Вероника Ева – Невеста супергероя (страница 24)
От мыслей ее отвлекла Нора, показавшаяся из лазарета. Девочка выглядела очень измотанной.
— Как Грейс? — Пропуская приветствия выпалила Лив. Она чувствовала свою вину. Это все случилось отчасти из-за нее. Но лишь отчасти, и только это осознание, которое она раз за разом прокручивала в голове, не позволило ей свернуться в клубочек и жалобно завыть от чувства вины.
— Все в порядке, она спит, а раны я залечила, — мягко улыбнулась ей девочка. — А ты как? В порядке?
— Да… Да, конечно, — запнулась Лив. Почему она спрашивает? Ее ведь не ранили.
— Я понимаю, как тебе страшно, — продолжила Нора, подходя ближе. А Лив растерянно хлопала глазами. Страшно ли ей? Она еще не успела понять, но пока чувствовала что угодно, но только не страх за себя. Она чувствовала обиду на Марка и в тоже время любовь и жалость к нему. Она чувствовала вину за то, что случилось с Грейс. Чувствовала свою ответственность и досаду от того, что так и не смогла разобраться со своими силами полностью. Чувствовала потребность в широкой улыбке Августа. Хотела помочь ему. Помочь всем.
— Я думаю, что скоро все наладится, — широко улыбнулась девочке Лив. — Ты устала. Может, и тебе прилечь? А уж я вас тут поохраняю.
Зардевшись, Нора склонила голову и поблагодарила ее, удаляясь в сторону комнат. Лив вернула взгляд в монитор. Все было чисто. И теперь она окончательно уверилась в том, что так оно и останется. Хорошо это или обернется им после боком? Время покажет.
Откинувшись на спинку стула, она в очередной раз прокрутила в голове разговор с Марком. Кое-что не давало ей покоя. И даже не то, что ее друг оказался двойным агентом. Кусая губу, Лив бросила взгляд на второй экран, который не был занят картинками с камер. Уже давно пора было кое-что выяснить. Конечно, было бы правильнее спросить у Грейс, но той сейчас было явно не до этого, да и сама Лив боялась выдать кому-то свое излишние любопытство этой темой.
Она думала об Августе. Снова. Но на этот раз, скажем так, с технической точки зрения. В первый же день их знакомства, он напугал ее до чертиков, запретив дотрагиваться до себя. Но уже после она касалась его через одежду. Да, было горячо, но терпимо. Сегодня же, она своими глазами увидела, как Август врезал Марку лбом по носу. И ее друг не сгорел, только нос пострадал. С другой же стороны, по словам Ами, загорелась рука его подруги… Лив поморщилась. Ей не хотелось даже представлять эту картину.
Быть может, понимай она лучше физику, и у нее не возникло бы подобных вопросов, но они назрели. И теперь она жаждала ответов на них. В ней зародилась призрачная надежду. Что, если он преувеличивал? Что если как-то можно…
Кинув взгляд на экран, Лив положила руку на мышку и навела курсор на поле поиска.
«Август» — ввела она, зная, что перед ней компьютер Грейс. И, вот удача, перед ней открылась папка под названием «Август Остин». Лив удивленно моргнула, только сейчас осознавая, что не знала даже его фамилии до этого момента. Перед ней открылся ворох документов, названия некоторых она даже понять не могла. Сплошной набор букв. Но и сдаваться так быстро Лив не собиралась, успокаивая себя тем, что это было бы справедливо. Ведь сам Август знал о ней явно больше, чем она о нем. Сейчас она готова была просмотреть каждый загадочный документ из всех восьмидесяти шести. Что-то да поймет… Прокрутив список файлов до конца, она наткнулась на единственное знакомое слово, которым пользовались простые смертные — «заметки».
Открыв текстовый файл, она бегло пробежалась по тексту. Дата, а после общие мысли Грейс по поводу исследования способностей Августа. Лив ехидно заулыбалась, вспоминая, как Грейс и ее обследовала. Интересно, на нее есть такая же папка?
Хоть здесь Грейс и писала более-менее понятным языком, но многих терминов Лив не знала. Но суть все же ухватила. Данные по исследованию крови Августа не дали ей никакой полезной информации. Но дальше было интересней. Как она уже догадалась, жар тела Август зависел от его собственных эмоций. Отсюда и всполохи в его глазах и волосах, когда он злился на нее. Оттого и скачки температуры по телу. Вырвав лист из блокнота, который она нашла в ящике стола, она быстро начеркала на него цифры, смяв листок и сунув в карман.
Все оставшееся время она ответственно следила за мониторами, умирая от скуки. Но и спать ей, на удивление, действительно не хотелось.
Вскоре, к ней вышел сонный Нико в одних пижамных штанах и босиком. Лив перевела на него свои раскрасневшиеся глаза и улыбнулась.
