Вероника Ева – Невеста супергероя (страница 72)

Еще один очень интересный парень — Смит. Он мысленно настроил между ними связь, и теперь они могли переговариваться друг с другом на расстоянии. Его он конечно же оставил рядом с Грейс, ибо толку в бою от него никакого.

Остальных «новобранцев» — мужчин лет сорока Майка и Николу, супругов Барбс и Айдена, а также вечно восторженного Мэта и поддатую Лану — должен был направить на точки придурок Марк. От одного воспоминания о его нахальной роже Август начинал разгораться не на шутку. Но делать нечего, любые союзники сейчас на вес золота.

Конечно, он не стал брать с собой на главную вылазку кого-то из «новеньких». Им он поручил патрулирование города, дабы обезопасить случайных людей, да и просто пополнить тюремные камеры.

Но что его раздражало больше всего, так это:

— Эй, Пламень, — послышалось у него прямо в голове, хотя сам он быстро пролетал над улицами города, — или как тебя там?

— А то ты не знаешь, — фыркнул Август, огибая высотку. Чтобы говорить, ему даже не пришлось открывать рот. — В отличии от тебя, я в этом городе что-то вроде рок-звезды. Недавно я увидел фигурку самого себя на eBay, прикинь? Думаю, подарить их друзьям на Рождество.

— Что-то я не заметил очереди из фанаток под дверью, — в своем привычном тоне парировал Марк. — Ладно, я вообще-то по делу. Я тут закончил, все на местах. Встречаемся у телестудии?

— Постой, — нахмурился Август. — На улицах полно нацистов. Я-то летать умею, а ты как прорываться собрался?

— Ну как, ты же вроде бы ученый, — хмыкнул Марк. — Должен же знать о том, что умеет свет помимо того, что поджигать нацистов.

И Август сразу же понял, о чем идет речь. Тут и физиком быть не нужно, каждый школьник в курсе, что…

— Свет очень быстрый, — Август уже почти добрался до места назначения, но тут заметил неподалеку в переулке две фигуры в сером и прижатую к стене девушку. — Ты что это, типо как Флэш?

— О, я гораздо симпатичнее, — услышал Август, и как наяву представил эту самодовольную ухмылку, закатив глаза. Но продолжать словесную перепалку и дальше он уже не смог, потому что девушка у стены отчаянно закричала.

Потушив огонь, Август плавно приземлился позади разворачивающейся драмы, но нацисты в темно-серой форме даже и не взглянули в его сторону. Тогда он скрестил руки на груди и громко откашлялся.

Тот, что был повыше обернулся через плечо и окинул Августа равнодушным затуманенным взглядом. О да, этому парню лучше бы не дышать в его сторону. А то из-за его перегара может сгореть целый район.

— Чего уставился? Коп что ли? — Заплетающимся языком, заговорил он. А его шея омерзительно удлинилась, как пережеванная жвачка, позволяя его голове повернуться на сто восемьдесят градусов. Выглядело довольно тошнотворно.

— Коп? Серьезно? — Вдруг расхохотался Август. — Парень с горящими руками и маской на лице — коп?

К тому времени обернулся и второй, отпуская из рук волосы напуганной девушки. Тогда Август перевел взгляд на нее и мотнул головой в сторону, молча прося ее уносить отсюда ноги. Так она и поступила, зажав рот рукой, чтобы не закричать. Но человек-жвачка неуклюже протянул в ее сторону руку, которая начала удлиняться, чтобы схватить ее за юбку.

— А ну не распускай руки, — пробормотал Август и направил струю огня из обеих рук на асфальт в непосредственной близости от него. Пламенем его не задело, но зато обдало раскаленным воздухом, да так, что тот подлетел вверх на высоту пяти, а то и шести этажей.

— Ой-ой, — наигранно испугался Август. — Так, понял, ловлю! — И рванул вверх, подхватывая нациста на руки. Он зажег лишь ноги для прыжка, но бедолага отчего-то начал кричать, а его кожа пузырилась и слезала на глазах в ужасных ожогах. Признаться, Августа этот факт ввел в ступор. Ведь он был уверен, что раз Лив теперь не обжигалась о его кожу, то и другие тоже… Эксперимент доказал, что это не так. Что ж, быстро рассудив что к чему, он опустился чуть ниже и разжал руки, выпуская свою истошно орущую ношу.

Когда Август виновато отскочил назад, прямо перед ним пронеслось нечто. Ладно, до «нечта» ему было очень далеко, как и до Флэша. Марк был быстр, но не так, как представлял себе Август, вспоминая о скорости света или о «самом быстром человеке на земле» из комиксов. Остановившись подле него, блондин поправил на лице сползающую маску и осмотрелся.

— Что тут у тебя? — С живым интересом поинтересовался он.

— Ничего серьезного, просто этот уважаемый человек упал и приземлился на лицо, — пожал плечами Август, уставившись тяжелым взглядом на второго. — Как и его друг.

Испуганно уставившись на парочку героев, второй нацист быстро закивал и, разогнавшись, послушно впечатался лицом в кирпичную стену, падая ниц.

— Жуткий же ты тип, — присвистнул Марк и повернулся к Августу спиной. — Идем уже. Всех не спасешь.

— Столько, сколько смогу, — серьезно пробормотал себе под нос Август и двинулся следом.

***

Сила подрывателя была поистине чудовищна и не шла ни в какое сравнение с силой тех нацистов, с которыми они сражались до этого. Он будто знал куда наносить удары. А все, что ему было нужно делать — лишь посылать руками какие-то импульсы, которые производили взрывы на расстоянии. Только Ами могла выносить их, полностью растворяясь в собственной тени. Попади же Нико или Тереза под прямую атаку — и куски их тел потом придется собирать по всему Маунт Плезант. Хотя Тереза, вроде бы, могла превращать свое тело в воду?

Поэтому Нико приходилось с непривычной ему скоростью выставлять щиты и скакать по крыше, рискуя свалиться вниз. С каждой новой минутой боя подрыватель, которого Нико мысленно прозвал Джокером за его безумный смех, грозился вот-вот разрушить крышу дома раньше намеченного срока. И с этим нужно было срочно что-то делать.

— Надо спустить его отсюда, — крикнул Нико Ами, которая коротко кивнула.

— Тогда прикрой меня, — велела она и, не дожидаясь ответа, ринулась вперед.

Джокер целился в нее указательным и средним пальцами, сложив их как импровизированный пистолет, посылая серию небольших взрывов. Но Нико, стоящий напротив, быстро выставлял перед каждым по небольшому ледяному щиту, который тут же рассыпался крошкой, летящей Ами в лицо. Но эта мелочь ни за что не остановила бы Алую тень. Оказавшись прямо напротив врага, она что есть сил толкнула его плечом в грудь, сталкивая с крыши.

Было бы глупо надеется, что это его убьет. Подбежав к краю, Нико махнул рукой Ами и Терезе, чтобы следовали за ним. Он первым сиганул вниз, а под его ногами сама собой вырастала ледяная дорога, ведущая вниз, как горка, закручивающаяся в спираль. Прямо за ним, твердо стоя на ногах, скользила Ами. А вот Тереза, закрыв лицо руками, превратилась в воду с испугу и просто стекла вниз.

— К этому невозможно привыкнуть, — удивленно пробурчал он уже внизу, наблюдая за тем, как девушка снова трансформируется в человека.

Он отвлекся. И это стало его ошибкой. Если бы Тереза вовремя не сбила его с ног струей кипятка, он уже валялся бы на мокром асфальте без головы. Кажется, теперь он обязан этой девушке жизнью.

— Спасибо, — прокряхтел он, откатываясь в сторону. Раненное плечо взорвалось новой болью, но виду он не подал.

А Тереза тем временем атаковала скачущего по машинам Джокера короткими, но острыми, как нож, струями воды. Она просто шла вперед и резала воздух руками. Ее способности имели одно очень интересное свойство. Когда она вот так непрерывно использовала свою силу, Нико чувствовал запах моря. Ночного прибоя. И тишины, которая ни на миг не замолкала, когда он проводил ночи на пролет на берегу одним далеким летом. И эти светлые воспоминания о детстве, о своей семье… Придавали ему сил.

Тереза атаковала словно фурия. А как только она отступала, на ее место становилась Ами, ловко уходя от прямых ударов Джокера, чтобы после нанести свои. И лишь болезненно морщилась, когда он отвечал ей взрывами по телу, которое едва успевало превращаться в тень. Тогда она могла показаться непобедимой, но Нико знал, что после каждая рана даст ей о себе знать. Поэтому и он рванул вперед, оттесняя девушку в сторону. Все что он успевал в одиночку — отбиваться и просто не позволять взорвать себя.

А Джокер все смеялся, смеялся и смеялся. Как безумный.

И этот смех нагонял жути, выбивал из колеи похлеще опасных атак.

Сражайся он против него в одиночку… Он бы точно проиграл. Но на этот раз он был не один. Пока Джокер был занят Нико, Ами сбила его с ног и уселась сверху, прижимая его руки к земле. С ледяным взглядом, не колеблясь ни минуты, Тереза взмахнула руками. И два водных потока, острых, как лезвие, лишили нациста рук.

Поморщившись от его истошного крика, Нико заморозил его руки на срезах. Чтобы кровь не вытекла из его тела за считанные секунды. Как бы там ни было, он все еще не мог хладнокровно смотреть, как умирает человек — пусть и нацист — когда он может его спасти.

Ничего, без рук он все равно больше не опасен.

Казалось бы, победа была у них в руках. Невинные люди спасены, но что-то внутри не давало Нико покоя. Что-то в центре груди сжалось в тугой комок, предупреждая об опасности. Наверное, всему виной лицо Джокера. Поверженный, прижатый к земле, лишенный рук, в луже собственной крови… Он безумно улыбался.

— Тик-так, — пропел он и безумно расхохотался.