Вероника Фокс – Битва темных душ (страница 37)
Я даже рот не успела открыть, как Вин и Дан радостно подхватили слова Торвина:
— Да мы не особо и хотели, — сказал Дан.
— Ага. Мы пойдем пошастаем по городу, ваше высочество.
Я слегка смутилась, внезапно ощутив себя матерью этих балаболов — словно опекала неуправляемых подростков: уже не тех малышей, кому можно что-то запрещать, но ещё и не взрослых, за кого можно перестать волноваться.
А вот Ивви молча поднялась, даже е проронив ни слова. Я хотела было задай ей вопрос, но меня окликнул король:
— Идемте Аврора. С вашими спутниками ничего не случится.
Ивви молча склонила голову в знак согласия. Я подметила про себя, что с тех пор, как мы вошли в королевство Торвина, она стала особенно молчаливой — почти не вступала в разговоры, лишь наблюдала, слушала, впитывала атмосферу. В этом было что-то задумчивое, почти настороженное, хотя внешне она выглядела спокойной.
Мы вышли из трапезного зала. Торвин шёл впереди, показывая дорогу, я — следом, а Ивви бесшумно двигалась рядом, её шаги почти не оставляли следов на узорчатом ковре.
По пути король показывал нам достопримечательности дворца: залы с каменными фресками, галереи, увитые плющом, террасы с видом на город. Он рассказывал истории о предках, о том, как строился Манн, о древних традициях магии земли.
Я чувствовала, как напряжение последних дней понемногу отпускает — здесь, в этих стенах мне дышалось легче. Ивви изредка бросала на меня взгляды, будто проверяя, в порядке ли я.
Мы вышли в задний сад, раскинувшийся позади дворца. Он оказался огромным — могучие ели с тёмно-зелёными лапами, вековые сосны, чьи стволы не обхватить руками, и аккуратные ряды молодых ёлочек вдоль дорожек. Между деревьями поблёскивали пруды с прозрачной водой, в которой отражалось безоблачное небо. По всему саду, на каждом углу, стояли стражники в тёмно-серых доспехах с эмблемой переплетённых корней на груди — они отдавали честь королю, но не приближались.
Шли молча. Солнце припекало, согревая плечи, воздух был напоен ароматом хвои и влажной земли. Я невольно сжимала пальцы, оглядываясь по сторонам, — привычка, въевшаяся в кости: искать угрозу, просчитывать пути отхода, держать спину прямой.
Торвин заметил это и мягко спросил:
— Почему вы так напряжены, Аврора? Здесь вам нечего бояться.
Я вздохнула, глядя на рябь, бегущую по поверхности ближайшего пруда:
— У меня слишком тяжёлая ноша, чтобы чувствовать себя нормально. Я привыкла жить начеку, ждать опасности из-за каждого угла. Даже сейчас, в вашем прекрасном саду, я ловлю себя на том, что высматриваю тени, прислушиваюсь к шорохам…
Король остановился, повернулся ко мне и сказал твёрдо, но с теплотой:
— Вы слишком долго несли этот груз в одиночку. Теперь у вас есть союзники, друзья, стены, способные укрыть. Позвольте себе хотя бы на миг отпустить бдительность. Доверьтесь этому месту. Доверьтесь мне.
Его слова отозвались внутри чем-то похожим на укол вины — и одновременно на проблеск надежды.
Мы дошли до небольшого пруда, окружённого низкими каменными лавочками под сенью раскидистого дуба. Торвин указал на них:
— Присядьте, прошу. Здесь тихо и спокойно.
Я опустилась на лавку, Ивви села рядом. Король остался стоять, сложив руки за спиной, и устремил взгляд вдаль, туда, где лес переходил в пологие холмы.
Ивви чуть повела пальцами, и вокруг нас зашевелилась трава — тонкие стебли мягко покачивались, будто под невидимым ветром. Вдоль дорожки пробудились цветы: бутоны раскрывались один за другим, обнажая лепестки всех оттенков зелёного и серебристого. Дриада не смотрела на меня — её лицо было задумчивым, почти отрешённым.
Я хотела спросить её, всё ли в порядке, — заметить, что она слишком молчалива, узнать, что её тревожит. Но язык не поворачивался. Вместо этого я просто следила за игрой света на воде, за танцем лепестков, за тем, как Торвин, казалось, впитывал тишину этого места всем существом.
— Знаете, — негромко произнёс король, не оборачиваясь, — земля умеет лечить. Не только раны тела, но и души. Она помнит всё: и боль, и радость. И она готова поделиться силой с тем, кто готов её принять.
— Сколько лет вы правите королевством? — спросила я.
Торвин не повернулся, лишь тяжело вздохнул. В его позе, в том, как напряглись плечи под тяжёлой мантией, вдруг проступила усталость — не физическая, а такая, которая копится годами, десятилетиями ответственности.
— Тридцать пять лет, — наконец ответил он. — Не так много, но и не так мало, чтобы знать: иногда нужно остановиться и взглянуть на мир под другим углом. Понять, что сила не только в мече и магии, но и в умении довериться.
— Ваши речи очень мудры, король Торвин, — тихо произнесла я. — Не похоже, что вы правите таким замечательным королевством всего тридцать пять лет. Будто вы здесь испокон веков.
