Вероника Иванова – Комендантский год (страница 15)

– Лучшее, что ты умеешь, это наблюдать и делать выводы. Но есть и ещё кое-что, всегда удававшееся тебе достаточно хорошо.

– Милорд…

– Ты понимаешь, о чем я говорю. Если станет очевидно, что изменения необратимо нарастают, мера пресечения может быть лишь одной. Согласен?

Тишина.

– Это ведь не составит тебе труда?

Айден мог бы справиться сам. Прямо сейчас. Ну, почти сейчас. Но в любом деле предпочитал полагаться на специалистов, и как бы трусливо ни прозвучал последний приказ, лорд-претендент отдавал его не потому, что боялся запятнать руки чужой кровью. Он не боялся даже бросить все на произвол судьбы, если бы… Да, если бы был совершенно один. Но слишком много людей уже вплетено в сеть, которая неуклонно разрастается, и скоро их станет ещё больше. А допустить, чтобы благодаря его попустительству пострадали другие…

– Я сделаю все, что потребуется, милорд, – прозвучал бесстрастный ответ в преддверии следующей остановки лифта.

Но прежде, чем кабина окончательно прекратила свое движение, Айден услышал уточнение, небольшое, и все же очень обнадеживающее:

– Если это потребуется.

С многозначительным акцентом на слове "если".

Попытка вторая

Часть 1

Снежное царство не желает исчезать. Ни в какую. Моргание и зажмуривание не помогают: прямо перед глазами словно разлито молоко. А может, клей ПВА, что ничуть не лучше. В любом случае, не особо хочется вдаваться в подробности происхождения всей этой белизны. Но выбора нет. Объятия дервиша размыкаются, я теряю равновесие и волей-неволей делаю шаг. Прямо в белую целину.

И все-таки, она… Нет, не вертится. Она твердая, как камень. Да, собственно, это и есть камень. Что-то очень похожее на ноздреватый известняк.

– Жалобную книгу желаете?

– А?

Ноги вроде бы уверенно себя чувствуют, а голова наоборот. Шалит. И норовит сделать лишний круг, пока я поворачиваюсь к своему провожатому лицом. Зато потом останавливается, причем вместе с мыслями.

Все-таки, медузки правы, не в первый и не в последний раз. Серафим и есть: полупрозрачный, под завязку налитый радужным светом, который в нескольких местах выходит за пределы изрядно похудевшего тела, напоминая… Сколько полагается крыльев по классике? Шесть? У этого, кажется, их поболе будет.

– Так желаете, али нет?

– Э…

По-своему он красивый. Только совсем уж ненастоящий. Если блондинка с её нудистскими фокусами легко вписывалась в спецэффекты к игровому фильму, то ангел-дервиш был совершенно мультяшный. В смысле, не верилось в его нынешнюю реальность ни на грош.

– Вы уж, сударь, решайте поскорее, мне без дела прохлаждаться не положено.

– М… Книга. Зачем она?

– Похулить, а может, поблагодарить, это уж как вашей душеньке угодно будет.

– Я должен оставить отзыв?

– Да какой уж тут долг, сударь? Ваши долги куда сурьезнее будут, а это так, баловство канцелярское.

Ангелы с системой рейтингов? Дурдом. Впрочем, меня ведь именно туда и доставили. Для освидетельствования или чего-то там ещё.

– Знаете, насчет книги…

Сто очков, что она не бумажная. Даже двести.

– Я бы с радостью, но…

– Вы только не переживайте!– замахал то ли руками, то ли крыльями ангел, отступая назад.

– Да я ничуть не…

– Потихонечку, помаленечку, попривыкните сначала, а тогда уж… Бывайте, сударь!

Это был прыжок. А может, кувырок: сияние не позволило разглядеть, что именно вытворил мой курьер, но мгновением позже оно полностью схлынуло, наконец-то оставляя меня один на один с окружающей действительностью.

Нет, вокруг все отнюдь не белое, как показалось сначала, а сине-бело-голубое. Как подступы к метро "Спортивная" в день матча городской команды. Или как картинки из туристических проспектов, зазывающих куда-то в Грецию, Италию и просто– на острова. Ага, в океане.

Впереди, насколько хватало взгляда, он самый, кстати, и простирался. Видимо, до горизонта, хотя как раз никакой линии между водой и небом не угадывалось: синь потемнее и синь посветлее просто плавно перетекали друг в друга где-то вдали. А меня ото всей этой безграничной синевы отделял только невысокий парапет. И тишина, которая внезапно нарушилась бодрым шлепаньем.

– Как добрались, господин гость-ть-ть-ть?

Ну прямо, соловей запел-защелкал… В основном, конечно защелкал. Клювом. Да не одним, а парой: обернувшись, я оказался нос к носу с двумя, условно говоря, птичками.

Больше всего они напоминали собой пингвинов. Может, общим силуэтом, может, сочетанием белых и черных пятен. Только крылья были гораздо длиннее, чем у их земных аналогов, и заканчивались подобием пальцев. А выражение обеих мордочек выглядело вполне человеческим, хотя и с примесью идиотизма. Примерно так же восторженно детсадовцы смотрят новогодние представления, ещё не понимая, что на сцене перед ними не волшебные снежинки-снегурочки, а бухие с праздничной ночи дяди и тети.

– Чего изволите пожелать-ть-ть-ть?

А в ушах, кстати, от их щелканья звенит. Ощутимо.

– Господин гость-ть-ть-ть?

Ну, раз спрашиваете…

– Для начала, можно без этого, а?

– Господин го…

– Да-да-да! Вот именно без этого!

Пингвины переглянулись и, кажется, пожали плечами.

– Как пожелаете!

Местный персонал? Странноватый выбор, прямо скажем, для заведения, в котором все должно влиять на пациентов, скажем так, умиротворяющее. Лично я наедине с этими птичками чувствую себя несколько неуютно. Скованно даже. Нет, правда: что-то явно мешает двигаться, путаясь…

От колен и ниже. Много-много ленточек с пушистыми рваными краями и просто ворох всяких разных клочков. И я, кажется, догадываюсь, откуда они взялись.

Именно поэтому серафим норовил побыстрее убраться куда подальше: боялся гневного отзыва в своей книге жалоб и предложений. И я бы, наверное, накатал-таки кляузу. Хотя не столько жаль вдрызг уделанного комплекта одежды, сколько…

Я ж голый. Совсем-совсем. А даже умильно глядящие на меня птички и то наряжены в некое подобие форменных костюмчиков.

– Вот что, товарищи… В этом доме смена белья найдется?

– Не извольте беспокоить-ть-ть-ться!

Ой. Снова голова затрещала.

– Просим проследовать-ть-ть-ть!

Они меня так в могилу сведут. Ещё до того, как успею обзавестись хоть каким-нибудь саваном.

– Добро пожаловать-ть-ть-ть!

С террасы или балкона, в общем, оттуда, куда приземлил меня ангел, вереница ступенек спускалась к стенам. Да, именно так, во множественном числе, потому что это был не отдельный дом и не паровозик таун-хаусов. Бессчетное количество кубиков. Причем вовсе не стоящих друг на друге, а…

Капсульный отель, не иначе. Видимо, на услуги местных психотерапевтов большой спрос.

– И которая из них– моя?

Обе птички тупо уставились на меня, синхронно склонивши головы: одна– направо, другая– налево.

– Комната. Номер. Апартаменты, или как у вас это называется?

И тишина… Очередные проблемы с пониманием?

– В которой из этих коробок я должен жить?