Вероника Карпенко – Посторонние (страница 50)

«Привет, Нин! Нет, не так…

Моя милая, моя прекрасная Нина. Моя девочка, моя любовь. Чёрт! Каким сентиментальным я становлюсь… Видимо, старею!

В моей жизни все по-прежнему. Дождь, работа - по будням, Денис - по выходным. Знаешь, он всерьез обеспокоен моей личной жизнью. Постоянно сватает каких-то училок. Да и сам уже вовсю целуется с девчонками! Молодой да ранний! А я уже который раз собираюсь поговорить с ним на «эту» тему. Хотя, признаться, очкую! Боюсь, что сын положит меня «на лопатки».

Денис говорит, что к ним в дом приходит какой-то «чел». Так он его называет! И знаешь, я даже рад.  Нет, правда!  J

Помнишь, как-то раз ты сказала, что взаимная любовь разрушает отношения? Что в паре один любит, а другой – позволяет себя любить. Тогда эта мысль показалась мне абсурдной, и я долго спорил с тобой! А сейчас… Может, и правда? Взаимность, как некий дар, доступна не всем.

Не знаю даже, что лучше… Любить – это чертовски больно! Особенно, когда объект твой любви принадлежит другому. Но, несмотря ни на что… Мне очень хочется верить, что ты любима. По-настоящему, без всяких «или». Пускай он бережет тебя. Я ему доверяю! Как сказал бы Денис, он – хороший чел.

А я… Знаешь, я  попробую! Возможно, к моему берегу тоже прибьется какая-нибудь «живность». И меня кто-то полюбит. Только вот, не уверен, что взаимно. Как выяснилось, я – однолюб. Не знаешь, это излечимо?

Целиком твой, Артём». 

Я кладу письмо в конверт, запечатываю. Долго смотрю на него. А после - убираю в коробку, где, кроме этого, хранится еще с десяток писем.

Я пишу их просто так, чтобы не сойти с ума в своем добровольном заточении. Я пишу о том, что чувствую! О том, что происходит в моей жизни. Когда-то раньше мы могли болтать часами. А сейчас… Я начинаю забывать, как звучит её голос.

Когда писем станет слишком много, я их сожгу! Говорят, что огонь исцеляет. Сомневаюсь! Но попробовать стоит.

Глава 37. Нина

Наверное, жизнь, с её постоянными сюрпризами, приучила меня адекватно воспринимать перемены. Тем более, если эти перемены – в лучшую сторону! А потому, когда Юрка восторженно сообщил, что мы перезжаем, я не удивилась. Подсознательно я ждала такого поворота. Наивно было полагать, что мой муж вдруг решит изменить своим привычкам. Работа для него была важнее всего. Пожалуй, даже важнее меня!

— Ну а что я буду делать в твоей Австралии? — вопрошала я.

— То же самое, что ты делаешь здесь! — отвечал Юрка.

Глаза его сияли, как у ребенка утром первого января. Переезд сулил  работу в иностранной компании, солидные гонорары и карьерный рост. Я же ощущала себя Дюймовочкой, которой предстоит навсегда проститься с солнцем. Первое время я увлеченно шерстила интернет, пытаясь узнать всю подноготную незнакомой страны. Точно желая найти компромат, способный пошатнуть его решимость…

— А что тебя здесь держит? — произносит мама.

Мы сидим на кухне. Она жарит грибы, а я задумчиво ковыряю скатерть.

— Ты!  — отвечаю торжественно.

— Ой, — она машет рукой, — Чего меня караулить? Я уже взрослая!

Я смеюсь. И правда, учитывая, что их с дядей Вадиком союз бьет все рекорды, присутствие рядом великовозрастной дочери скорее - помеха.

— Работа, — неуверенно продолжаю я.

— Не помню, чтобы ты особенно ею дорожила! — опровергает мама очередной аргумент.

— Ну, а выставки?

— Думаю, этого добра и там навалом! — говорит она.

Чаша весов неумолимо пустеет. А я все ищу причины, обходя стороной одну из них… Самую спорную.

— Всё будет хорошо с ним! — опережая меня, произносит мама.

При упоминании об Артёме, в груди неприятно дёргает, щемит не долеченная, позабытая до времени, рана.

«Так далеко», —  думаю я, представляя себе, что, вероятно, подолгу не смогу его видеть. Но мы и так не видимся! Хотя и живем в относительной близости друг от друга.

