Вероника Касс – (Не)военная тайна, или Выжить в тайге и не забеременеть (страница 8)

Видимо, серьезно.

– На два.

Однозначно, серьезно.

Я как болванчик мотала головой, пытаясь разглядеть признаки шутки на лицах мужчин, но их не было. А потом они засунули эти чертовы яйца обратно!

– Да они же там испортятся! – вскрикнула я, не сдержавшись. – Это же бред бредовый – замораживать яйца.

– Поверьте, Анастасия, и их съедят, – раздался за моей спиной насмешливый голос Калинина.

Затем капитан обошел меня и пожал руки своим подчиненным.

– Я ставлю на то, что Александр прав, – усмехнулся Роман. – У вас с Дамировым завтра выход? – Рыжий кивнул. – Я тогда тебя завтра в дежурку поставлю, – сказал он, взяв чистую кружку с полки, затем сполоснул её и пошел обратно в столовую, задержавшись на пару мгновений рядом со мной и шепнув на ухо: – Дружеский совет: не ешь, когда поваром заступает Дамиров. Не ешь, – усмехнулся он и пошел заваривать себе чай.

Ровно в девятнадцать ноль‑ноль я постучала в соседскую дверь и уже была в предвкушении интересных новостей и отменного ужина, потому что аппетитный запах печёного мяса и картофеля стоял на весь подъезд.

Дверь открыла Вика:

– Проходи. Вон справа ванная, мой руки и пошли на кухню.

Только я села за стол, как девушка начала раскладывать приборы и тарелки с едой. Когда я увидела всю эту вкуснятину с румяной корочкой, то чувство голода усилилось во сто крат.

– А твой муж? Он что, не будет есть?

Вика лишь махнула рукой.

– Он после поест, у него сейчас какая‑то важная миссия в игрушке. – Рыжая передернула своим носом, на котором красовались бледные веснушки – и как я их раньше не заметила? – Так что не трогаем его ещё пару часов. Ну, рассказывай.

И уставилась на меня, будто я любовь всей её жизни или денег обещала дать, много‑много.

– Так вкусно, – пробормотала я с набитым ртом, – Может, я сначала поем?

– Ох, конечно‑конечно. Ты совсем без продуктов приехала?

Я кивнула и продолжила жевать вкусную курочку.

– И плиты, наверное, у тебя нет, и посуды?

– Даже чайника электрического.

– Ну ничего, в принципе, все это можно купить на Калинде, только вот добраться бы до неё. Мост совсем уже осел, если утонет, то прости, конечно, но тогда полная жопа будет.

Я вопросительно на неё посмотрела, и Куркова продолжила:

– Сейчас в области непонятно что творится, с наводнением этим.

– Что, прям наводнение? Подполковник говорил, что уровень воды в Амуре высокий.

– Вот именно. Последний раз такой уровень был в восьмидесятых, и рассказывают, что по городу тогда на лодках плавали, это потом только дамбу построили.

– Ты местная?

– Да, я с Благи. – И, увидев мое непонимание, она улыбнулась и поправилась: – Из административного центра этой области. Так вот уже сейчас уровень намного выше нормы, сёла на берегу затоплены. А обещают циклон с осадками. И ГЭС, говорят, полная, надо сливать, а куда сливать? Уровень воды и так высокий, в общем, страшное дело. – Она выпучила глаза, а потом махнула рукой, и я только сейчас заметила, что у неё красивый маникюр – скорее всего, наращенные длинные ногти. Значит, не все так плохо, она же где‑то планировала делать коррекцию. – Давай лучше о тебе поговорим. Тебя за что сюда?

– Уже второй раз слышу этот вопрос. Неужели все, кто здесь служит, за что‑то?

– Ну‑у‑у, – протянула рыженькая, – да. Все, кроме студента. Ему одному, бедолаге, не повезло, наверное кармой не вышел.

– Я с отцом поругалась, и он решил меня проучить.

– А отец у нас?

– Генерал, – выдохнула я. А смысл скрывать, если она все равно все узнает?

– Видимо, ты очень сильно его расстроила, как‑то жестоко это. Может, передумает? – попробовала она меня подбодрить.

– Не думаю, – осекла я её, не хотелось мне говорить об отце. Я ещё не простила его. – Расскажи лучше про заставу. Про Калинина. За что он здесь? За что вы все здесь?

– Ну, что тебе рассказать? – потянулась рыженькая девушка и, собрав пустые уже тарелки, отнесла их в мойку. – Чай будешь? У меня зеленый есть.

– Давай.

Виктория засыпала сушёные листики чая в заварник, поставила греться воду и села обратно.

– За что здесь Калинин, никто точно не знает. Он тоже парень непростой. И дед у него какая‑то там большая шишка, – шепотом заговорила она, как будто нас мог кто‑то услышать. – Роман служил сначала на хорошем месте в управлении, а потом какая‑то мутная история случилась у его отца, он бизнесмен и, в общем, при большом бабле. Как я поняла, того еле отмазали, а Калинина вообще могли уволить. Сама же знаешь, тут строго, если у родных есть судимость или что‑то подобное. Но с его дедушкой ему это не грозило. И вот все шепчутся, что его за это сюда и отправили, хотя знаешь, – она заговорила ещё тише и наклонилась ко мне ближе, – мне кажется, его здесь просто спрятали.

