рабочего дня я скинула вещи на свой стол в пока еще пустом кабинете и, крепко сжав в руках давно заламинированное постановление об установлении опеки, побежала в кадры.
С собой мне пришлось взять оригинал, и это немного меня нервировало. За последние полгода, пока я носилась по инстанциям, все нотариально заверенные копии у меня, как оказалось, закончились.
— Добрый день, — улыбнулась я молоденькой девушке, которая сидела в приёмной на этаж ниже. — Не знаешь, в кадрах есть кто? Мне нужно в своё дело пару бумаг добавить.
— Я только пришла. Но Регина обычно здесь с семь.
Я благодарно кивнула и быстро добежала до нужного кабинета. Здесь я уже была, а потому сразу узнала ту самую Регину и с порога объяснила ей суть проблемы.
Положив постановление на стол, я еле себя сдержала, чтобы не выхватить бумагу обратно, Регина же хмуро на меня посмотрела. В ее взгляде так и читалось: «Ну, чего стоишь?»
— Я жду, пока вы сделаете копию. Вам же не нужен оригинал? — не стала я дожидаться, пока она действительно начнет меня выгонять из кабинета.
— Приходи после одиннадцати. Я ещё даже технику не включала, — сухо произнесла женщина и показательно нажала на красную кнопку сетевого фильтра.
— Я подожду, — упрямо заявила я, при этом жадно следя взглядом за постановлением.
Конечно, вина была моя, что дома не осталось ни одной копии, а ведь я все ещё четко помнила наставления Маши — юриста, страницу в инстаграме которой я когда-то вела. Именно она в своё время здорово мне помогла.
Под идиотами Маша тогда имела в виду одну из районных женских консультаций, у которой она выиграла суд. Там вообще случай был вопиющий. Работница архива просто взяла и выкинула старые медицинские карты женщин на помойку, не потрудившись их хотя бы разорвать. Тоненькие тетрадки разнес по округе ветер, и к Машиной клиентке, живущей рядом с консультацией, ее собственная карта упала прямо под ноги. Вот шума-то тогда было.