Вероника Иванова – Argumentum ad hominem (страница 80)
– А теперь остановите её, когда она дойдет до места назначения.
– Остановить?
– Да. В пределах тела этого человека. Вы же можете контролировать дистанцию визуально?
Конечно. Для этого вообще задумываться не нужно. Да толку-то? Ну, остановила. Правда, убийца тоже вдруг как-то ощутимо замедлился.
А, старикан же что-то говорил. О подпитывании, что ли. То есть, эти гончие все же способны воспринимать песни. Вероятно, именно в такой подаче. Но как это поможет мне? Оттянет наступление финала, разве что. И ещё вернее укрепит между нами ниточку, по которой…
– Хорошо.
Такое впечатление, что он буквально видит происходящее моими глазами и ощущает, хм, всем телом. Личное пространство, говорите? Ха!
– Все, что вам нужно, это держать песню. Так, как сейчас. Остальное я сделаю сам.
Звучит-то как успокаивающе. Даже хочется верить. А ещё у меня есть ещё чуточку времени на надежду, пока гончий, уже шагнувший под навес павильона, преодолеет разделяющее нас расстояние.
– Будет немного неприятно.
Неприятно? О чем это он?
Ох.
Немного?! Да меня вздыбило и расплющило одновременно! Разорвало на ниточки, если верить ощущениям. Хотя, в моем случае, наверное, правильнее было бы называть это струнами, потому что… Да что он вообще творит? Я так не чувствую, не дышу и вообще! Это же…
Один раз оно уже случалось. Во время той демонстрации. Тень, прилетевшая ко мне с прибоем моей же песни. Но тогда она была мимолетна и, можно сказать, невесома, а теперь… Теперь она ткалась и наливалась тяжестью стали прямо во мне.
Такая странная и страшная, что к ней подошло бы только одно слово. Убийственная. Хотя, мы ведь собрались тут не чаи распивать. Отчаянные времена, отчаянные меры, как говорится.
Наверное, она могла уничтожить и меня, если бы задержалась внутри чуть дольше. Но роды состоялись вовремя.
Хорошо, что у нашего совместного творения не было видимых очертаний. То, что видишь глазами, обычно норовит загрузить копилку памяти по полной, и избавиться от таких воспоминаний бывает очень и очень трудно. Правда, и эха той звуковой тени, что метнулась от меня к гончему, было достаточно, чтобы взвыть самой. Только не от страха и боли, а словно предупреждая: не того зверя вы выбрали сегодня для травли.
Если бы дистанция между нами оказалась на пару шагов меньше, меня залило бы кровью, которая вдруг выплеснулась из его рта, а так долетели только мелкие брызги. Да и то уже потом, когда гончий повалился на бетонный пол, чтобы дернуться раз-другой и затихнуть окончательно.
Вот ведь как бывает, шел человек, шел, а потом вдруг упал и умер. Точнее, сначала вздрогнул всем телом, будто с чем-то столкнулся, а потом уже упал. А умирать начал, по всей видимости, ещё в падении. Может, тогда правильнее будет: умер и упал?
Да в сущности, все равно. Важно другое. Правдами или неправдами, чудесами, божественной волей или чем-то ещё, но у меня получилось. И я больше не буду слабой, ведь теперь… Теперь я владею миром и могу вот так, легко и непринужденно сжать его в пальцах, заставляя визжать и корчиться. А если не захочет угомониться, спою колыбельную. По новым нотам. И мне никто не сможет возразить. Никто, кроме…
– Оставайтесь на месте, мэм. И продолжайте сканировать.
Да, только он. Один на весь свет.
Но он, и в самом деле, всего один такой. Я это чувствую. Выносив его отражение, как дитя, в собственном теле, я могу только задыхаться от ужаса и восхищения перед тем, что однажды сошло с ума и создало этого рыцаря.
Должно быть, само мироздание, уставшее наблюдать, как его одушевленные частички ходят войной друг на друга, решило принять меры и соорудило… Меру всем проступкам и провинностям. Образец для сравнения. Шаблон, по которому следует сверять и сверяться. А тот, кто-то выходит за рамки и правила, будет незамедлительно и беспристрастно изъят из балагана существования. Потому что не выдержал сравнения.
Он ведь так и сделал, мой рыцарь. Всего лишь приложил свое отражение к дефектному фрагменту. И тот снова стал правильным. Да, одновременно – безусловно мертвым, но может, в этом и суть?
Оно не лишнее. Просто неуместное. Каждое существо, которое нарушает порядок жизни. А Петер лишь приводит все в норму. Рядом с ним мир всегда ощущался совсем иначе, только я не сразу это заметила. Зато теперь знаю наверняка. А ещё знаю, что могу быть его продолжением. Дланью господней. Если мне позволят.
К тому же, я больше не испугаюсь. Я…
Эти темно-красные пятна под ногами. Как пролитое вино. Аперитив перед основным блюдом. Бокал порто, который только поманил и раззадорил. К тому же, его было так мало…
Слишком мало.
Хочу ещё!