– Кто? – удивилась я.

– Дедушка? – пожала она плечами. – Отец… Я не знаю, но сомневаюсь, что дед бы его не перевёл, а Калинин здесь уже больше года.

Она говорила умные вещи, и я впервые задумалась о том, что она не настолько глупая, какой кажется на первый взгляд. Так же как и я… Какой бы избалованной и взбалмошной я ни была, я все же считала себя умной. Возможно, это было чересчур самоуверенно с моей стороны, но прикидываться обычной ветреной пустышкой куда проще. Чайник издал характерный звук, и Вика поднялась, чтобы заварить чай.

– Кто там дальше… – защебетала она уже более привычным, громким и веселым тоном. – Мы здесь за то, что судились с частью.

– Ты сейчас серьезно?

– Абсолютно. Мужа незаконно уволили, мы подали на них в суд, правда не здесь, а в Подмосковье. Знаешь, здесь бы нам точно ничего не светило. А так выиграли, здешние подали апелляцию, а мы опять выиграли. – Она усмехнулась и наконец‑то начала разливать заварившийся чай по чашкам. – Естественно, нам здесь никто не оказал радушного приема, сразу же в самую, прости, жопу. Но ничего, недолго осталось.

– Вас переводят? – Вот так всегда, только я начинаю испытывать симпатию к человеку…

– Да ну ты что, просто заставу закрывают. Правда, её уже три года все закрывают и никак закрыть не могут, но… в следующем году точно‑точно…

– А почему?

– Настя, ну ты же на все это училась, ты хоть на карту смотрела? – Я лишь покачала головой и в этот момент почувствовала себя не такой уж и умной. – Ольховская находится в тридцати километрах от границы, да что это за застава такая? Смех! Китайцы нападут, а мы самые последние узнаем, – хохотнула она. – У меня в Благовещенске квартира ближе к КНР, чем тут.

– Признаться честно, единственное, чем я вчера занималась весь день, это пыталась найти связь и вымыть голову под холодной водой.

– У нас есть бойлер, так что приходи, когда надо. Хотя… я туплю. Когда его включу, горячая вода и на вашу квартиру пойдет, он там как‑то неправильно подключён, – махнула она рукой и отпила чаю. – Так кто там у нас дальше? Старшину с женой сюда отправили из Калинды, там вообще весь старший состав пораскидали по разным заставам. Они очень бурно отметили восьмое марта, и кто‑то на них настучал. Праздника перевели из Тимошина, – улыбнулась Ника, – кадровик его называет «серый кардинал». Саша был начальником группы, и его слушались больше, чем начальника заставы. Но кто‑то там спалился с куревом – и все, ползаставы на детектор лжи да на анализы отправили, а там застава раза в четыре по численности больше нашей, сельская как‑никак.

– Страсти‑то какие.

– Хм… Аяс вроде как с ножом на кого‑то драться полез.

– Вика, ты же шутишь?

– Не‑а, – хохотнула девушка. – Азиаты – они такие: чуть выпьют – башню мгновенно сносит.

– А он кто по национальности?

– Тувинец. Знаешь, у нас тут вообще интернациональная команда собралась: тувинец, башкир, еврей, два дагестанца. Ох, нет, Калмыков перевелся, пока мы в отпуске были.

– А второй Дамиров, да? Кстати, мне Калинин сказал не есть, когда тот в столовой дежурит.

Девушка чуть не захлебнулась чаем и громко рассмеялась.

– Да ты посмотри, Рома о тебе заботится, бережет. – И опять закатилась в приступе смеха. – Просто Дамир, он… блин… я не могу это вслух сказать, но ты правда лучше не ешь то, что он готовит. Ох, ладно, – не выдержала она моего убийственного взгляда, – кто‑то видел, как он постоянно чешет у себя между ног, когда готовит. Аппетит такое зрелище враз убивает. – Вику всю перекосило, и она допила чай до дна залпом. Надо же, он уже порядком остыл, пока я, развесив уши, собирала стратегическую информацию на личный состав.

– Может, это шутка такая.

– Да ну ты брось, стали бы парни во вред себе шутить, они же реально разгрузочные дни устраивают и ничего не едят. Так, все. – Рыжая резко подскочила с места и громко прокричала: – То‑о‑о‑ош, время! Иди есть, иначе нах вырублю твой комп, а ужин в унитаз спущу.

– Ого… – Я была шокирована, и это мягко сказано. Муж Вики появился буквально через минуту, девушка его чмокнула в щеку, потрепала по кучерявым волосам, это же еще дотянуться надо… и усадила за стол. – Вот это сила внушения.

– Так, ты поела? – обратилась она ко мне. Я кивнула, и она продолжила: – Пойдем на заставу тогда. Тоша, я новости смотреть. – Она опять чмокнула мужа и отправилась в коридор. – Настя, ты идешь или останешься компанию моему мужу составлять?

– Приятного аппетита, – пискнула я и поспешила за девушкой, уже в подъезде я наконец‑то её нагнала и, вцепившись в руку, поинтересовалась, зачем мы идем на заставу.