Вероника Иванова – Комендантский год (страница 38)

Сегодня пополудни этим "чем-то" был назначен ребристый пандус стапеля в главном местном гараже, дав мне очередную уникальную возможность поиграть в монтажника-высотника. Конечно, не все было совсем уж плохо: уровень развития технологий позволял забираться на любую верхотуру в два счета, правда, рискуя отбить бока и конечности, но это уже так, мелочи. Дела житейские. Гораздо неприятнее было куковать в тесном промежутке под самым потолком, ожидая, пока завершится аутентификация твоей личности.

Лелик и Жорик проводили время намного веселее, судя по репликам, которые летали туда-сюда по общему каналу связи. Правда, суть их беседы периодически тонула в треске смотрителя маяка, и это несомненно мешало во всей полноте и красочности представить, о чем именно…

– Разрешите обратиться, вашбродие?

Я скосил глаза на экран, где индикатор выполнения процесса, казалось, за прошедшую минуту не продвинулся ни на миллиметр.

– Слушаю вас, товарищ Джорег.

– Тут такое дело…

Планшет с удаленным доступом к системе Жорик как раз и соорудил. Заточил под меня штуковину вроде тех, что я видел на Сотбисе. Раскладывающуюся наподобие навахи. Грузилась, стерва, конечно, долго, зато носить с собой было сравнительно удобно. В ножнах на левом бедре, которые теперь уравновешивали ключ-жезл, качающийся справа.

– Я слушаю, слушаю.

Ремонтные работы шли медленно. Может, из-за сложности, может, из-за отсутствия энтузиазма. Впрочем, меня такой темп устраивал, потому что я сам тоже не мог дать стране угля сразу и много.

– Тут, вашбродие…

Что это он вдруг замямлил? Невнятность речей у нас– исключительная прерогатива Лелика.

– Возникли непредвиденные проблемы?

– Да кто б их мог видеть, вашбродие? Мы ж обратную связь как раз отключили, а они, подлюки…

Какой-то особой тревоги в голосе главного связиста не слышалось. Скорее, присутствовало недовольство и раздражение от того, что кто-то вмешался в отлаженный процесс.

– Можете говорить яснее, товарищ Джорег? Кто такие "они" и чем провинились перед вами?

В наушнике замолчали совсем. Даже сопения не стало слышно.

А индикатор так и ползет еле-еле…

– Вы, вашбродие, только не серчайте!

Ну вот приехали. Значит, все-таки что-то серьезное намечается?

– Товарищ Джорег, я совершенно спокоен. Даже если и нужно было бы разозлиться и наорать, допустим, на вас, не могу себе этого позволить.

Ещё одна порция тишины, теперь уже почти благоговейной.

– Но все же будет лучше, если я, наконец, узнаю, что именно отвлекло вас от работы.

– Гости у нас, вашбродие, в скором времени ожидаются.

Ну, учитывая, что маяк– общественное достояние, ничего удивительного. Трасса эта, похоже, не самая оживленная, но уж раз в день телега вполне может объявиться даже там, где дорог не было никогда.

– Гости, так гости, товарищ Джорег. Это вся ваша проблема?

– Да мы ж не ждем их, вашбродие!

Конечно, не ждем. С какой стати? Хотя…

– Поправьте меня, если ошибаюсь. Вы имеете в виду, что системы приводов ещё не готовы к полноценному функционированию?

– В самую точку, вашбродие!

– Тогда каким образом вообще возможно… э, прибытие кого-то сюда?

– Так сам-то маяк не гасил никто, вот они по нему и…

Ага. Летят на свет. А если вспомнить, чем заканчиваются такие полеты у мотыльков…

– И всплывать будут на автомате, а приводы-то не пашут, а основную полосу как раз мы и заняли…

Это да. Где получилось, там и остановились. Видимо, работай система маяка нормально, нам отвели бы для "всплытия" какое-то определенное место, которое потом пометили бы, как занятое, и никаких сложностей бы не возникло. А сейчас, стало быть, база представляет собой препятствие для любого, кто захочет вынырнуть из канала именно здесь.

– Чем это нам грозит?

– Да нам-то плюнуть и растереть, вашбродие! Как комар хоботком своим ткнется: даже не почувствуем!

Отрадно слышать. Но поскольку в надвигающемся конфликте будут участвовать две стороны…

– А они?

– Ну, тут уж, вашбродие, как говорится, кому что на роду написано.

Понятно. Закон носорога в действии.

– Адъютант.

– Да, сэр?

– Мы можем что-нибудь сделать?

– Помолиться за них, сэр.

И она туда же! Конечно, единодушие команды– вещь замечательная и драгоценная ввиду трудности её приобретения, но не слишком ли легкомысленное отношение к чужим жизням? Разве только…

– Насколько велика опасность?

– Сэр?

– Вот всплывут они на поверхность, а дальше? Я так понимаю, стандартную остановку выполнить не смогут?

– Для опытного пилота нет ничего невозможного. Обычный маневр уклонения.

– То есть, они совершенно не обязательно разобьются?

– Пятьдесят на пятьдесят.

– Но если врежутся…

– Нарисуем на борту "звездочку", сэр. За сбитый.

Я спокоен. Я все ещё спокоен. И индикатор, зараза, тоже: ползет, как удав по пачке дуста.

– Как скоро ожидается прибытие поезда, товарищ Джорег?

– Да они уж туточки, совсем рядом, вашбродие!

Наверное, что-то все-таки можно было сделать. В теории. Но времени на неё не оставалось: едва Жорик умолк, экран планшета замигал ярко-алым сообщением: "Прорыв периметра" и переключился на так сказать, камеру видеонаблюдения. Правда, я в увиденном толком ничего не разобрал: все сверкнуло и мелькнуло слишком быстро. Единственное, что оказалось понятным без дополнительных пояснений: мы все-таки разминулись. Видимо, пилот оказался достаточно подготовленным.

– Вот ведь шельмецы, вывернулись!– с ноткой восхищения прокомментировал маневр наших "гостей" Жорик, а адъютант меланхолично заметила:

– Исполнение на четверку. С минусом. Перегрели движок.

– А ведь и точно… Закипели, как пить дать, закипели!

На моей родине это никогда ничего хорошего не означало, стало быть, и здесь…

– Их корабль поврежден? Насколько существенно?

– Ничего непоправимого, сэр.

– Если только не коротнет, вашбродие.

Все как всегда. Ясно, что ничего не ясно. Но риск есть, ага.