Глава 14. Ружья иногда стреляют…
Unknown dateВероника ИвановаКнига Argumentum ad hominem, , Вероника Иванова читать онлайнГлава 14 Ружья иногда стреляют…
Закатываясь на платформу по пологому пандусу – спасибо муниципальной программе «Доступная городская среда» - я думал о том, что братья Нуньесы, в своем незамутненном восприятии действительности, оказались провидцами. Мотоцикл я все-таки заполучил. И даже сопровождение процесса некоторыми взаимодействиями физиологического характера состоялось. Правда, конечный адресат был другой, но погрешности деталей меркнут в сравнении с поразительной верностью общей догадки. Может, и мне пора уже принять происходящее таким, какое оно есть? Был вроде на эту тему хороший народный совет, с участием какой-то птицы. Которая выглядит, ходит, крякает…
А моя нынешняя ещё и танцует. Пульсом выбивая в наушнике что-то очень рваное.
К чрезмерной и беспричинной подвижности сонги я, считай, привык. Хотя каждый взрыв телодвижений все равно вызывает что-то, похожее на сожаление. По поводу неуместного приложения сил, наверное. Но сейчас несуразность картинки, пожалуй, зашкаливала.
Больше всего это походило на некий ритуальный танец. Вроде тех, что исполняли ряженые дикари над тушей мамонта в недавней рекламе то ли стейков, то ли отбивных. Только души было вложено куда как больше. Можно сказать, сонга полностью погрузилась в свое кружение и вихляние, всем… Ну да, существом, что ли. При этом она не приближалась к трупу, ограничивая радиус танца несколькими футами. Потому что я просил оставаться на месте?
Раньше сонга не особенно откликалась на мои пожелания. Что же изменилось? Я так сильно её напугал? Тогда, наверное, следует извиниться. Если прорвусь через этот белый шум. А для начала неплохо бы запарковать машинку Полли и снять шлем.
Что она так настойчиво бормочет?
– Хочу ещё!
Слова снова поставили меня в тупик, но вот тон голоса и выражение лица… Ясно вспомнились куколка из клуба и клерк с его наставительным: «От десертов толстеют». Только Лила больше забавлялась ситуацией, хотя канючила вполне искренне, а Дарли казалась чуть ли не остервеневшей.
Возможно, все дело в трупе и крови, которой он наплескал вокруг: первобытные инстинкты пробили стену морали и нравственности. Хотя, так даже лучше. Чем ближе к природе, тем здоровее. Не будет стрессовых расстройств и прочего хлама, изрядно осложняющего жизнь. А может, это вообще не первый её покойник, и она просто вошла, наконец, во вкус?
– Хочу ещё!
Дарли плясала и плясала, совершенно не замечая моего приближения, и разговаривала сама с собой, все больше уходя в этот странный транс. Пока я не сообразил, что помимо дислокации назначил ей ещё и порядок действий. А в режиме сканирования сонга, по всей видимости, мало пользуется глазами, потому и… Опять моя вина. Хоть вообще ничего и никому не говори, даже в шутку. Нет, особенно в шутку.
– Хочу…
Когда я проявился в её периметре, Дарли вздрогнула. Но не рассердилась, а воодушевилась ещё больше. Если такое вообще было возможно. И сразу же предложила, продолжая выплясывать:
– Давай ещё кого-нибудь убьем!
Отлично. Очередное благое намерение показало мне свою обратную сторону, повернувшись… А жопа будет полной, если я не пойму, что делать дальше.
Или не приму случившееся?
Ведь, как ни крути, а именно так Дарли выглядит изумительно правильно. Не с точки зрения здравого смысла, конечно, хотя и он особо не возражает. Зато от гармоничности обстоятельств плывут и млеют все прочие ощущения моего…
Моего тела.
Моего рассудка.
Моего… мира?
Только сейчас я почувствовал, что он вообще есть. Наверное, потому что его границы расширились. Да, всего лишь на тело и душу одной-единственной сонги, но это… Это намного больше, чем можно было предположить. По сравнению с исходником и вовсе почти безгранично.
Территория? Кому она нужна? Её нельзя почувствовать. И она не чувствует тебя. Не слышит, не видит, не помогает, не… Живые люди – другое дело. Через них можно получить все. Те же акры и мили, если захочется. И много чего другого. Достаточно лишь протянуть руку и взять.
Протянуть и…
Память вильнула, совсем как мотоцикл при смене покрытия под колесами, возвращая меня на много лет назад. Туда, где я уже не надеялся, да и не очень-то хотел очутиться.
Мама… Та женщина, имени которой я даже не знаю. Она не поощряла прикосновения. Сама крайне редко дотрагивалась до меня, а уж с моей стороны и вовсе не терпела сокращения дистанции. Уворачивалась, как только могла. Но однажды…
Помню, сидела в кресле. И ничего не делала. Просто сидела с закрытыми глазами. Можно было бы подумать, что дремлет, но лицо, в отличие от тела, двигалось. Словно она что-то смотрела там, внутри себя. А увиденное явно её беспокоило, потому что морщилась все больше и все мучительнее, что ли. И мне это показалось настолько неправильным, что я решился её потрогать. Даже не за руку, а за краешек рукава. Чуть сжал в пальцах и потянул.