Вероника Касс – Ребенок генерального, или Внеплановое материнство (страница 22)

Глава 13

На следующий день Ян приехал, когда мы только сели завтракать. Не было ещё и десяти. Он и на этот раз был с подарками, но как же хорошо, что только неодушевленными.

— Ты решил вынести весь магазин? — усмехнулась я, с интересом разглядывая взлохмаченного Яна. В каждой руке у него были очень объемные пакеты, а под мышкой большой плюшевый медведь бирюзового цвета.

— Всего лишь его малую часть. — Ян обворожительно улыбнулся, а затем скинул туфли, так и не выпуская своей ноши из рук. — А где Лика? — Улыбка на его губах стала чуточку скупее, и я не стала тянуть.

— Лика кушает. Ты тоже скидывай свои подарки, мой руки и иди с нами за стол. Мы только сели.

Я широко улыбнулась, сцепив руки в замок, и только и думала о том, достаточно ли примирительно я выглядела. Лика мне рассказала, что Бестужев ей вчера пожелал спокойной ночи, и вот тогда-то до меня и дошла вся абсурдность моего вчерашнего поступка.

— С тобой все нормально?

— Да, — кивнула я. — Ну, мы тебя ждём. На кухне.

— Хм… спасибо. — Ян прошагал мимо меня и скрылся в Ликиной комнате — видимо, решил оставить подарки там.

Я как болванчик кивнула тому, что это все же, наверное, разумно. И нисколечко не нагло с его стороны. А затем пошла на кухню, все с той же словно приклеенной улыбкой. Я не видела себя в зеркало, но была полностью уверена, что походила сейчас на блаженную.

— Все в порядке? — нахмурилась Марина, когда я подошла к столу, но Лика не дала мне заговорить, нетерпеливо произнеся:

— Где папа? Это же он?

— Да, милая. Он сейчас к нам за стол придёт. Так что не вставай.

Лика довольно кивнула, а Марина начала подниматься, но я ее остановила. Сама накрою Яну. Ничего со мной от этого не случится.

Бестужев появился на кухне минуты через три. Я как раз поставила его тарелку на стол.

Ян на мгновение застопорился на пороге, словно не знал, что ему делать, а затем он встретился взглядом с Ликой, улыбнулся ей и быстро подошел к ней, обогнув стол, чтобы поцеловать ее в макушку. Лика тут же его обняла, обернувшись, и чмокнула в щеку. А я села на стул. Практически упала на него. Настолько странным для меня было происходящее. Я вроде и понимала, что все хорошо, и в то же время никак не могла поверить, что все это настоящее и происходит не к худу, а к добру.

— Мама сказала, что Лисса спала с тобой? — Лика сверкнула взглядом на Яна сразу, как он приземлился на стул.

— Да, — Ян усмехнулся, да так, словно представлял сейчас, как препарировал ту самую Лиссу. — Кошке настолько понравилось спать со мной, что эту ночь она провела у меня на груди.

Марина закашлялась.

— П-простите, — выставив руку и все ещё кашляя, произнесла она, а я подала подруге свой стакан с водой и очень порадовалась, что сама ещё ни кусочка съесть не успела. Иначе так же, как и Марина, кашляла бы сейчас. Ей-богу! Я не могла поверить, что Ян… Ян, который с таким пренебрежением смотрел на кошку, позволил той спать на нем. Нет, это было уже за гранью моего понимания. Впрочем, так же как и сам факт завтрака. Домашнего и почти семейного завтрака.

Именно так все дальше и проходило. Мы с Мариной напряженно молчали и только и делали, что переглядывались, даже не ели, а Ян с Ликой оживленно беседовали. И на удивление, Бестужев не смотрелся на нашей кухне кем-то инородным, даже несмотря на то, что единственный был одет с иголочки. Опять в строгий костюм. А мы все в домашних пижамах.

— Ну что? — Ян кивнул Лике, когда у той опустела тарелка. — Пойдём, посмотришь, что я тебе привез.

Лика довольно подскочила и понеслась в свою комнату, а Ян повернулся ко мне.

— Майя, спасибо за завтрак, было очень вкусно.

— Это Марину нужно благодарить. — Я скосила взгляд на подругу. — По готовке спец у нас она.

О том, что я вообще-вообще не умею готовить, говорить не стала. Ни к чему пока…

Ян на мгновение прищурился, а затем обернулся и поблагодарил Марину. Он повторил то же, что говорил пару секунд назад мне, но слова его звучали отчего-то слишком холодно.

— Вот это да, — ахнула Марина, как только послышался хлопок двери детской. — Да он как будто прожил с вами тут всю жизнь. Вёл себя как у себя дома. Непринужденно так, уверенно.

— Это плохо? —

Маринка лишь пожала плечами.

— То, что он так быстро наладил контакт с Ликой, — это хорошо.