— Мне лестны ваши слова, Аврора, — он повернулся ко мне и бросил внимательный взгляд, в котором читалось что-то большее, чем простая вежливость. — Давай перейдём на «ты». Не против?
Я сумела только кивнуть. В горле вдруг пересохло.
— Что ж, Аврора, — Торвин сделал шаг ближе, его голос стал тише. — На твои плечи свалилась слишком тяжёлая ноша. В твоих жилах течёт три магии — это единственное и необыкновенное явление в нашем мире. Как ты со всем справляешься?
Я медлила с ответом. Прерывать этот миг умиротворения было грустно — солнце грело спину, ветер шептал что-то в ветвях, вода в пруду мерцала, словно усыпанная звёздами. Но вопрос Торвина повисал в воздухе, требуя правды.
— Если честно, то я не справляюсь, — призналась я, глядя на рябь на воде. — Ни тогда, ни сейчас. Потери сделали меня мудрее и менее эмоциональной, а груз… он просто стал частью меня. Как зажившая рана которая не болит, но всегда напоминает о себе.
— Я так больше не могу, — вдруг сказала Ивви, и мы с королём резко повернулись к ней.
Её голос прозвучал так неожиданно, так резко нарушил тишину, что я вздрогнула. Ивви сидела, сцепив пальцы, её обычно безмятежное лицо искажала внутренняя борьба.
— Что случилось, Ивви? — я подалась вперёд, сердце забилось чаще.
Она повернулась ко мне, поджала губы. Торвин замер рядом. Нутром я чувствовала, что король что-то знает, потому что его вид был спокойным.
Ивви началась трястись. Я не помнила, когда в последний раз вообще видела Ивви такой растерянной и напуганной. Даже нет… я никогда в жизни не видела ее такой.
— Когда я пробудила бога природы, — начала Ивви, — мне пришлось отдать кое-что взамен, чтобы он пробудился. Я не смогла сказать об этом раньше, да и сейчас… сейчас я понимаю, что то, что я скажу, может всё испортить. — Она сделала глубокий вдох. Ветер подхватил её белоснежные волосы, и я заметила, что её глаза наливаются печалью, как грозовое небо перед бурей.
Ивви взяла мои руки в свои и сжала так крепко, что костяшки её пальцев побелели. На долю секунды моё сердце замерло, а потом забилось чаще, гулко отдаваясь в ушах.
— Аврора… — её голос дрогнул. — На меня наложили заклятие. Не знаю точно, кто именно — король Бруно или Лилит, это не важно. Важно то, что тёмная магия заставила меня соединить её со своей в ритуале, чтобы пробудить бога Отто. — Ивви сглотнула, плечи её дрогнули, она шмыгнула носом. Холод пробежал по моей спине, но я заставила себя не отводить взгляда, продолжая слушать. — Но взамен мне пришлось отдать… ветви своей жизни.
Я прищурилась, пытаясь осмыслить сказанное. В голове вихрем проносились обрывки знаний: древние ритуалы, плата за магию, необратимые жертвы. Я лихорадочно перебирала в памяти всё, чему меня учили, когда я ещё не владела силой в полной мере, — всё, что знала о равновесии сил.
— Что ты имеешь в виду? — прошептала я, чувствуя, как по спине ползёт ледяной озноб.
Ивви сжала мои руки ещё сильнее, до лёгкой боли. По её щеке скатилась одинокая слеза, блеснув в тусклом свете.
— Я медленно умираю, — произнесла она почти беззвучно, так тихо, что слова едва пробились сквозь шум ветра.
Тишина обрушилась на нас. Я застыла, дыхание перехватило. Торвин медленно опустился на лавку рядом.
— Подожди… что за ветви жизни? Почему ты…
— Помнишь, когда мы были в королевстве восточных солнц и я проводила ритуал? — Ивви посмотрела на меня в упор.
Я кивнула, язык предательски прилип к нёбу, и постепенно до меня начало доходить, к чему она клонит.
— Ты тогда тоже отдала что-то взамен, чтобы ходить, — продолжила Ивви.
— Но я не понимаю, Ивви…
— Ветви жизни, — вмешался Торвин низким, тяжёлым голосом. — Это жила магии и жизни дриад. Без них дриады начинают погибать. Всё равно что лишить дерево корней — оно засыхает, и земля вокруг него превращается в пустыню.
— У меня не было выбора, Аврора… — голос Ивви дрогнул, почти сорвался на шёпот.
— Почему ты не сказала об этом раньше? — я невольно сжала руки Ивви, пальцы впились в её кожу чуть сильнее, чем нужно. Сердце вновь сдавило острой болью, словно кто-то стиснул его в кулаке. — Почему ты решила, что я не достойна знать, что с тобой произошло?
Ивви всхлипнула, плечи её затряслись. Небо вокруг нас стремительно затягивалось тяжёлыми тучами, ветер рванул с новой силой, взметнув волосы. Слезы катились по её щекам, холодные и быстрые, падая на наши сплетённые руки.
— Ты должна уничтожить короля Бруно и Лилит, — произнесла она прерывисто, с трудом выталкивая слова. — Вернуть себе трон и запечатать богиню Юрун обратно под чертог магии — навсегда. И я знала, что жертвы будут. Их будет слишком много…