Вероника Карпенко – Посторонние (страница 35)

Как будто она была виновата в том, что у меня проблемы с самоконтролем! Я ощущала стыд, вину и злобу! Но наравне с этим мое тело мучили и совсем иные чувства. Я все ещё помнила, как это было…

— Мне кажется, это оно, — Анька высунула голову из примерочной.

— И впрямь интим-кутюр, — я одобрила находку и ужаснулась цене.

Вечером я слегла с температурой...

Глава 18. Артём

По словам супруги, Нинка простыла, и она всерьез опасалась, что та не явится на праздник.

— Человек болеет, а тебе лишь бы праздновать! — сказал я.

После работы я поехал к ней. По дороге купив апельсины, гранатовый сок и её любимые шоколадные маффины. Могло случиться так, что дома окажется её странная соседка. И тогда единственное, что я смогу сделать – это, как в больнице, оставить передачку.

Существовал и другой вариант! Если Нина одна этим вечером, тогда был шанс поговорить. Наконец-то все прояснить, извиниться.

Глава 19. Нина

Зо Зо отправилась в клуб, а я решила не терять времени даром, и устроила домашнее СПА. Набрала ванну с пеной и погрузила в горячую воду свое воспаленное тело. Всегда болея, я старалась привести себя в порядок. А вдруг однажды умру? Тогда хотя бы умру красивой! Я неспешно вымылась, сделала маску, закуталась в махровый халат и накрутила чалму на голове. Предвкушая чай с конфетами, включила телевизор. И тут раздался звонок в дверь…

— Кто? — спросила я, хотя в глазок отчетливо видела Артёма.

«Ну что ему нужно?», — мысли забегали, — «Прогнать? Но я уже обнаружила себя! Вот идиотка!».

— Нин, это я, — ответил Тёма.

Пришлось открыть. Он переступил порог.

— Вот, тебе, — сказал Артём, вручая мне пакет.

Я заглянула внутрь: «он считает, что я все это съем?».

— Спасибо.

— Мы можем поговорить? — он топтался на пороге.

«Прогнать!», — подумала я, но вслух зачем-то произнесла:

— Заходи.

Он проследовал за мной на кухню.

— Как себя чувствуешь? — спросил Тёма, наблюдая, как я выкладываю из пакета фрукты.

— Нормально, — я пожала плечами, поправляя полотенце на голове.

— Ты что, купалась?! — его тон изменился.

— Да, — растерянно кивнула я.

— Ты же болеешь!

— И что? Мне теперь грязной ходить?

Артём нахмурился:

— Завтра у нас мероприятие! Придёшь?

— Не надо? —  уточнила я осторожно.

—  Почему?!

Я пожала плечами:

—  Ну, после… того, что было.

—  Нин! —  перебил он.

Но я, в намерении расставить все точки, решительно взяла слово. Стоять вот так, под его взглядом, было трудно. Я будто снова чувствовала его прикосновения…

—  Артём,  давай мы просто представим, что ничего не было? Я понимаю, что ты из жалости… Но этот акт милосердия был ни к чему.

— Почему… почему из жалости? — перебил он.

— А как еще объяснить? Просто я выпила лишнего, расстроилась … Я тебя не виню! Сама виновата!

Артём встал, я машинально попятилась, но опять угодила в ловушку! Сзади холодильник, сбоку тумба…

Он подошел ближе:

— Ну ты тупица!

Я удивленно посмотрела на него. Артём улыбался. Его взгляд излучал тепло. И мне полегчало! «Значит, мир?», — подумала я про себя. Тёма сделал ещё один шаг и, оказавшись рядом, взял в ладони моё лицо…

— Я же тебя люблю! — горячо и так отчаянно прошептал он.

— И я тебя… — рассеянно бросила я, чувствуя его поцелуи на своих щеках.

— Люблю! Люблю! Люблю! — шептал он, обжигая горячим дыханием губы, шею, плечи...

К следующему вечеру я была как огурчик! Насморк прошёл, температура спала. Чего нельзя было сказать об Артёме. Он забрал себе мою простуду, и их романтический ужин, видимо, пришлось отложить.

Глава 20. Артём

Я не планировал! Не думал! Не собирался! Я всего лишь хотел извиниться...

Нинка открыла дверь. В длинном махровом халате и с полотенцем на голове она напоминала плюшевую игрушку.

— Ты что, купалась? — разозлился я.

«Ну, до чего безответственный человек!». Она легкомысленно заявила, что температура ей не помеха.

В последние дни я так переволновался, что успел позабыть о предстоящем дне рождения. «Как? Уже завтра?»

— Придёшь? — спросил я.

Она пожала плечами:

— Не уверена.

—  Почему? — я сглотнул, ожидая услышать обвинения в свой адрес.

—  После…, — она запнулась, — После того, что было…

—  Нин! —  прервал я, желая авансом высказать своё раскаяние.

—  Артём,  давай забудем? —  Нинка скривилась, точно сама мысль об этом была ей противна. Я внимательно изучал её лицо, пытался поймать взгляд. Но он все время ускользал…

— Я понимаю, что ты из жалости… Но этот акт милосердия мне ни к чему!

Я опешил!

— Почему, почему из жалости?!

— А как еще объяснить? —  проговорила она, глядя в сторону, — Просто мы выпили лишнего, были расстроены… Ты ни при чём, сама виновата!

Я встал и пошёл к ней… В тот момент в моей голове все и решилось! «Сейчас, или никогда!», — думал я, наблюдая её растерянность. Полотенце сползло, выпуская наружу водопад каштановых волос. Она поймала его, и полы халата распахнулись, обнажая такое знакомое, такое пленительное тело…