Вероника Дуглас – Бог Волков (страница 80)

Касс положил руку мне на плечо.

— Эта девушка становится проблемой, Кейден. Она усугубила твою рану, привела убийц, украла грифоноскакуна и перешла границу. Ты должен разобраться с ней или навсегда запереть ее.

— Я не буду, — прорычал я и сбросил его руку. — Никогда больше не спрашивай об этом.

— Ты сам велел мне говорить, если твоё суждение окажется под влиянием, — настаивал он. — Так вот: оно под влиянием. Ты ослеплён надеждой, что она сможет тебя исцелить.

Но дело было не только в этом. То, что я чувствовал, я никогда не смог бы объяснить ему.

Я поднял взгляд.

— Может быть, я ослеплен надеждой, но ты ослеплен страхом. У нее доброе сердце. Она могла бы здесь что-то изменить.

— Да. Заразив Темного Бога Волков и ослабив его настолько, что барьер рухнет над всеми нашими головами, — пробормотал он.

Повернувшись спиной к моему Мастеру Информации, я уставился через балкон на проклятую судьбами стену света, поднимающуюся в небо. Она была ближе, чем когда-либо. Ярость жгла меня, как яд гадюки. Я знал, что она может исцелить меня. Если бы я только мог найти способ высвободить ее магию, все вернулось бы на круги своя.

Затем меня осенило откровение.

Гнев и разочарование в моей душе превратились в холодное железо, и я повернулся к своим советникам.

— После того, как она ранила меня, барьер уменьшился. Вы не видите открывающихся возможностей.

Касс поднял брови.

— Ты говоришь о захватывающей возможности загнать все царство в единственную башню в центре Страны Грез? Это мило, но в ней не поместимся даже мы вчетвером.

— Твоё эго едва умещается в этом мире, не то что в башне, — язвительно парировала Мел.

Игнорируя их бесконечные препирательства, я отступил в тень, чтобы присоединиться к ним.

— Каждый раз, когда барьер сдвигается, фейри продвигаются вперед. Они строят поселения и сажают лозы. Они придвигают свои аванпосты ближе, чтобы нанести более сильный удар.

— Ладно, нам крышка, — сказал Касс.

Я покачал головой.

— Ты неправильно смотришь на проблему. Что случилось с границей, когда Саманта усугубила мою рану у пилона?

— Барьер уменьшился, и мы потеряли много миль за день, — сказал Кассиан.

— Это потому, что я недостаточно силен, чтобы сдержать магию Луны. Но что бы произошло, если бы Саманта смогла полностью исцелить меня на этот раз?

— Ты надеешься, что барьер снова сдвинется? — предположила Меланте.

Я швырнул свой топор через всю комнату, и он с гулким треском вонзился в книжную полку.

— Вернулся бы туда, где был несколько месяцев назад. В одно мгновение.

Касс перестал играть со своим кинжалом, и его глаза сузились.

— Вся их линия фронта проходила бы по нашей территории. Ты сможешь атаковать, где захочешь.

Я кивнул.

— Прямо сейчас они думают, что я им не угрожаю. Их пограничные города будут готовиться к вторжению, а не к обороне. Мы могли бы застать их врасплох и лишить их способности вести войну на десятилетия. Я возьму лунный камень и проеду так далеко, как смогу, на их территорию, и уничтожу любой аванпост или деревню, которые представляют угрозу. Им придется полностью отступить.

Касс тихо присвистнул.

— Черт.

Я сжал кулак.

— Наш народ мог бы какое-то время жить в мире.

Кровь отхлынула от лица Мел.

— Все зависит от того, сможет ли Саманта исцелить тебя.

— Она близко. Я чувствую это — даже тогда, когда она обожгла меня. Если я смогу научить ее любить наших людей, она сделает это. Она найдет в себе силы. В душе она защитница, несмотря на то, как сильно ненавидит меня.

Мел склонила голову набок.

— И что ты тогда будешь делать с Самантой? Ты отпустишь ее?

От мысли потерять ее у меня защемило в груди.

— Я не думаю, что когда-нибудь смогу отпустить ее.

Я не мог. Я бы нашел способ убедить ее остаться. Я бы нашел способ искупить вину и каким-то образом заставить ее полюбить мои земли и людей. Я бы помог ей раскрыть свою силу и овладеть магией.

Каким-нибудь образом я найду способ показать ей человека, скрывающегося внутри зверя.

52

Саманта

Мои когти болели от того, что я висела цепляясь ими в камень под балконом Темного Бога, а сердце колотилось так сильно, что я испугалась, как бы оно не расшатало камни башни.

Я не думаю, что когда-нибудь смогу отпустить ее.

Я услышала это из его уст. Шарада закончилась; Темный Бог намеревался держать меня в плену до конца моей жизни.

Я была в полной заднице.

И не только это, но как только я исцелю его, барьер снова сдвинется, и он пронесется по деревням фейри, сжигая их дотла. Я все еще видела обломки и пепел каждый раз, когда закрывала глаза.

Дрожа, я огляделась по сторонам, затем начала осторожно пробираться вдоль стены.

Само восхождение было несложным. Я провела много выходных, занимаясь скалолазанием в ущелье Ред-Ривер у себя дома, и в камне было много швов. Однако падение с высоты трехсот футов с вершины башни было бы смертельным даже для оборотня.

Я не отрывала глаз от скалы впереди и не смотрела вниз.

Я оглянулась через плечо в сторону балкона, но Темный Бог так и не вышел из комнаты. Почему он вернулся так быстро?

Наконец я добралась до своего открытого окна, ухватилась руками за карниз и наполовину пролезла внутрь.

— Привет.

Неожиданный голос заставил адреналин забурлить во мне, и я замерла с широко раскрытыми глазами. Аурен сидел в кресле напротив моей кровати.

— Ты с ума сошел? Что ты делаешь в моей комнате? — спросила я, пытаясь подняться и войти.

— Я думаю, вопрос в том, что ты делаешь, наполовину высунувшись из окна? Ничего хорошего, я полагаю. Тебе нужна помощь?

Остаток пути я проделала с трудом.

— Я хотела подышать свежим воздухом. Повсюду в этой вызывающей клаустрофобию башне полно стражников, лакеев и богов. Ты собираешься сдать меня?

— Я не скажу Кейдену, что ты вылезла из окна, если ты не скажешь ему, что я прокрался в твою комнату — он посадит тебя в темницу, но, вероятно, попытается отрубить мне голову. Он ревнивый тип и очень собственнический с тобой.

Я коснулась воротника на своей шее, который теперь был постоянной частью моего наряда.

— Итак, я поняла это. Как, черт возьми, ты вообще сюда попал?

— Я бы не беспокоился о твоей безопасности. Комната сильно заколдована против фейри. Просто так случилось, что я бог — нас очень трудно оградить от чего бы то ни было.

Солнечный свет из окна отбрасывал на него неестественно золотистый свет. Он был полной противоположностью Кейдену, цивилизованным и обаятельным. В то время как Кейден напоминал брутальную статую, завораживающую своей суровой красотой и первобытной силой, Аурен был как древнегреческая скульптура, высеченная из мягкого мрамора.