Вероника Гордеева – Атлас аномального (страница 1)
Атлас аномального
Доброе утро, Королевство
Искра пришла в себя от ощущения легкой прохлады на ссаженной руке. Но первым делом она не открыла глаза и не вскочила, дико озираясь вокруг, как будто ее только что кувалдой ударили. Она прислушалась. «Внутренний монитор» проснулся чуть раньше, чем ее сознание, и она сначала ощутила, а потом услышала. Ощутила – прохладу на ране, а услышала голоса Вики и Спирита Бризза. Они говорили о чем-то своем. Пока что не удавалось разобрать слов. Их голоса перекрывал очень мощный, но какой-то слишком отчаянный крик, и от этого звука пробегали мурашки. От ужаса. Неведомый голос без конца повторял: «ПОМОГИТЕ МНЕ! КУДА ВЫ МЕНЯ ТАЩИТЕ?! ПУСТИТЕ МЕНЯ!!!».
Через несколько секунд, когда это скрежетание прекратилось, Искра открыла глаза. Не резко распахнула, а потихонечку приоткрыла сначала один глаз и скосила взгляд в сторону голоса Бризза, который звучал неожиданно тепло и даже с нежностью. Спирит Бризз переминался с ноги на ногу и общался с Викторией Сергеевной:
– …она уже не человек, прошу понять этот факт. И она восстановится. Вы и сами видели, на что способна Искра…
Искра решила подать голос:
– И на что я способна, мой дорогой брат?
Спирит Бризз резко обернулся, и его лицо сменило выражение с «когда это прекратится» на выражение «проснулась, наконец?». Бризз мягко скользнул к кровати, где лежала Искра, и заглянул ей в глаза. Искра была рада видеть его ледяной взгляд. Будто бы он и взаправду стал ей именно братом:
– Моя дорогая, как ты? Мы беспокоились за тебя. Ты была недоступна для всех систем почти трое суток…
Искра открыла и второй глаз.
– Так долго… Я – нормально, рука только онемела немного от холода. Как Леша?
Вика тоже подошла и взяла за руку Спирита Бризза. В его взгляде мелькнуло что-то наподобие ревности. Вика же и ответила:
– Алексей Георгиевич в соседнем блоке, сейчас отдыхает. Он был без сознания всего несколько часов. У него перелом ноги, но сложный. Сочетанный. Пока он не может нормально передвигаться.
Искра моментально вскочила с кровати и рада была бы телепортироваться к своему Алексею, но не могла.
Вот прямо-таки сразу объясню кое-что. Искра может телепортироваться туда, где была, или в то место, которое максимально детально представлено в сознании того, кто ее об этом просит. Иначе говоря, ее телепорты – всегда известная конечная точка. А вот, например, Спирит Бризз может перенестись в совершенно рандомные места, миры, времена и даже вселенные. Да, именно поэтому еще в самом начале нашей истории Искра говорила про «спасибо, братец». Именно Бризз закинул ее и Алексея на ту неведомую нам с вами планету в Андромеде. Алексея «зацепило» случайно, но все мы знаем, что случайности – не случайны, так ведь. Именно Спирит Бризз водил Искру на прогулки по разным планетам и мирам тогда, до того, как она стала не просто огненной, а пламенно-плазменной.
Быстро сообразив, что не может прямо сейчас материализоваться рядом со своим командиром, Искра многозначительно посмотрела на Бризза. Он был обеспокоен:
– Искра, сестра моя драгоценная, пока что я не могу тебя отпустить. Ты сама еще…
Ресницы сестры стали огоньками свечей, а цвет глаз сменился с изумрудно-зеленых на оранжевый. В голосе появилась сталь:
– Мне нужно к нему. Пожалуйста, отведи.
Вика слегка вжалась в стену от такого контента. Искру еще никто такой не видел. Ни до перерождения, ни после. Спирит Бризз не на шутку испугался, и по его телу пробежала волна колючего страха от взгляда Искры. Но он быстро успокоился и ответил:
– Позже, дорогая. Побереги себя, звездная моя. А за Алексеем мы присматриваем, он в порядке…
Искра раскочегарилась еще сильнее. Настолько, что приборы рядом с ней начали сначала мигать, потом выключились, и пластиковые детали корпусов начали оплавляться:
– Бризз… Отведи меня к нему, иначе…
И тут Искру вновь оглушил этот истошный, нечеловеский крик о помощи. Она не договорила. Искра просто моментально «остыла» до нормальных значений, глаза ее стали прежними, но в висках эхом отзывался крик кого-то, кого она слышала, но никак не могла понять, откуда этот голос. Она тряхнула головой и шумно выдохнула. Бризз, наблюдая все это, прикоснулся к ее плечу мягко, без давления. Это ощущалось так, будто снежинка упала на плечо:
– Что ты чувствуешь, дорогая? Судя по твоим крыльям – это что-то, что тебя пугает и сбивает. Скажешь?
Искра посмотрела на него с тихим отчаянием, но уже через секунду ее взгляд вновь наполнился решимостью:
– Потом. Сначала отведи меня к Алексею, прошу тебя.
Спирит Бризз тяжело вздохнул и изобразил на лице Сызрань. Не так, чтобы противно, а так, чтобы показать все свое недоумение и усталость. К Искре подошла Виктория Сергеевна и заглянула аномалии в глаза:
– Искра, ты сейчас сама не стабильна. И еще не совсем восстановилась. С Алексеем Романовым все хорошо, сейчас он… – Вика вывела на планшет видео, где отображалась палата Алексея, и развернула экран к девушке. – Видишь, он сейчас спит. У него хоть и тяжелый перелом, но это не смертельно, и ему сейчас просто нужно время, чтобы он тоже пришел в себя… Искра, ты слышишь?