— Тебя что, никто не сменил? — Хрипло заговорил он и откашлялся. Вытянув руки вверх, он от души потянулся, попутно разминая шею. Лив стыдливо отвела взгляд.
— Я никого не будила, — пожала она плечами. — Странно, но все чисто. Никто не пришел нападать на нас.
Нико хмыкнул и прошлепал на кухню. Послышался шум воды, и вскоре он вернулся с наполненным стаканом, попутно отпивая из него.
— Иди поспи, моя очередь, — вяло сказал он и подошел ближе. Лив уступила ему место, отмечая про себя, что спросонья он не такой общительный, как обычно.
— Ага, только перекушу чего-нибудь, — бросила она и удалилась на кухню.
Взгляд сам собой упал на раскуроченную стену, где они нашли Грейс. Сердце болезненно сжалось. Насколько же нужно быть злодеем, чтобы сделать такое с инвалидом? У нее появилось внезапное желание ворваться в камеру к этому козлу и отмутузить его хорошенько. Но она понимала, что у нее это едва ли получится. Разве что в нее вселится дух какого-нибудь каратиста.
Достав из заднего кармана листок бумаги, Лив разложила его на столе у плиты, смахнув раскрошившийся кусок бетонной стены, и нахмурилась. Увидь ее сейчас кто-то со стороны, и она обязательно провалилась бы под землю от стыда. Но она должна была знать и точно понимать ситуацию. Если подумать, в экстренной ситуации эти знания могли бы спасти ей жизнь. Наверное. Так она себя утешала.
«Самое спокойной состояние (во сне) — 40 гр. по Цельсию» — гласила надпись.
Лив вспомнила его чудное постельное белье. В принципе, сорок градусов не так много, у обычных людей с сильной температурой и такое случается. Но постель под ними не горит. Должно быть у него случались вспышки из-за дурных снов?
Лив опасливо выглянула в коридор, убеждаясь, что никто не идет, и вернулась к листку.
«Спокойное состояние (вне сна) — 50 гр. по Цельсию»
Подойдя к плите, Лив прибавила ее мощность и дождалась, пока она разогреется до нужной температуры. Конфорка порозовела, накалившись. Тяжело вздохнув, девушка напомнила себе, что ей не мешало бы сходить к психологу, и с силой припечатала руку к ней. Приглушенно ахнув, она закусила губу и начала считать про себя. Ровно четыре секунды. Всего четыре секунды, и она одернула руку, сунув ее под холодную воду.
— И это твое спокойное состояние, — разочарованно буркнула она, возвращаясь к листку. И на что она надеялась? Что в заметках Грейс окажется чудесный способ сделать его чуточку попрохладнее, чтобы хотя бы… Лив зажмурилась, заставляя себя прекратить даже думать об этом. Вернув взгляд к листку, она продолжила читать:
«Легкое возбужденное состояние — 60 гр. по Цельсию»
Прибавив мощность плиты, Лив колебалась. Стоит ли продолжать это безумие. Но когда конфорка приобрела красный оттенок, она опасливо коснулась ее пальцем. И тут же одернула, придирчиво осмотрев его. Ожога не было, да и боли за это мгновение она почувствовать не успела. Но уже и сама понимала, что задержи она палец дольше, чем на секунду, и отдирать ей его придется уже без кожи. А кожа ей еще нужна.
Пробежавшись хмурым взглядам по следующим цифрам, она раздраженно схватила листок со стола и смяла его, швыряя в мусорную корзину. Последние цифры не просто пугали, они ужасали. А в последней заметке Грейс написала, что им пришлось прекратить исследования, потому что это стало опасным. Выходит, может быть и больше? Лив обреченно застонала.
Интересно, эти твари в ее животе довольны? На что они подписали ее? Тыкать парня, от которого с ума сходишь, в щеку пальцем пока он спит? Ладно, справедливости ради, пока он спит, она могла бы даль волю фантазии. До тех пор, пока ему не приснится, что он куда-нибудь падает. Тогда она, скорее всего, лишится пальца.
— Прекрасно! — Воскликнула она и вылетела из кухни. Молча пронеслась мимо зевающего Нико и рванула в свою комнату с чувством полной душевной растерянности.
Скинув колючее одеяло Августа на пол, она сбросила с себя одежду и нацепила пижаму, забираясь в постель. Обида и злость колотили ее изнутри, но она заставила себя успокоиться и выбросить это из головы. Просто забыть и уснуть. И думать о чем-то поважнее. О том, например, что ей грозит что-то настолько ужасное, что Марк даже вслух это произнести не смог.
***
Казалось, что она едва уснула. И уже через минуту ее разбудил звук входящего смс:
Лив бросила взгляд на время. На самом деле она проспала целых восемь часов. Тогда почему чувствовала себя, будто только что восстала из мертвых? Вернув взгляд на текст сообщения, она с досадой осознала, что ей вновь писал «Горячий парень». И сейчас этот факт отдался саднящей болью в обожженной вчера руке.