Вероника Фокс – Битва тёмных душ (страница 11)

– Если я соглашусь, то как снимается заклятие? – спрашиваю у демона, но тот кивает в сторону клинков.

– Твоё слово для нас закон, – воскликнули они. – А ещё придётся нам подарить что-то…

– Носок? – хихикаю я.

– Ты сама поймёшь, как снимается заклятие. Это у нас в крови, – заверил Раум и уселся на стул. Его расслабленная поза произвела на меня впечатление до дрожи в коленках. Уж не знаю, какой Всевышней магией он до сих пор верит в меня? Красивый, мужественный, сильный и… На удивление, что не свойственно демонам, справедливый и добрый.

Раум читал какую-то бумагу на пергаменте, внимательно и вдумчиво. Его брови были сдвинуты домиком, лицо расслабленно. Бледные губы блестели от проблеска алого сияния от гор, вулканов и огня в стойках. Его тёмные волосы блестели и переливались на свечении от огня.

Раум был прекрасен. Настолько, что у меня перехватило дыхание…

– Если ты решишь по-другому, – сказали клинки, и я чуть ли не заставила их взмахом руки удалиться прочь, но вовремя одумалась. Я посмотрела на них и позвала к себе. Дреги услужливо подлетели. Раум наблюдал за всем этим искоса, попутно читая и раскладывая бумаги по разным папкам.

– Хорошо, – отозвалась я, сложив руки на груди. – Но учтите, если вы продолжите вести себя так же…

– Да поняли мы, поняли!

Им уже не терпелось вновь обрести свой облик. Мне же хотелось, чтобы они прекратили летать и жужжать над ухом.

– Я вас обращу в статуи!

– Да, да, – воскликнули они.

Я тяжело выдохнула. Внутри были сомнения о том, правильно ли я делаю, что выполняю просьбу дрегов. Не вставляю ли себе палки в колёса? Не окажется ли эта просьба очередной катастрофой?

Но чем больше я смотрела украдкой на Раума, тем больше понимала, что не нужно бояться. Поэтому проглотила весь страх, который копился на кончике языка. Закрыла глаза и стала отыскивать в себе силу, которая сможет обратить дрегов в человеческое обличие. Странно, но долго искать не пришлось. Я просто махнула рукой, пристально смотря на клинки, и внутри себя обратилась к силе, пожелав дать им человеческий облик.

Васильковый дым заструился. Он становился гуще, темнее, превращаясь в чёрный густой туман. Раум даже отложил пергамент, следя за тем, как дреги обретают свой облик. Это было волнительно и для меня, видеть, как демонические клинки сияют от счастья.

Когда густой черный дым окутал их коконом, я видела, как клинки медленно вбирают его в себя. Как из обычного оружия они превращаются в что-то, что всё больше и больше похоже на человеческий облик. Как вырисовывалась одна рука, питающаяся из дыма, потом вторая. Это зрелище было захватывающим и волнительным. Буквально через минуту дым начал рассеиваться, а клинки теперь носили человеческий образ.

Это были два темноволосых парня одинаковой внешности: голубые глаза, острые носы и кучные темные брови. Они были одеты в темную рубашку с закатанными рукавами, поверх которой была кожаная куртка. Темные штаны и высокие ботинки. Они стояли, замерев на месте в прозрачном голубом коконе. Я смотрела на них завораживающим взглядом. Темные волосы у одного были слегка короче, чем у другого, словно чтобы я смогла их различать.

– Аврора, – голос Раума заставил меня приземлиться. – Дай им имена, чтобы они смогли двигаться.

Я не знала, как их назвать. До сих пор я звала их «дреги». И никак иначе. А теперь нужно было придумать им имена. Проглотив ком сомнений, я всё же назвала первые попавшиеся имена в голову:

– Винсент и Данталиан.

Мне кажется, было бы неразумно наделять дрегов человеческим обликом. Теперь они всегда были рядом со мной, стремительно перемещались, перегораживая мне путь, пугали, проказничали и не переставали говорить. Они просто не замолкали, создавая шумовую завесу, что мои барабанные перепонки вот-вот бы лопнули.

– Довольно! – сказала я, вставая из-за стола. Вин и Дан сразу же затихли. Винсет, сидевший на самом краю, заметно погрустнел, а Дан перестал жевать красное яблоко, которое он откуда-то достал. – Вы обещали вести себя тихо.

– Рори, – сощурил глаза Дан, отрезая еще один сочный кусок яблока. – Мы столько лет шумели у тебя в голове, и ты не раздражалась, а сейчас…

– Сейчас тебе лучше помолчать, – скомандовал я и щёлкнул пальцами, выбив красное яблоко из рук Дана. – Иногда стоит признать, что ваша болтовня – это нескончаемый поток мыслей, который невозможно остановить!

– Ну вот, – грустно сказала Вин, потупив глаза в пол. – Мама разозлилась.