Искра ее слышала, конечно. Она услышала бы и шепот на расстоянии в несколько десятков метров. Но когда Виктория Сергеевна развернула к ней экран планшета, где был виден мирно сопящий в две дырки Алексей, она просто уставилась в эту картинку своими огромными темно-зелеными глазами. Смотрела, не отрывая взгляда и почти не мигая, словно пыталась загипнотизировать планшет.
Пусть меня поглотит солнечный ветер, если то, что творилось внутри Искры, нельзя назвать пресловутой любовью. В душе нашей с вами плазменно-пламенной космодивы творился форменный бардак: ядерная смесь из радости (что увидела своего командира живым), волнения (как он?!), смятения (не разочарован ли во мне как в бойце?) и жгучего желания телепортироваться к нему прямо сейчас.
И эта вся спектрограмма проявлялась внешне: Искра выглядела как живой манекен, застыв в одной позе, не отводя взгляда от планшета. Ссаженная кожа на руке, покрытая инеем от нашего ледяного бога, начала стремительно затягиваться, а крылья стали похожи на фото далекого космоса. Линии лент северного сияния стали ярче, а на всей площади крыльев резвился звездный ветер, рисуя фиолетовые линии и оставляя за собой шлейфы из голубых и красных ярких всполохов.
И тут в сознание Искры снова ворвался этот странный, раздирающий своей абстрактной болью крик о помощи. Искру буквально оглушило, да так, что зрение ненадолго «выключилось», а сама она вполне закономерно зажмурилась и отшатнулась от Вики, которая сидела рядом. Бризз и Вика отреагировали моментально: Вика уложила Искру обратно в кровать, Бризз бережно взял ее руку и зажал ее ладонь между своими ладонями. И сам чуть в стену не отлетел. Нет, он немного не долетел до стены, и поэтому траектория полета закончилась в передвижном органайзере, об который Бризз хорошо так споткнулся. Но удержал равновесие, а вот органайзер не стал терпеть такого к себе отношения и рассыпал кучу медицинских инструментов по полу. Инструменты разлетелись, весело поблескивая чистотой и позвякивая.
Виктория Сергеевна мягко подошла к Спириту Бриззу и осторожно тронула его за локоть, от чего тот вздрогнул и убрал руки от головы. Кивком он дал Вике понять, что с ним все хорошо, а сам при этом смотрел на Искру с некоторым то ли ужасом, то ли с непониманием, то ли со страхом. Но в его взгляде явно читался вопрос: «Что это было?!»
Искра увидела этот взгляд и отвернулась. И тут терпение Виктории Сергеевны лопнуло. Она не стала орать, размахивать руками, трясти Искру или Бризза за шкирку со скальпелем у сонной артерии и требовать объяснений. Нет. Она просто встала, выпрямилась, глубоко вдохнула и произнесла очень тихо, но чеканя каждое слово:
– Товарищи аномалии, немедленно объясните, что происходит. Иначе я вас обоих не выпущу и запру здесь до тех пор, пока все не скажете под протокол. Ясно?
Искра и Бризз посмотрели на нее с некоторым сожалением и снисходительностью. Бризз посмотрел на Викторию Сергеевну, и его взгляд смягчился, стал теплее:
– Прошу прощения, моя госпожа, что невольно стали зрительницей сего глупого спектакля. Я не удержался на ногах, ибо меня отбросило мощной звуковой волной, которая зациклена в сознании нашей болезной. Это слышит, очевидно, только сама Искра, и это – ее еще одно ранение, помимо физических. Большего не знаю. Сам с нетерпением жду ответа от своей огнекрылой сестрицы. И да, Виктория, мой лунный свет, обещание запереть нас с Искрой в этом помещении – пустая трата времени. Напоминаю, что мы с сестрой обладаем даром телепортации…
Искра села на кровати и встряхнула крыльями. Посыпались мелкие белые крупинки, как снег, но они не растаяли, а просто исчезли. И она заговорила:
– Приношу и свои извинения за инцидент. Я не знала, что его может так отбросить голос. Я слышу крик о помощи. Но он только напоминает человеческий крик, вопль молодой женщины… Но в нем есть еще какие-то отголоски, они не совсем человеческие. Крик этот очень громкий, он глушит, и я не могу полностью идентифицировать эмоциональный спектр и источник остальных звуков. То, что мне удалось понять – это голос девушки двадцати – двадцати трех лет. Она не просто напугана, а ей еще и очень больно, будто ее пытают каленым железом. Еще точно есть звуки скрежета металла о металл, частично ржавые детали, достаточно большие. Еще слышу какие-то другие голоса. Но вот их источники понять я не могу. Это точно не люди и точно не животные, это что-то среднее между ними… И, как мне кажется, это голос твари, название которой Землеройка. Она напала на нас с Алексеем. Хоть я ее и слышала, защититься толком не смогла – эта штука хорошо сопротивляется. Я ее сильно обожгла. Но тут же она меня умудрилась заблокировать чем-то, похожим на клешню из металла, и отбросила в сторону, как тряпку. Я ударилась рукой об стену, отсюда и ссадина. Когда она подобралась к Леше – я толком не помню, что я начала делать… Я очень испугалась за него. Помню, что он отстреливался – но пули от нее рикошетят… Хорошо, хоть про телепорт вспомнила, иначе стали бы ее запчастями.