Вероника Иванова – Ко(с)мическая опера (страница 41)

— Спасибо, мне не нужно.

Недоуменно взираю на говорящего. Потом до меня медленно доходит, что речь все о той же бутылке. Пожимаю плечами, беру предмет за горлышко и не глядя швыряю за спину. Раздается треск и звон, но легче как-то не становится. Совсем плохую стеклотару делать стали, некачественную.

— Амано, с ума сошел? — обалдевший Кейн трясет меня за рукав. — А если бы…

— Никого там не было. Пусто здесь. Совсем. — Как-то даже зябко становится. Пойти, что ли, залечь под одеяло? Курорт называется. Делаю вялую попытку встать и…

Бац! Ни себе чего! Да что он о себе возомнил?

— Ах ты!..

Кто бы мне теперь напомнил, который из нас это сказал? Хотя нет, лучше не надо! В любом случае все происходящее описывалось только одной приличной фразой — «грубое нарушение субординации». Ни начальник, ни подчиненный так (и в таких выражениях) орать друг на друга не должны и не могут! А следовательно…

Но вот морды бить — это, знаете ли, просто… просто нецивилизованно! А затем началось нечто совершенно непотребное, причем настолько, что лично моя память милосердно сохранила лишь слайды с кинопленки нашего выяснения уставных отношений. Столик, выдернутый из пола и мигающий подсветкой где-то в воздухе между мной и напарником. Бутылка, разбившаяся о стену над моей головой, и осколки стекла, медленно и печально оседающие в искристом от влаги воздухе. Как вишневые лепестки. Красиво… Банка, отбитая табуретом в руках Мо куда-то в моем направлении (и, судя по синякам, достигшая мишени). Наконец, груда перепутанных конечностей на полу, когда каждый из нас добрался до своего обидчика. Скажете, детский сад? А как еще расслабиться двоим взрослым мужчинам с детским интеллектом? В общем, опомнились мы, только когда завыла сирена, зато одновременно!

— Сматываемся, — озвучил я единый порыв.

— Валим, — поддержал меня Кейн, и мы покинули поле примирения — резво и на редкость дружно.

— И-эх! Восемь месяцев мечтал так, от души, порезвиться!

Потягиваюсь, что несколько затруднительно в данной ситуации. Во-первых, мы, забившись под лестницу, в самый укромный, непроглядно-темный угол из имеющихся поблизости, занимаемся вытряхиванием осколков из-за пазухи. На ощупь. Проклятые рубашки! Во-вторых, несколько стекляшек, судя по ощущениям, мигрировали ниже, но это потерпит, я надеюсь… На квадратном метре благословенной темноты (дальше пятно света, льющегося из холла) не особенно разгуляешься.

— Ну чего они засуетились? — недовольно ворчит Мо, делая попытку попрыгать на одной ноге. Какой-то каверзный осколок залетел в его обувь и свил там гнездо.

— Да сядь ты! Дай сюда тапок! Где же он… — Пытаюсь нащупать зловредное стеклышко в недрах вельветовой тапочки.

— В глубине.

— Очень информативно! Н-да, и впрямь фиг достанешь, не порезавшись… Да сколько можно топать?! Слоны по лестнице носятся!

Судя по грохоту, на ступеньках проводит учение рота спецназа. Как-то и впрямь много шума из…

— А ведь они не нас ищут! — Морган приходит к тому же утешительному выводу и пытается высунуться из укрытия. Втягиваю любопытного обратно.

— Зато могут найти нас. И будем мы долго и безуспешно доказывать, что всего лишь предавались тихим радостям жизни в баре. Кстати, ты не помнишь, когда именно сработала тревога?

— Как ни странно, нет! — огрызается мой собеседник. — Ты вообще радуйся, что я наши имена хоть помню. Так головой об пол, ой-ой!

— Ну, как именно ты надо мной надругался, история вообще умалчивает! И не надо так дергаться: я-то как раз не помню, как именно, вот! — успеваю выкрутиться до того, как Морган среагирует в присущем ему ключе.

Кстати о превратном понимании. Судя по очередной волне топота, по ступенькам теперь бегут вверх. А вот в холле народа явно поубавилось. На всякий случай притягиваю напарника поближе. Для профилактики: чтобы не высунулся, и заодно, если нас обнаружат, можно будет найти объяснение совместному времяпрепровождению в укромном уголке. На крайний случай сойдет и такая отмазка, главное, чтобы Мо меня после этого не пришиб. Знаю я теперь, на что он способен!

— Чего мы ждем? Может, проскочим между потоками? — В самом голосе Кейна сквозит уверенность в абсурдности предложенного. Да уж. Будь мы нормально одеты, стоило бы рискнуть. Но в том потрепанном и побитом виде, как мы сейчас, можно выходить лишь с чистосердечным признанием. Знать бы еще, в чем именно.

— Похоже, прав ты был, — вздыхаю в ответ. — Покусились-таки на Черную Розу, будь она неладна! Можно даже предположить кто. Только поверят ли нам? Так что давай потерпим еще чуть-чуть, интуиция подсказывает, что чего-нибудь и дождемся.

— Падения лестницы нам на головы.

— Не иначе!

Ждать пришлось недолго. Нет-нет, я не о пророчестве Кейна. Строения на недавно освоенных планетах непременно разрабатываются сейсмоустойчивыми. И верно, мало ли что. По крайней мере, первые декады колонизации этому правилу все следуют неукоснительно. А здание отеля довольно старое, двухэтажное, с одной-единственной широченной лестницей, ведущей из холла наверх, в ВИП-зону. Обслуживающий персонал пользуется, естественно, своими лестницами — точнее, лифтами; но они соединяют жилую часть отеля с более поздними пристройками и, таким образом, не являются частью самого здания. Вышеупомянутый холл разделяет жизненное пространство заведения на первом этаже на два крыла, доступных для «просто богатых людей», в одном из которых поселилась наша четверка. Наверху же апартаменты стоят в десятки раз дороже, чем наши, и все, наверно, из-за склонности благородных дам принимать манерные позы у перил из синего юмского[15] камня, настоящей достопримечательности данного места. Других причин размещать самых замечательных людей на втором этаже я не вижу. Так вот, дожидаться крушения сего монументального произведения зодчества нам не пришлось, гораздо раньше случилось следующее.

Не успели мы с Мо решиться на вылазку (над нами уже минут пять никто не пробегал), как пришлось потесниться.

— Ой! — Я едва успел зажать рот владелице знакомой фигурки, внезапно метнувшейся из полумрака холла в наш тихий, невидимый снаружи закуток. — Киска?

— Морган! Амано! — Девушка, едва очнувшись от испуга, принялась лихорадочно высвобождаться из моей хватки, в надежде попасть в объятия Кейна. — Что вы здесь делаете?

— Дамам первое слово, — не без галантности пробормотал Морган. Умница!

— Я? Ой! Мальчики, как же здорово, что вы здесь! Я думала, что умру! — Девушку снова затрясло. Я тотчас же передал ее законному поклоннику. Так-так…

— Кисонька, ну успокойся, все хорошо… — Не ожидал от своего напарника такой нежности. Со всеми бы, кто в истерике, так обращался! Так нет же, мне сразу по морде.

— Когда все вокруг завыло, мы выскочили из номера. Подумали, тревога какая-то! — зашептала наша подружка. — И столько народа выбежало, все принялись носиться туда-сюда. Двери в боковые выходы закрыты. Нас с Рыбкой оттеснили друг от друга, коридор ведь такой длинный! Я оказалась в холле и решила выйти на улицу — подождать ее снаружи. Но никого не выпустили, представляете? Более того, стали разгонять по номерам. И… — девушка всхлипнула, — мне вдруг сделалось так страшно! И Рыбка не отвечает на звонки, потому что связи нет. Почувствовала, что умру, если не выберусь отсюда. Я ведь знаю, что такое землетрясение! Мы с сестричкой совсем маленькими были… — Несмотря на все старания Моргана, она расплакалась.

Да уж, недурственную потасовочку мы устроили — аж дом шатался!

Дав напарнику возможность утешить свою пассию, я поинтересовался дальнейшим ходом событий.

— Я хотела переждать в комнатушке с бесплатным баром, — продолжила рассказ Киска, последний раз судорожно вздохнув. — Но вдруг подумала: в баре ведь тоже могут! И решила спрятаться под лестницей! А тут вы. Давайте выбираться!

«Да, милочка, — подумал я. — Видела бы ты тот бар — окончательно убедилась бы в катастрофичности происходящего!».

— Так из холла всех… того? — уточнил Кейн.

— Я слышала, охрана собиралась закрыть входную дверь, как только всех разгонит.

Мы с напарником переглянулись.

— Пойду-ка посмотрю. Оставайтесь пока здесь.

Я поймал на себе выразительный взгляд Моргана и демонстративно дотронулся до лацкана пиджака. Надо сделать вылазку — хотя бы за парой нормальных ботинок. А если при этом посчастливится захватить айдишку (не привык таскать ее на светских приемах, даже за лацканом), то нам вообще уже сам черт не брат. По закону даже наши комнаты не имеют права обыскивать. Разве только с разрешения вышестоящего начальства.

— Я мигом!

Оставив парочку наедине, я выскользнул в холл. Там и впрямь было безлюдно, так что проверять двери даже не стоило. Такая же пустота, странно гнетущая, встретила меня и дальше по ходу движения. Слышно лишь было, как в номерах приглушенно переговариваются постояльцы. И если кто-то даже и шествует по коридору впереди, не видимый за поворотом (а таковых несколько), то и его поступь по пушистому ковровому покрытию совершенно беззвучна.

Та-а-ак… Похоже, накаркал! Я миновал последний угол. Наши с Мо номера в самом конце коридора, потому как разве начальство расщедрится на дорогие? Так вот, преодолевая поворот, я успел увидеть, как одна из дальних дверей в тупике закрывается. Моя дверь!