Я почувствовала укол в самое сердце. «Мама разозлилась», – повторила в мыслях я вновь. Мои руки сами легли на плоский живот, словно напоминая о том, что я отдала за возможность жить…

Грусть, словно удушающий шарф, обвивала мою шею, легкие и сердце, тем самым не дав сделать глоток воздуха полной грудью. Ни Вин, ни Дан не желали мне зла. Они словно застряли в телах непоседливых мальчишек, которые будто пытались избежать взросления. И тут я поняла, что никогда раньше не задумывалась о том, кто они на самом деле.

Их сотворили божества, но что-то в глубине души подсказывало мне, что они не просто так появились на свет. Они переняли чьи-то черты характера и манеру поведения. Интересно, кем они были до этой жизни? И почему раньше мне не приходило в голову спросить их об этом?

– Ты всегда всё портишь, глупец, – прорычал Дан, толкнув Вина в плечо.

– Ага, конечно, я во всём виноват!

– Вот смотри, – продолжал Дан, подойдя ко мне и крепко обняв за плечи. – Ты расстроил Аврору.

– А что такого?

Я ощущала нежные объятия Дана, который старался меня успокоить. Внутри меня словно разгорался яркий огонь, что-то теплое и родное, словно я уже пережила нечто подобное раньше. Но я не могла понять, что именно.

Вин тихо вздохнул, а затем едва слышно произнес: «Прости, Аврора, я не подумал». От нахлынувших эмоций мне показалось, что я вот-вот разорвусь на части. Слезы текли по моим щекам, а сердце в груди ныло, словно сжималось под натиском стальных прутьев, и с каждым новым вздохом боль становилась всё сильнее, протяжнее и отрывистее. Вин подошел и тоже обнял меня.

– Мы не хотели тебя обидеть, – чуть ли не мурлыкал Дан.

– Да, мы не хотели, – добавил Вин.

– Просто… избавься от Вина, он бесполезен, – предложил Дан.

– Сам ты бесполезен, подлиза! – вспыхнул Вин.

Вин и Дан всегда были моей семьей.

Роднее их у меня не было никого, и пускай они служили мне, всё равно – когда мы были вместе, мы были полноценной семьей. Даже сейчас, когда они едва ли поняли, что задели меня, не стали отнекиваться, а подошли и извинились. Пока я плакала, Вин и Дан тихо беседовали. Я не заметила, как Вин куда-то исчез, но буквально через пару секунд он вернулся с большим букетом белых ромашек. В его тёплых волосах запуталось несколько тонких стеблей, которые он не стал убирать.

– Девушкам нравятся цветы, – промямлил неуверенно Вин, протянув мне букет. Он был тяжелым, поэтому моя рука дрогнула, стоило мне взять их. – Только не плачь, прошу…

– Да не плачь, – неуверенно промямлил Дан. – Нам не нравилось, когда ты плакала, потому что эта грусть передается и нам.

– Не буду, – постаралась собраться с мыслями я. – Не буду плакать, – но слезы по-прежнему лились по щекам.

– А… А хочешь, я притащу демона? Вместе его побьем?

Я стала еще сильней реветь, при этом мотала головой из стороны в сторону, будто бы маятник.

– Что ты несешь, идиот, – толкнул в бок Вина Дан, нахмурившись.

– Ну… Аврора любила бить демонов, это была ее отдушина.

Я оставила парней в покое, пока они продолжали спорить, что я любила, а что приносило мне боль. Просто тихо развернулась и пошла на выход, неся большой букет цветов.

Кажется, охрана никогда не привыкнет к тому, что я – не такая королева Ада, которая должна в действительности править этим королевством. Во мне должна течь лавой хладнокровие, одним только взглядом я должна внушать страх в сердца противников. Но сейчас я выгляжу обычной разбитой девушкой, которая не знает, чего хочет от жизни, но совершенно не статусной королевой ада, в чьих жилах течет три различной магии.

Идя по коридору, я волокла за собой букет, всё ещё пытаясь собраться с мыслями. Почувствовав присутствие Раума, я громко шмыгнула носом.

– Что-то случилось? – спросил он, подступая ко мне. Я утерла слезы с лица рукой.

– Нет, – ответила, обернувшись. – Ничего не случилось.

– Тогда чем ты расстроена?

– Просто нахлынули воспоминания.

Раум кинул удивленный взгляд на букет ромашек. Я поспешила оправдаться:

– Вин… Принес этот букет, чтобы загладить вину.

– Они уже сумели что-то натворить?

– Немного, – с грустной улыбкой на лице ответила я. – Самую малость.

Раум показался мне встревоженным, но его фиолетовые глаза по-прежнему сияли добротой.

– И ты не испепелила их?

– Нет, – сквозь очередные нахлынувшие слезы я попыталась улыбнуться. – Конечно нет, они же… моя семья.

Я вновь расплакалась, как маленькая девочка. От своей же слабости меня тошнило. Разве меня такой воспитывал отец: хрупкой и нежной? Нет. Но я ничего не могла с собой поделать.

Раум понял всё без лишних слов и, подойдя ко мне, крепко обнял меня, прижав к себе. От его знакомого мне до боли аромата я вновь расплакалась, дав выплеснуть на волю весь спектр эмоций, который копился в моем сердце. Демон нежно гладил меня по спине, а я плакала ему в грудь, как беззащитная девочка, которая потеряла всё в одно мгновение.