Вероника Касс – Избранница последнего из темных (страница 11)

— Ты боишься? Или у тебя что-то болит? — вмешалась я.

Блондинка замотала головой.

— Только не говори, что ты не невинна и из-за этого так трясешься, — хмыкнула Виола. — Если мне придётся из-за тебя отправиться на осмотр высшего уровня к лекарю, то тебе лучше выйти из испытания сразу. Иначе… — пригрозила темная, сверкая взглядом, а я, услышав слова об осмотре высшего уровня, почувствовала новую волну паники.

С недавних пор я опасалась всего неизвестного и непонятного, тем более, судя по всему, лекарь смотрел меня как-то не так. И что, если…

Я приложила ладонь к животу и тут же отдернула руку.

Нельзя.

Блондинка не успела ничего ответить, да и не смогла бы, наверное, если бы пожелала. Складывалось ощущение, что она от страха разучилась говорить.

— По велению Светлой Богини, Темного Бога и Бога Кириноса, объявляю семнадцатый отбор начатым, — громогласно объявила тена Альтеро, и первая группа девушек зашла в храм из белого камня.

Это было так странно, если учесть, что сам храм был создан для поклонения тёмному богу.

— Не понимаю, — задумчиво протянула Виола, — оборотни никогда прежде не участвовали в отборах, почему прозвучало обращение к их богу?

Регина, стоящая позади нас, всхлипнула и отчаянно шепнула:

— Помоги, великий Киринос.

А мы с Виолой переглянулись, кажется одновременно поняв, что к чему.

— Ты здесь одна? — темная спросила вздрагивающую Регину.

— Ч-что? — удивлено заморгала девушка.

Я тяжело вздохнула, рыжая дочь советника смотрела на нас так же непонимающе, как и оборотница. Иначе с чего бы Регине обращаться к их богу?

— Представители твоего королевства еще есть на отборе? — медленно и спокойно спросила я, на что Виола раздраженно покачала головой, мол, что ты с ними тут сюсюкаешься.

Вот тебе и прямая угроза, и конкурентка, которую надо бояться. Шоколадку бы сейчас. Без нее не разберешься.

Господи, кто бы знал, как сильно я хотела шоколадных конфет, хотя бы пару штучек.

— Нет, я одна. — Регина облизала губы и добавила: — Нянечку и мою охрану не пустили в крыло невест, а тут их и не видно, — шепнула она, потерянно оглянулась и опять начать плакать.

Я шагнула к ней, но Виола, взяв меня за руку, остановила.

— Успокойся, это бесполезно. Не видишь, она горюет о нянечке. Что еще с нее взять?

В этот момент из-под свода храма вышли девушки с горящими щеками и заплаканными глазами.

— Неужели не прошли? — ахнула я.

Виола пожала плечами и сжала губы.

Тена Альтеро махнула лекарю, тому самому, что утром ко мне приходил, и несчастные девушки отправились вслед за мужчиной.

При виде всей этой напряженной картины даже оборотница перестала плакать и внимательно наблюдала за уходящими девушками.

Вторая четверка девиц вышла из храма довольной и счастливой, как и третья. А вот четвертой группе девушек не повезло: их так же, как и самых первых, отправили в ту сторону, куда ушел лекарь. Так и не вернувшийся лекарь. Мне это казалось очень странным.

— Неужели Темный бог ставил метки спросонья? — поразилась рыженькая.

А я уже ничему не поражалась. Меня посетило странное ощущение, что для их Темного бога, если он и был на самом деле, все происходящее было развлечением, отвлекающим зажравшегося бога от скуки.

И стоило мне только так подумать, как в животе у меня дернулся маленький пузырек, словно крылышко бабочки изнутри погладило.

Боже.

Я прижала ладонь к животу и ощутила, как закружилась голова. От несоизмеримого, просто бесконечного чувства облегчения.

Мой малыш со мной. Как сказал тот незнакомец — дочь. У меня будет доченька. Моя маленькая девочка, и она со мной. Я огляделась по сторонам, желая найти опору, но ничего подобного не было. Все девушки стояли каждая в своей кучке, а чуть поодаль находились зрители — высокородные тены.

Я часто и коротко задышала, стараясь никак себя не выдать. Головокружительное счастье — оно пьянило и обезоруживало. Но тут еще одна четверка вышла из храма и отправилась в сторону, где их должен был ждать лекарь.

— Да что же это такое? — зло выдохнула Виола, а я крепче сжала ладонь на животе.

А что, если лекарь не увидел мою беременность, потому что малышка спала? Это значило, что сейчас он непременно ее заметит. А следом меня озарила еще более сокрушающая и выбивающая почву из-под ног догадка.

Если мой ребенок по-прежнему со мной, то тена Катарина не невинна? Или я вообще не тена Катарина? В висках стучало набатом, взгляд расфокусировался, и я никак не могла вернуть себе прежнее самообладание. Незнакомец же спрашивал, так ли я уверена, что тело чужое.

А что, если мое? Только измененное магией… Что же тогда?

Ой, мамочки, что же будет?

— Пойдемте, — тихо скомандовала темная, — наша очередь.

Когда я сделала первый шаг, переступив через порог храма, казалось, я вовсе не дышала, а сердце не стучало, уйдя в летаргический сон. В храме было темно, впереди возвышался алтарь с высокой статуей мужчины в темном балахоне, скрывающем и лицо, и руки, но балахон-то был похож. Как же он был похож…

Могла бы — нервно захихикала бы от абсурдности мыслей, посетивших мою голову, но здесь был король. И, встретившись с ним взглядом, я вообще забыла обо всем.

Не ожидала увидеть Кириана. Он, как и прежде, был в темных одеяниях, лишь запонки рубинового цвета поблескивали, отражая в себе огни, освещающие свод храма.

— Добро пожаловать, Регина, — король кивнул оборотнице, и по тому, что назвал он ее первой, я окончательно убедилась, что девушка была не так-то проста и, скорее всего, в своей стране занимала высокое положение. Затем мужчина послал мне очередной задумчивый взгляд, от которого мое сердце все же перестало стоять на месте и учащенно забилось, а легкий пузырек в животе опять запульсировал, оглаживая меня изнутри. — Тена Катарина, тена Виола, тена Тиана. Рад видеть вас всех здесь, надеюсь, вы без труда пройдете сегодняшнее испытание и мы продолжим наше общение и знакомство завтра вечером на балу. Прошу, — он указал рукой в сторону проема справа от алтаря, — ваша задача — зайти туда и простоять там пару минут, большего от вас не требуется. Мы все поочередно закивали, а Виола развернулась и, подобрав юбки, быстро зашагала к нужному помещению. Я напоследок глянула через плечо и поймала темный взгляд короля. Его зеленые глаза сейчас больше напоминали черную бездну. Бесконечность, затягивающую в себя. Я вздрогнула и отвернулась.

Странный король. Странный отбор. Странный храм и бог.

Как же мне хотелось домой, к маме. Ведь она так и не узнала, что станет бабушкой. По щеке тут же скатилась слеза, и я поспешила ее смахнуть.

Не время и не место. Я еще поплачу. Обязательно, но не сейчас.

В маленьком помещении, куда мы вошли, возвышалась широкая чаша, наполненная темным огнем. Я бы подумала, что это был туман, но движения и форма так походили на пламя, просто цвет у него был не красный, а черный. Нонсенс.

Мы подошли ближе и… Как неожиданно! Пламя начало затухать.

Нет. Нет. Нет. Я больше не пойду к их лекарю.

— Возьмитесь за руки, — послышался властный голос Виолы, и я, не задумываясь, схватила плачущую оборотницу. Со второй стороны ее ладонью шустро завладела дочь советника.

Мы с Виолой стояли по краям, и высокородная тена протянула руку, выпустив из нее темное облако.

Огонь в чаше разгорелся сильнее на пару секунд, а затем начал опять тухнуть.

— Ну же, — тихо произнесла она.

— Меня убьют дома, убьют, — завыла Регина.

— Тише ты! — шикнула я на нее. Еще не хватало, чтобы король нас услышал.

— Это бессмысленно, тена Виола, — прикусила алую губу рыжая пышка.

— Тебя не спросила, — рыкнула темная, и по ее виску стекла капля пота, — лучше бы силой делилась по-нормальному, а не спустя рукава. Нам нужно продержаться всего пару минут, а потом я лично каждой из вас займусь, — тяжело вздохнула она, и огонь почти скрылся, плескаясь лишь на дне чаши.

Я посмотрела на свою ладонь, представляя, как в ней концентрируется вся моя сила, и в руке действительно появился яркий белый шар.

— Чего медлишь? — задыхаясь, спросила Виола. Было видно, что с каждой секундой сил у нее становилось все меньше.

Странно. Мы же в храме Темного, тут темные, наоборот, должны становиться сильнее…

— Я… Я… — забеспокоилась, смотря на светлый шар.

И как объяснить им всем, что я понятия не имела, что делать с шаром и как он вообще появился в моей руке. А вдруг он, наоборот, потушит это их божественное пламя с концами?

— Я не смогу теперь вернуться домой… Не смогу... — заскулила Регина, и я, зажмурившись, пожелала всем сердцем, чтобы пламя храма Темных нас не выдавало, а затем, мысленно перекрестившись (для надежности), швырнула светящийся шар в чашу.