Вероника Гордеева – Чувство аномального (страница 4)
– Не умею. Когда-то, очень давно, меня целовал ухажёр, но мне не понравилось…
– Нет, погоди… Я что, первый?
Искра освободилась из объятий и с обидой посмотрела на него:
– Извините, но как есть… Да, первый. И что с того?!
Она снова вспыхнула. Алексей осторожно прикоснулся к её плечу:
– Так это же прекрасно. Хоть у кого-то я первый… Или ты шутишь?
Искра растерянно помотала головой.
– Погодите-ка, командир, а у Вас много партнёрш было?
Алексей издал свистящий звук на вдохе:
– Понимаете, я уже не мальчик… Да, у меня были женщины. И что, почему я должен оправдываться?
Искра снова вспыхнула и посмотрела на него, будто на глупого мальчишку, испортившего ведром воды причёску даме. Взгляд был грозным и колким. Алексей устоял и даже улыбнулся:
– Но должен сказать, таких эмоций я ещё не испытывал. Никогда и ни к кому. А потом появилась хрупкая и яркая Искра, которая устроила пожар у меня в душе.
Девушка округлила глаза, став похожей на героиню аниме.
– Вы бы с огнём не шутили, господин начальник. Чтобы Ваша душа не сгорела раньше времени.
Она почти прошипела это, но командир не испугался; он продолжал улыбаться и светиться.
Искра была сбита с толку и в полном замешательстве. Она не знала, что делать. Раньше она была словно ветер в поле; сейчас же хотелось ходить кругами, чтобы привести в порядок бешеный поток мыслей. Единственное, что она осознавала, – желание быть рядом. Смотреть на него, прикасаться к его лицу, слушать этот бархатный голос. Ну, ладно, пусть целует, раз хочет. Не квантовая же механика, можно научиться.
Очевидно, она так погрузилась в себя, что мысли достигли сознания Алексея. Он ответил вслух:
– Моя милая Искра, не переживай. Бог с ним, с поцелуем! Ответь – тебе понравилось?
Девушка прикоснулась пальцами к губам, вспомнила ощущения.
– Да, понравилось.
– Вот это главное. Знаешь, я до сих пор в шоке, что у такой яркой мадам я оказался… первым…
Он снова крепко обнял её. Они решили повторить. Получилось лучше – Искра оказалась способной ученицей. Алексей испытывал непередаваемую гамму ощущений от её неловких прикосновений. Она вдруг стала робкой и неуверенной. Впрочем, её можно было понять. Как говорят – 0% осуждения, 100% понимания
Скрытая угроза или В какой класс?
Алексей проверял свой отчёт. С документами в Фонде было очень строго – за неправильно поставленную запятую приходилось переделывать всё заново. Да и как в такой организации без отчётов? Работать со странностями – не ласты на галоши натягивать. Всё очень серьёзно. А с Алексея спрашивали строже – командир, как-никак. Его не было всего два дня, а написать нужно было столько, будто он месяц пробыл на задании; если переводить в понятный объём, то на «Войну и мир» потянет.
Занимался Алексей своими важными делами, а душа его пела и ликовала: ведь дома ждала самая удивительная, соблазнительная, обворожительная и пламенная девушка во всей известной Вселенной. Невзирая на свою вспыльчивость, за эти пару дней никаких инцидентов не произошло. Квартира цела, мебель не сожжена, даже плотные шторы, которые Искра постоянно задевала крыльями, – и те не пострадали. В квартире только стало заметно теплее, но это даже плюс.
Алексея от писанины отвлёк доктор по имени Сергей. Все сотрудники ласково называли его «Доктор Стрэндж». Нет, вовсе не потому, что он был колдуном, и не потому, что у него тряслись руки, как у больного паркинсонизмом, – и даже шрамов на пальцах не было. Такое прозвище он заслужил поведением, внимательностью и любовью к работе. А какой багаж знаний – ходячая энциклопедия.
Сергей пригласил Алексея на кофе, заодно и поговорить. Если честно, невозможно было не заметить перемены в Алексее. Лёгкая улыбка, блеск в глазах, со всеми уважительно говорит, не доказывает свою точку зрения, даже на совершенно неуклюжего новобранца в своём отряде ни разу не наорал – вот это и заинтересовало Сергея. Придя в зону отдыха, сотрудники заварили по чашке кофе и устроились за столом. Первым заговорил Сергей.
– Как у тебя дела, Лёш? Где пропадал два дня?
