Вероника Дуглас – Неукротимая судьба (страница 66)

— Черт, — пробормотала я, избавляясь от дурных предчувствий, и пошла направо, медленно пробираясь в темноту на голоса.

Вот так глупые люди в фильмах ужасов сами себя убивали, подумала я. Но что-то внутри меня побуждало меня следовать за шепотом. Шестое чувство.

Или желание умереть.

Корни в стенах становились толще по мере того, как голоса становились громче, но я по-прежнему не мог разобрать их слов. По мере того, как я продвигалась дальше в подземный ад, запах пота и копоти обжигал мне горло. Что это было?

Мое сердце колотилось о ребра, когда я последовала за мускусом, а затем я замерла.

Вдоль стен пещеры лежали тела, опутанные корнями.

Ужас пронзил меня, когда я посмотрела на группы подвешенных людей. Их кожа была пепельного цвета и перепачкана грязью, и, если не считать едва заметного подъема и опускания грудной клетки, они казались мертвыми.

Я подошла ближе и резко втянула воздух, когда узнала лицо женщины — одной из спящих, которых Джексон показывал мне на своем ноутбуке. Это были оборотни, попавшие под проклятие колдуна.

Я протянула руку, чтобы дотронуться до нее, но знакомый голос остановил меня:

— Саванна, ты знаешь, что они говорят. Пусть спящие волки лежат.

Мое сердце сжалось.

Каханов.

Я медленно повернулась, когда его мерзкая подпись ударила по моим чувствам.

— Ты ублюдок. — У меня зачесались ногти, и моя волчица зашевелилась.

— Мне приснился сон, что я увижу тебя снова, — сказал Каханов. — Забавно, какими интересными могут быть сны, когда они становятся реальностью. Кстати, что привело тебя сюда?

Я напряглась, чтобы прыгнуть, но он взмахнул рукой, которая вспыхнула зеленым пламенем.

— Ах, ах, ах. Я мог бы уже убить тебя на месте, но ты мне нужна живой. Нам нужно поговорить.

Я замерла. Как быстро он мог двигаться?

— Выпусти волков, — рявкнула я, пытаясь выиграть время на раздумья.

— Нет. Не раньше, чем ты отдашь мне свою.

Что, черт возьми, он имел в виду?

Я вырву ему глотку! — моя волчица зарычала у меня в голове.

Мои клыки опустились, а шерсть на руках встала дыбом. Я ахнула, когда мои плечи начали расправляться, но я оттолкнула свою волчицу и остановила трансформацию.

— Борешься со своей лучшей натурой? — Каханов рассмеялся. — Это такая трагедия.

Я осторожно обошла его, и он переместился, держась вне досягаемости.

— Мне неприятно видеть, как тебя обременяет твоя волчица, Саванна.

— Ты сделал это со мной! Ты превратил меня в гребаного монстра! — Я зарычала, когда горечь вспыхнула у меня под кожей.

Его губы растянулись в безумной улыбке.

— Я? Вовсе нет. Тебе придется обвинить в этом кого-нибудь другого. Но я могу помочь тебе избавиться от твоей проблемы с маленьким волчонком, если это то, к чему ты стремишься.

У меня мурашки побежали по коже под его пристальным взглядом.

— Пошел ты. Держись от меня подальше.

Он развел руками, хотя пламя не угасло.

— Держись. Мы можем забыть о наших разногласиях и помогать друг другу. У тебя есть то, чего ты не хочешь — волчица, — и так уж случилось, что это именно то, что мне нужно. Дай мне Нож Души, и я смогу освободить тебя от твоего звериного бремени, раз и навсегда. Все вернется к тому, что было.

К тому что было. Какая чуждая мысль. Я так отчаянно хотела этого — не подчиняться другому духу, не беспокоиться о том, чтобы спрятать монстра, которым я стала. Она не должна была быть внутри меня. Мы были полными противоположностями, и она боролась со мной на каждом шагу. Я была сломлена, и, возможно, это был шанс исправить это.

Не смей, — зарычала моя волчица.

Но я не могла, не так ли? Она не была частью меня — и все же она была частью меня, связанной каким-то извращенным образом.

Сомнения вихрем проносились в моей голове, и мне отчаянно нужно было разговорить Каханова, пока я не найду выход из этой неразберихи.

— Почему моя волчица? Ты окружен оборотнями. Почему я?

— Потому что ты другая, и твоя волчица другая.

Пламя, окружавшее его руки, отражалось в его глазах, и воздух был пропитан яростью.

— Потому что твоя семья забрала мою и оставила меня неполноценным, заставила меня жить в этой жалкой оболочке тела. Это их вина, но ты можешь это исправить. Просто скажи мне, где этот гребаный нож.

— Нет, — мы с моей волчицей зарычали вместе.

— Ладно, Саванна, как насчет того, чтобы я подсластил травку? — Он подошел к спящим оборотням и провел пальцами по волосам мужчины лет двадцати. — Ты отдашь мне своего волка, и я отпущу тебя и всех этих людей. Я поклянусь на крови в этом. Если ты этого не сделаешь… Что ж, я не смогу обеспечить их безопасность.

У меня свело живот.

Я должна была что-то сделать.

Моя волчица встала на дыбы у меня в груди, и я отшатнулась назад.

Я, блядь, разорву тебе глотку, если ты отдашь ему этот нож, — сказала она.

— Я не отдам нож! — Я кричала и ему, и своей волчице, пытаясь взять себя в руки.

— Прекрасно. Думаю, нам придется действовать трудным путем.

Он убрал пламя с руки, достал из кармана пузырек с красной жидкостью и сделал глоток. Магия закружилась вокруг него, и он поднял руку.

— Прекрати.

К своему ужасу, я застыла на месте. Я чувствовала его магию внутри себя. В своей крови. Мой взгляд метнулся к флакону.

Он ухмыльнулся, когда красная струйка скатилась с его губы.

— Ты забываешь, что я маг крови, и у меня твоя кровь. Теперь давай начнем с чего-нибудь простого. Что ты делаешь в Стране Грез?

— В гостях у Кавры, — сказала я, прежде чем смогла даже попытаться сопротивляться. Я зажала рот руками.

Его глаза расширились.

— Кавра? Ах ты, маленькая распутница… — Внезапно он напрягся, когда его осенило. — О чем она тебя просила?

— Кровавый камень, — ответила я сквозь стиснутые зубы, желая, чтобы мой голос звучал тихо.

Каханов выругался и сплюнул, затем подошел ближе ко мне и понизил голос.

— Скажи мне, где Нож Души.

— Он здесь, — услышала я свой голос.

Он рассмеялся.

— Правда? Умная девочка. Покажи мне.

Я боролась с его контролем, но моя кровь начала закипать.

Помоги мне, взмолилась я своей волчице.