Вероника Дуглас – Бог Волков (страница 90)

— Ты гребаный предатель.

Он выхватил свой меч и направил его на нас.

— Вы что, с ума сошли? Вы думали, Кейден позволит вам двоим просто уйти?

— Это не то, на что похоже, — сказала я.

— О, правда? — рявкнул он. — Тогда, пожалуйста, умоляю, объясни.

Аурен сделал шаг вперед, встав между мной и вампиром.

— У тебя что, нет дел поважнее, Кассиан?

Воздух вокруг нас запульсировал, когда волна солнечного света и силы заполнила комнату.

Глаза Кассиана округлились при виде Аурена, и его клыки выскользнули наружу.

— Ты только что пытался очаровать меня? Я гребаный вампир! Это не работает. Даже от богов.

О, черт.

Кассиан двигался как в тумане, нанося удары своим клинком. Аурен выбросил руку и выпустил заряд магии, который отбросил Кассиана к дальней стене. Его голова ударилась о камень, а тело рухнуло на землю.

Мое сердце сжалось.

— Ты ведь не убил его, правда?

Я бросилась к Кассу, не понимая, почему испытываю хоть каплю беспокойства за этого ублюдка.

— Пока нет, — прорычал Аурен, шагнув вперед. — Но нам нужно от него избавиться.

Я преградила ему путь.

— Нет. Не убивай его.

— Я не собираюсь, но он настучит на нас Кейдену. Мы используем его как заложника, если понадобится.

— Значит ли это, что ты идешь со мной? — спросила я, сердце сжалось в моей груди.

— Нет, дорогая, ты пойдешь со мной, как и этот унылый вампир. Теперь у меня нет выбора, не так ли? — Аурен пересек вольер и открыл калитку. Он щелкнул языком, и оттуда вышел золотистый грифоноскакун. — Вампир предположит, что я был соучастником, и мой брат поверит ему. Если я убью его, мой брат все равно будет знать, что я приложил руку к этому беспорядку.

— Прости. Я не хотела втягивать тебя в это.

Он поднял бровь, глядя на меня, и это очень напомнило мне, как Кейден делал то же самое. Чувство вины и проблеск сожаления поднялись в моей груди.

— Что сделано, то сделано, — он с легкостью поднял Кассиана и перекинул его через зад грифоноскакуна. — Правда в том, что мой брат вышел из-под контроля, и уже как некоторое время. Учитывая тот камень, который ты носишь, и магическую власть, которой ты, похоже, обладаешь над ним, возможно, есть способ обуздать его. Я никогда не думал, что это возможно, — он повернулся и встретился со мной взглядом. — Ну, чего ты ждешь?

Ему не пришлось просить меня дважды. Я спрятала лунный осколок и присоединилась к нему.

Аурен проверил веревки, которыми он привязал Касса, затем забрался на своего грифоноскакуна и протянул мне руку.

— Ты собираешься очень усложнить мою жизнь, Саманта. Я надеюсь, ты того стоишь.

Он посадил меня перед собой и повел вперед грифоноскакуна.

— Спасибо, — бросила я через плечо. — Я твоя должница.

Рука Аурена скользнула по моему животу.

— Я запомню это.

Я не могла избавиться от неловкости, которую чувствовала, находясь рядом с ним. Я так привыкла ездить с Кейденом, что это казалось неправильным. Чувство вины сдавило мне горло, но я отогнала его.

Я сваливаю к чертовой матери. Теперь меня ничто не могло остановить.

Золотой грифоноскакун рвал землю, и я не потрудилась оглянуться. Холодный воздух хлестал меня по щекам, и поездка была намного тяжелее, чем когда я ехала на Веге и Эловин.

В отличие от Темного Бога, Аурен, казалось, не обладал способностью передвигать деревья, поэтому его грифоноскакуну приходилось перепрыгивать через корни и нырять через растительность. Я никогда не думала о том, как тонко Кейден манипулировал лесом вокруг себя.

Или о том, как тонко он манипулировал мной.

Кейден

Холодный, твердый камень.

Я перекатился на спину, и перед глазами у меня все поплыло. Тени и цветные пятна появлялись и исчезали перед моими глазами.

Мои мысли были вялыми, не совсем связными.

Я поднял руку, и удивление захлестнуло меня. Проклятие почти исчезло. Боль прошла.

Она исцелила меня.

Шок, восторг и благодарность захлестнули меня. Но почему у меня в голове был такой туман? Было ли это побочным эффектом ее магии?

— Саманта?

Ответа не последовало. Я наполовину приподнялся. На полу рядом со мной валялась разбитая баночка с бальзамом. Зелье Саманты. Когда рассеялись последние остатки тумана, нахлынули воспоминания.

Она предала меня.

— Черт!

Адреналин захлестнул меня, когда я с усилием поднялся на ноги. Моя магия полностью изгнала яд из организма, но на его место пришла почти парализующая ярость.

Предательница. Я резко поднял руку и потянул за ошейник на ее шее, но там ничего не было.

Потеряла ли она сознание? Даже тогда я все равно смог бы почувствовать связь с ошейником. Но он исчез. Она же не могла снять наложенные на него чары, не так ли? Это было невозможно.

Я закрыл глаза и стал искать ее в темноте.

Яркое пламя ее духа мгновенно привлекло мой взор к ней. Тени и цвета промелькнули перед моими глазами, а затем я увидел ее. Она быстро передвигалась на грифоноскакуне — ее обхватывал руками мой брат.

Видение рухнуло, когда внутри меня вспыхнуло адское пламя ярости. Я взревел, когда моя магия взорвалась по комнате. Бутылки с вином разлетелись вдребезги, книги были сорваны с полок, а мебель разлетелась в клочья, оставив после себя только запустение.

Этот гребаный ублюдок украл ее прямо у меня из-под носа. Я должен был догадаться, что он что-то замышляет, или что они замышляют вместе. Как еще она могла снять ошейник?

Я позвал свой топор, но он сопротивлялся, таща меня в мою потайную комнату.

Нет. Этого не может быть.

Даже мой брат не знал об этом.

Я вонзил когти в стену и сорвал дверь в потайную комнату с петель.

Мой желудок скрутило от шока и ужаса. Мой топор был воткнут в пьедестал, а там, где должен был быть лунный осколок, лежала мертвая серебристая рыба. На секунду мои мысли выровнялись, а затем гнев, какого я никогда не испытывала поглотил меня.

— Рун! — я рванулся к балкону и взмыл в воздух.

Мое тело падало, и я принял форму гигантского орла. Устремившись на юг на своих крыльях, я мчался к границе владений моего брата. Неужели таков был его план с самого начала?

Нет. Это был её план.

Аурен был расчетливым и дотошным. А это было безрассудным и смелым — поступком человека, которому нечего терять, со смелостью посмотреть смерти в лицо. Я должен был восхищаться Самантой за это. В душе она была волчицей.

Закрыв глаза, я мысленно потянулся к ней, чувствуя едва уловимый рывок. Я повернулся, чтобы последовать за ощущением, устремляясь к барьеру.