Вероника Генри – Ночь в «Восточном экспрессе» (страница 5)

Он разглядывал Адель.

— Что? — спросила она.

— Вам никто не говорил, что вы похожи на Лиз Тейлор?

Она вздохнула.

— Говорили. Только я значительно старше, и глаза у меня зеленые, а не фиалковые.

— Издалека вас можно принять за нее.

Адель постаралась не подать виду, что ей лестно это слышать. Она удивилась, что он сравнил ее с Лиз, поскольку выглядела сегодня не лучшим образом.

— Расскажите мне о себе, — приказал он, когда принесли фрикасе из телятины.

Адель посмотрела на свою тарелку. Она была голодна, когда делала заказ, но теперь не представляла, как станет есть.

— Я замужем, — начала она.

— Ну да. Это очевидно. — Он многозначительно посмотрел на кольца на ее левой руке, затем с удовольствием принялся за еду.

— За врачом. У меня двое сыновей, как я уже сказала.

Вилку он держал в правой руке — на американский манер. Махнул ею в сторону Адели.

— И?

Она помолчала, обдумывая, что сказать дальше.

— Это все.

Никогда она не чувствовала себя такой скучной. Что еще она могла сказать? Она была домохозяйкой и матерью, и даже эти обязанности с нее практически сняли.

— Что ж, — продолжил он. — Вам, несомненно, нужно как-то это исправить.

Адель вдруг поняла, что даже не знает его имени. И разозлилась. Какое право он имеет вот так судить ее?

— У вас хватило наглости помешать моему ленчу и высказывать обо мне суждения. Да кто вы в самом-то деле?

Он ухмыльнулся. Положил вилку.

— Простите. Вы правы. Джек Моллой.

Он протянул руку.

Она пожала ее.

— Адель. Адель Расселл.

Сердце у нее забилось быстрее обычного. Она отняла свои пальцы, потому что при соприкосновении с рукой Джека Моллоя ее словно током ударило, такого с ней никогда раньше не бывало.

Она не испытывала подобных чувств, когда познакомилась с Уильямом. В то время она считала его ухаживания страстными. Она просыпалась в волнении, не в силах дождаться следующей встречи. В день их свадьбы ее переполняло ощущение счастья. Она всегда смотрела на него, когда они занимались любовью, и это казалось ей правильным.

Однако с Уильямом она никогда не испытывала ничего подобного. Адель ощутила опасность, настоящую опасность.

Джек наполнил их бокалы, разливая вино не глядя, как беспечный король на пиру.

— Вы американец, — сказала Адель. — Да?

Она не была уверена, но он говорил с явным акцентом.

— В самую точку, — ответил Джек. — Но я женился на девушке из очень английской семьи. Далвертоны. Вы их знаете? «Фамильное гнездо» находится в Окс-форд-шире.

Он намеренно произнес это с преувеличенным акцентом.

— Не знаю, — ответила Адель.

— Моя жена очень богата. К счастью для меня.

— Это ужасно.

— Почему?

— Ужасно жениться на ком-то из-за денег.

— Я этого не говорил. Я женился на Розамунде, потому что она ослепительно красива. И гораздо умнее меня.

Внезапно Адель почувствовала себя ничтожной. Она была уверена, что поблекнет в сравнении с Розамундой.

— Каков же ваш вклад в брак? — нашлась Адель.

Он засмеялся:

— Мое блестящее остроумие. И обаяние. Я торгую произведениями искусства. Привожу домой на ужин голодающих художников, а полгода спустя они получают за свои картины больше, чем когда-либо могли мечтать. Розамунда находит удовольствие, участвуя в этом.

— Так что же вы делаете здесь?

— Я возвращался из Корнуолла. Нужно было съездить подбодрить одного из моих протеже. А я никогда не могу проехать мимо распродажи, мало ли что. — Он взял бокал и посмотрел на Адель. — Что вы здесь делаете?

Она не знала, как ответить.

— Надо было чем-то занять себя.

Она посмотрела в свою тарелку. Ей хотелось сказать ему о том, какой опустошенной она себя чувствовала, какой бесполезной, но подумала, что он уже все понял.

Когда же Адель подняла взгляд, Моллой критически ее разглядывал.

— Думаю, вам, миссис Расселл, нужно вот что, — заявил он, — работа или любовник. Или то и другое.

Она положила нож и вилку. Джек Моллой был на удивление близок к истине. Адель встала.

— Мне нужно идти.

Он изобразил разочарование:

— О, да ладно, не обижайтесь.

— Вы очень грубы.

Она копалась в сумочке в поисках фунтовой банкноты, чтобы заплатить за ленч. Вытащила дрожащей рукой.

— Почему все считают тебя грубым, когда ты говоришь правду?

Он смотрел на нее. Глаза его смеялись.

Адель положила на стол фунтовую банкноту.

— Прощайте, мистер Моллой.

Он наклонился за картиной, которую прислонил до этого к ножке стола.

— Не забудьте это.

— Я ее не хочу.

— Я купил ее для вас.

— Вы можете ее продать.