И теперь, когда решение принято, мне гораздо легче сказать ему «прощай».

Глава 38. Артём

Она не берет трубку. Вероятно, занята! Её жизнь, и без того насыщенная событиями, теперь, накануне отъезда, и вовсе завертелась волчком.

«Она уезжает», — думал я, с удивлением понимая, что не чувствую горечи. Наоборот! Я был даже рад такому стечению обстоятельств. Как будто сама Вселенная разводила мосты, оставляя нас на разных берегах. Далеко! Вплавь не добраться. Но можно, видя друг друга, махать рукой...

Я буду ей писать. Нормальные, адекватные письма. Буду звонить, если захочет. Или, возможно, когда-нибудь даже приеду? Если она позовет меня в гости.

«Нин, привет, это Артём! Не могу до тебя дозвониться. Хотелось бы встретиться, поболтать напоследок. Может быть, выкроишь в своем графике место для меня?», — наговариваю я в телефон, надеясь, что автоответчик передаст мое сообщение в целости и сохранности.

«Конечно, давай! Завтра удобно?», — отвечает она уже к вечеру.

«Завтра», — думаю я, и, перевернув вверх дном свой шкаф, отыскиваю золотой кулон в форме сердца. Мой подарок! На сей раз действительно прощальный…

Глава 39. Нина

Старый городской парк, укрытый тенью раскидистых кленов, хранит приятную прохладу даже в разгар летней жары. Воздух здесь, не в пример городским улицам, тяжелый и влажный, как после дождя.

Маленькое кафе, бывшее когда-то местом нашей встречи, все еще работает. И даже столик, самый дальний, у подножия большой березы, пустует. Как будто, все это время он ждал нашего возвращения!

— Ну что, пломбир и кофе? — спрашивает Артём.

Я киваю. Раньше я предпочитала умять мороженое, запить горячим кофе. Будучи уверенной, что такая очередность убережет меня от простуды. Пока Артём не раскрыл секрет! Оказалось, вкуснее всего они «звучат» в дуэте. Только вместе каждое из этих лакомств раскрывает свою прелесть. Холодный шарик мороженого потихоньку плавится в жарких «объятиях» горячего кофе, а на языке остается привкус глясе.

— Вкусно? — улыбается он.

— Здорово! — киваю я, — Давно мы так не сидели.

— А помнишь, как я разлил кофе на твою любимую белую юбку? – усмехается Тёма.

Он выглядит так, словно у него вынули батарейку. Похудел, на лице обозначились морщинки...

«Неужели это развод так подкосил его?», — думаю я.

— Как ты? — спрашиваю, не скрывая тревоги.

— Да так, приболел немного.

Он ковыряет ложкой шарик мороженого, наблюдая, как тот стремительно тает.

— Тебе нельзя! — я, опомнившись, отбираю у него креманку.

— Эй! — недовольный, Артём вскидывает брови. И я не могу сдержать улыбку, наблюдая, как его серьезное лицо вновь обретает детскость.

— Пей кофе! — бросаю я, выкладывая сливочную кашицу себе в тарелку.

— А ты не лопнешь, деточка? — произносит он с издевкой.

И мне вдруг кажется, что время повернуло вспять! И я сама превратилась в девочку-подростка, озабоченную лишним весом. Вот сейчас он предложит пуститься наперегонки в сторону озера. А там, за оврагом, на городском пляже, нас поджидают друзья. Загорелые, вдохновленные летом…

— Нин, — произносит Тёма, — ты счастлива?

Такой простой вопрос вдруг ставит меня в тупик. Возникает глупое желание порассуждать на тему «что есть счастье». Но сейчас не время философствовать!

— Наверное, — я пожимаю плечами.

— Ты будешь мне писать? — спрашивает он с серьезным видом.

Я киваю, ощущая, как с каждым словом дышать становится все труднее.

— А пришлешь фотографию с кенгуру? — говорит Артём.

— Обязательно! — деловито отвечаю я, и мы, переглянувшись, дружно хохочем.

— Я рад за тебя, правда! — отсмеявшись, говорит он. — Юрка - хороший парень! 

Впервые за все время он говорит о нем, о нас с ним. Говорит так просто! И, кажется, искренне…

— А ты? — спрашиваю я, — Кто приглядит за тобой?