— Это я и так понимаю, — отмахнулась я и начала убирать со стола, аппетита больше не было. У подруги, по всей видимости, тоже.

— Иди к ним.

— Что?

— Ну вчера ты не могла из-за кошки. А сейчас иди, посиди с ними. Помоги разобрать игрушки, — Марина взмахнула ладонью, — или что он там принёс.

— Ты думаешь, это уместно? Им же надо пообщаться вдвоем. Они же…

— Я думаю, что ты им не помешаешь, — уверенно произнесла подруга, — они уже достаточно пообщались наедине. Вам нужно уметь контактировать втроем, Майя. И лучше этому учиться сразу, чем потом наверстывать упущенный момент.

— Спасибо.

Я кивнула Марине и пошла в детскую, легонько постучала, все же спросила, не помещаю ли, а затем вошла.

Лика и Ян разбирали пакеты, которые принёс Бестужев, и если в его руках они были просто большими, то сейчас, стоя на полу, казались и вовсе безразмерными.

Как-то слово за слово у меня получилось не перетягивать внимание Лики на себя, но в то же время участвовать в их диалоге. Я даже добралась до того самого плюшевого медведя и между делом его обняла, балдея от мягкости игрушки. Животных я любила не только фарфоровых, но ещё и мягких.

И все было хорошо, я даже расслабилась, отпустила тягостные мысли и просто проживала эти моменты вместе с Ликой, пока у Яна не зазвонил телефон. Мужчина быстро глянул на экран, а затем нашёл взглядом меня.

— Выйдем? — голос и тон Бестужева в момент стали серьезными, а потому я сразу же напрягалась. Сжала крепче плюшевого медведя и, даже не думая его отпускать, пошла на выход из комнаты.

— Милая, мы на пару минут. — Ян чмокнул Лику в лоб и, обхватив меня за талию, подтолкнул к двери.

Как только мы вышли в коридор, Ян остановился, но талию мою не отпустил.

— Майя, я хочу, чтобы ты побеседовала с моим юристом, — тихо, но очень быстро заговорил Бестужев. — В идеале было бы встретиться вам лично, но пока можно просто кратко обрисовать ему ситуацию и выслать снимки документов.

— Каких документов?

Я старалась не выглядеть дурой и в то же время не выдумывать себе лишнего, чтобы не вспылить, но пока ничего хорошего в голову все равно не шло, а еще и рука Яна на моей талии. От нее шло даже не тепло, а самый настоящий жар.

— Тебе же уже отказали в усыновлении?

— Опека и органы попечительства не одобрили, да.

— Они же это как-то документально сделали? — Я кивнула. — Вот этот документ надо. На каких основаниях. Ну и… в общем, поговори.

— Зачем, Ян? — Я немного отстранилась от мужчины, чтобы было проще смотреть ему в глаза. Когда мы находились настолько близко, мне приходилось слишком сильно задирать голову. Только вот мужская рука на моей талии сжалась крепче, хватка Яна стала практически болезненной. Он не дал мне отступить. Между нами был только плюшевый медведь, но даже он казался мне ненадежной преградой.

— Что значит зачем? У Лики сейчас по факту нет родителей. Я буду устанавливать отцовство через суд. А ты так и хочешь остаться опекуном?

— Я… я… — Господи, и что мне ему ответить? — Нет, конечно, нет. Просто ты ничего толком не объяснил мне. А сейчас, вот так…

Так и хотелось сказать, что он только и умеет, что отдавать приказы и распоряжения. Без уточнений и объяснений. А мне догадывайся, что там у него на уме. Да и сейчас не легче. Мало ли что он говорил, ведь по факту все могло оказаться иначе…

— Так в чем проблема? — Ян нахмурился. — Почему ты так смотришь на меня?

— Как?

— Словно я серый волк. — Ян даже наклонился немного, чтобы его лицо оказалось ближе к моему, а затем прищурился, и я поняла, что в его словах есть доля истины. Серый волк еще тот.

— Потому что я все еще не знаю, чего от тебя ожидать. Я… — Я облизала губы и, отведя взгляд, произнесла: — Очень боюсь потерять Лику.

Смотреть в этот момент на Бестужева я не могла, и ему это, видимо, не понравилось. А может, ему не понравились мои слова, но теперь рука на моей талии действительно начала причинять мне боль, второй же рукой мужчина подхватил меня за подбородок и, крепко его сжимая, вынудил все же перевести взгляд на него.

— Скажи мне, Майя, я похож на чудовище?

Я мотнула головой, получилось с трудом — из-за пальцев Яна. Слова застряли где-то в горле. На чудовище он не был похож.

Бестужев холодный, жесткий и очень принципиальный. Этого я о нем наслушалась в офисе. Сама, конечно, видела его другим. Совершенно. Но не доверяла. Не было повода доверять.

— И?

— Что… — Я опять облизала губы, не понимая, почему они так часто пересыхали. — Что и?