Алексей отхлебнул кофе и ответил:
– Дела хорошо, Серёжа. Замечательно, я бы даже сказал. Пропадал по своим делам. По личным. С какой целью спрашиваешь?
Сергей тоже сделал глоток ароматного напитка и продолжил:
– За те девять с половиной лет, что я тебя знаю, ты никогда таким… м-м-м… окрылённым не был. Даже когда чуть не женился. Хотя было очень похоже. Но сейчас ты прямо летаешь.
Сергей отпил ещё кофе и хитро прищурился:
– Признавайся, как зовут твои «личные дела»?
Алексей невозмутимо посмотрел на него и сделал очередной глоток:
– Ты не поверишь, но я так реагирую на решение жилищной проблемы. Документы на моё имя готовы, теперь я – законный хозяин жилплощади. Так что можешь меня поздравить. И за это определённо надо выпить ещё кофе.
Они чокнулись чашками. Сергей ещё раз внимательно окинул Алексея взглядом.
– Рад за тебя, но так сиять из-за подписания трёх бумажек точно нельзя. И, кстати, куда подевалась та аномалия, после обнаружения которой ты запропастился на два дня?
Алексей спокойно поставил чашку на стол и улыбнулся. Ни один мускул не дрогнул на его лице.
– Аномалия имела наглость сбежать. Представляешь, умеет телепортироваться без следов. Обидно, конечно, там такая мамзель… Между прочим, мы её обнаружили в виде милейшего котёнка. Только собрались в переноску запихивать, сущность приняла форму такой девушки, что мои парни чуть с ума не свихнулись. Но мы не успели и слова сказать – она исчезла. Приборы не зафиксировали следов перехода.
Сергей молча выслушал и ответил, немного снизив голос:
– Вот ты и проговорился, Алексей Георгиевич. Очевидно, на тебя она оказала воздействие пятого класса психоугрозы. Она всему твоему отряду так в мозг влезла, что еле привели в рабочий ритм. У тебя, кстати, тоже пока не всё в норме. Так что давай на терапию и как можно скорее.
Алексей клятвенно пообещал доктору, что, как только закончит с отчётностью, сразу придёт. На том они и разошлись. Однако тот факт, что аномалия так сильно повлияла на весь его отряд, его насторожил и погрузил в раздумья. Насчёт самого себя он был уверен – да, она повлияла, он до сих пор вёл себя рядом с Искрой как подросток.
Алексей сверился с расписанием и отправился на тренировку. В зале уже ждали его бойцы. Внешне парни выглядели как обычно – как у Пушкина: «
Несмотря на всё, с парнями надо было поговорить – по плану как раз совещание. Когда все собрались, Алексей встал за трибуну и начал стандартную процедуру. После распределения задач и корректировки расписания командир решил расспросить ребят об инциденте двухдневной давности. Парни сначала молчали, но навыки дипломатии и дар убеждения, вкупе с хорошим настроением командира, сделали своё дело. Коллеги разговорились. Японский городовой! Лучше бы молчали: Кама сутра нервно курила в сторонке, если сравнивать с тем, что нафантазировали бойцы! Причём все без исключения. Каких только подробностей не высказали Алексею. И ведь они практически свято уверены, что это было наяву. Да, все они говорили про Искру. Точнее, про свои эротические фантазии с ней. Однако факт, что вся эта ахинея – вымысел, подтверждали видеорегистраторы: на записях было точное время до телепортации аномалии после превращения из котёнка в секс-бомбу немедленного действия. Этот период составлял 1,023 секунды. Никто не спорит – Искра была очень эффектна, и сейчас до командира дошло, насколько она ещё и эффективна. За такой короткий промежуток времени напрочь вынести мозг десяти тренированным, подготовленным людям и не занести его обратно, превратив взрослых людей в похотливых самцов, – это уметь надо. Одним лишь кратким мигом!
Алексей кое-как утихомирил ребят. Затем объявил им о внеплановой тренировке. Те восприняли новость без радости, но послушно отправились в зал.
Если кто-то вздумал проникнуться жалостью к уставшим сотрудникам – спешу разочаровать. После правильной тренировки все мышцы горят так, что мало не покажется. А если такого эффекта нет, значит, и тренировки толковой не было. Однако та, на которую отправил ребят Алексей, была психологической. Самое то сейчас – мозги надо возвращать на место из эротического бреда.
Командир вернулся домой в смешанных чувствах. Искра, как всегда, молниеносно отреагировала на его состояние, не дожидаясь, когда молодой человек заговорит: