Вероника Иванова – Ко(с)мическая опера (страница 36)
— Чем там занимается этот извращенец?
Гм, это что, профессиональный дубляж моих мыслей? Да нет, говорит тот гад, что пялится в экран.
— Надо же, еще дебилы репортеры… Пугнуть, что ли? — задумчивая реплика второго. Даже рыжий отвлекся от меня, чтобы поглазеть. Да чего уж там, я и сам…
У подножия корабля толкутся уже три человека: двое недоумков (полагаю, из СМИ), а третий — мой напарник. Образ его, в кимоно и ботинках, наверно, никогда не сотрется из моей памяти! Картина, достойная кисти Дали. Естественно, все «симпатии» грешной троицы на стороне Моргана.
— Нет, ну что за придурок?!
— Наверно, от меньшинств каких-нибудь.
— Каких же?
— Ну национальных, наверно. А может, и нетрадиционных.
Коллектив вдумчиво анализирует образ героя на экране. Вдумчиво, но безуспешно. Нет, стоит выжить ради этого чучела в кимоно. И вообще, я оскорблен! Что значит — нетрадиционных? Да нашему народному костюму тыща лет!
— Может, стрельнуть его… так, на всякий случай?
Эй, кажется, я что-то пропустил! Ненавижу этого отморозка, сидящего ко мне спиной!
— Ну чего ты, Гай? Этот кретин, считай, наш залог успеха! Чем их тут больше, тем нам спокойнее. Ты, китаец, долго еще будешь копаться?
Мотаю головой. Я не китаец!
Ну цыпочка, ну еще капельку! Это я Кейну. Ведь на месте уже! Еще бы самого бдительного отвлечь.
Направляюсь к третьему раненому с половинкой рубашки наперевес. Что бы такое с ним сотворить? Нет, я не о пациенте, хотя… Хорошая идея, а с совестью потом поговорим, задушевно, но планово.
Быстро разрезав брюки (не свои, третьего раза не будет!), заставляю несчастного лечь. Фиг ты у меня теперь поднимешься! Осматриваю рану, а заодно и сухожилие под коленом. Нажать одновременно несколько нужных точек, которые нас тщательно заставляли избегать при массаже, — дело секунды. Раненый дергается, когда ногу сводит жесточайшая судорога, и начинает вопить, размахивая руками во все стороны. Поскольку я колено не отпускаю, боль не прекращается. Да, все мы можем быть нехорошими, к сожалению.
Рыжий Макс и невзрачный подонок тотчас же подскакивают к нам, я свободной рукой указываю на пострадавшую голень. Совершенно очевидно, что добрый доктор здесь ни при чем, правда? К счастью, в потоке воя и ругани концентрация слов, имеющих значение, стремится к нулю, и это мне лишь на руку. Даже третий разворачивается, всего на миг. Вот проклятье! Придется действовать кардинально:
— Да придержите его, вы! Смотрите, у него припадок!
Добронравный рыжик кидается на помощь, второй и не шевелится. Хотя нет, шевелится… ой-ой!
— Тебя предупреждали о молчании?
Так, была не была… Морган, вот теперь времени не осталось совсем!
— Да пошли вы все со своими предупреждениями! У меня тут человек умирает! — Не будем уточнять, от чего именно. — Ваш товарищ! А вам до фени! — добавляю истеричности в голос. Если решат, что я человеколюбивый придурок, проигнорируют, наверно. А надо, чтобы… — Скоты! Подонки! Гады! — ну вот, всех троих перечислил по имени. — С корешем решили не делиться, да?!
Все, теперь мне не жить. Даже любитель зрелищ медленно и слегка недоверчиво поворачивается в кресле.
— В коридор его, — брезгливо выплевывает он, — и на свалку.
— Шеф… — Эх, парень, жаль — не проследить мне за твоей амнистией!
— Макс, молчать! — Главный окончательно разворачивается спиной к экрану, впервые пристально смотрит мне в лицо, буравя взглядом пронзительно-черных глаз. И сползает по спинке вниз. Секундная пауза. Второй, стоящий в стороне, тянется за оружием. Очень удачно, что широкие телеса Макса предоставляют мне достойное заграждение. К тому же несколько мгновений тратится на решение, кого угробить первым — Рэнди (как обещано) или меня (как хочется). Выбор, разумеется, оказывается в мою пользу: преступник делает шаг в сторону, чтобы лучше меня пристрелить, и тоже падает замертво. Мы с рыжим отключаемся одновременно.
— Чем ты там занимался, а? Я тебя спрашиваю!
— Но ведь успел!
— Даже не представляешь насколько! — Я весь киплю, — Еще малость и…
— У меня кимоно порвалось.
— Да хоть два кимоно! У меня вон рубашка.
— Об заслонку, представляешь? Зацепился. Тыкал ее, тыкал — не отщелкивается, зараза! А тут еще и кимоно. Дернул и… Теперь дома лежит, куда его теперь, такое рваное?
Мои бедные волосы становятся дыбом при мысли, насколько наша операция была близка к провалу. Подумать только, мой напарник колдовал над защелкой совершенно открыто. Ну, почти. Если бы не его наряд… Да здравствуют традиции!
— А я и думала предложить Моргану сделать это своей рабочей формой… — Барбара, наконец, выглянула из палаты. — А может, не только ему. Может, всему отделу, я еще поразмыслю.
— Ну как?
— Джей уже в норме, передает вам, Амано, пла-а-менный привет. Жутко переживает, что не чувствовал, как вы его спасаете, детектив. А Моргану с прискорбием сообщает, что данное обещание аннулировано. Это о чем речь, ребятки?
О ками, за что?!
— А Рэнди? — Морган пытается увернуться от расспросов.
— Отдыхает. Проснется — будет пить кроветворные препараты. Морган, не смей звонить сестре: она же его до смерти заласкает, в таком-то состоянии! Завтра!
— Кстати о препаратах, — любопытствую я. — Что за вещество было впрыснуто в вентиляционную трубу? Так быстро действует…
— А тебе зачем? — дергается Мо.
— Буду Паркера время от времени усыплять. Ну пожалуйста!
— Ну-ну очень скоро оно тебе и впрямь понадобится… — Шеф, зачем же так? Мне страшно! — Ладно, за успешно проведенную операцию можете быть свободны на остаток дня. Так уж и быть! — Ишь щедрая какая! Между прочим, это было нерабочее время! — И не забудьте купить мне завтра утром мою любимую газетку, дармоеды! И вообще, беда у меня… Главный гад сбежал, до сих пор охрана руки ломает, но не признается, как такое могло случиться!
Надо же, она даже знает его имя… Гада. Переглядываемся с Морганом. Неприятная история выходит, самый мерзкий тип из троицы так и будет продолжать свои гнусные делишки. Впрочем, если Барбара не направляет нас на поимку беглеца сама, то кто мы такие, чтобы напрашиваться? Особенно когда и так чувствуешь себя измочаленным после этого дурацкого снотворного. Нет уж, мы не единственный отдел в Управлении Федерации. Эх, старею, наверно… Да и, чувствую, бесполезное это дело: в голосе шефа звучит едва уловимая нотка обреченности.
— Ты еще хочешь нанести визит моей сестренке? — осведомляюсь я у расстроенного, как и я, напарника сразу же после исчезновения Барбары из поля слышимости.
— Вообще-то когда она узнает про свой подарок и что с ним сталось… Может, не сейчас?
Вот и прекрасно! Просто замечательно, как любит говаривать наша начальница.
— Ладно уж, как-нибудь в другой раз, — скрываю облегчение под видом одолжения. — Хочешь мороженого?
— Спрашиваешь!
И мы отправились приятно, спокойно, а главное — совершенно традиционно убивать свободное время. А преступник? Если следовать доктрине, которую я исповедую, если нам еще предстоит с ним встретиться, то судьба нас сама к нему приведет. Потому что иначе не бывает.
А «другой раз», будем надеяться, выдастся не скоро ой как не скоро.
Эпизод 13
У ЛЮБОГО ПАРИ ОДИН ИСТИННЫЙ ПОБЕДИТЕЛЬ — СУДЬБА
Морган Кейн.
Вдох. Очередной.
Машинально ставлю галочку на листе бумаги и смотрю на таймер. Так и есть, мой напарник вздыхает с периодичностью один раз в двадцать две секунды. Похвальное постоянство!
Щелкаю курсором по ссылке, и Galanet Explorer, жалобно вздрогнув, вываливает на меня кучу информации… как всегда, не о том, что мне на самом деле необходимо. Почему на безобидное слово «модель» (равно как и на другие, столь же не обремененные неприличным подтекстом слова) первыми откликаются порносайты? Ну да, всем смешно, а я потом вынужден объясняться с Барбарой. На предмет недозволенных занятий в рабочее время с использованием казенной же техники… Можно подумать, я ищу что-то для себя! Тьфу!
— А эта, с косичками, очень даже ничего, — задумчиво констатирует Амано, повисший у меня на плечах, сразу как на экран начали извергаться картинки фривольного содержания.
— С косичками? Это которая же? Ты имеешь в виду… — Я почувствовал, что краснею, и очень густо, потому, что «косички», хоть и выглядели вполне традиционно, были заплетены вовсе не… Тьфу! Тьфу! Тьфу!
Спешу закрыть окно Explorer, пока меня не объявили извращенцем в тысяча первый раз. Господи, ну почему мне не везет? Чем я провинился перед тобой, Господи?
Пытаюсь встать, но груз тела напарника для меня неподъемен, посему придется ждать, пока капитан Сэна соблаговолит покинуть мою спину.
— Тебе что, заняться нечем? Вон к Джею иди, видишь, парень скучает?
— За что я тебя люблю, Мо, так это за твой врожденный такт и невероятную чуткость в общении, — без тени улыбки сообщает Амано, выпрямляясь.
— И только-то? — обижаюсь. На полном серьезе.
— А еще за твои феноменальные умственные способности.
Странно… Он совсем не шутит. Что это стряслось с вечно беспечным и веселым красавчиком?